"Подожди, как они меня назвали?!"

      С тех пор, как Инадзума окончательно затихла и успокоилась после долгих лет войны, минуло семь лет.       Медленно деревни на островах оживали, а главный город вновь разрастался и кипел жизнью. Армия сёгуна сделала всё, чтобы обезопасить эти земли, и сейчас везде — от Сэйрая до Ватацуми — наконец-то наступил покой. Возобновились работы в шахтах, начали приезжать люди с других стран, всё чаще заглядывали новые торговцы…       Легче стало всем.       За эти годы банда Аратаки внезапно даже для самого Итто так разрослась, что и бандой-то её уже никто не называет. За годы неугомонный о́ни возвёл с разрешения сёгуна огромное поместье, где живёт по меньшей мере под сотню человек. Беспризорные дети, пострадавшие от минувшей войны, бродяги — все они рано или поздно стекались к Аратаки, и каждый из них в обмен на кров моментально превращался в разнорабочего. Собственно, лишь по этой причине им позволили существовать как группе в принципе… Объединенный труд простых людей и солдат сёгуната шёл на пользу стране, и Райден не могла этого не заметить.       Приложила руку к этому делу и Сара: именно по её инициативе в Инадзуме существует практически официальный герб Аратаки и их личная территория. Конечно, по важности им пока ещё не сравниться с имением Камисато или любым кланом трикомиссии, но это уже был определенный скачок вперёд.       Так и шли годы. — Па-а-ап! Там тётя тэнгу пришла!       Итто не особо успел отследить тот момент, когда из «старшего брата» уличной детворы он превратился в местного «отца», и зачастую ему было всё ещё не по себе такое слышать; тем не менее, он чувствовал себя самым счастливым о́ни Тейвата каждый раз, когда его так называли.       Всё-таки это именно он собрал этих людей вместе, именно он фактически вырастил этих детей, он спасал сотни людей и он же помогал им найти дом. — Да? И где же она? — Уже здесь!       Трое детей (один из них и известил Итто о гостье) подошли к воротам в сопровождении высокой девушки.       За годы Сара заметно изменилась. Длинные волосы цвета вороньего пера теперь уже свисали до самой поясницы, четыре тёмных крыла за спиной значительно окрепли, а внимательный взгляд золотых глаз излучал уже не холод, а явную заинтересованность в происходящем.       После завершения войны свободного времени у неё стало гораздо больше, и по этой простой причине Кудзё Сара стала частым гостем в имении Аратаки. Если раньше она появлялась по большей части из-за непредвиденных балаганов или излишней шумихи, то сейчас она — и вся Инадзума — просто привыкла к этой обстановке. Здесь никогда не бывает тихо и порой происходят разного рода происшествия, но эти люди сделают всё, чтобы защитить свой народ и свою страну — и Сара за время своих частых визитов привязалась к ним.       В конце концов, это ведь именно она возилась с тем, чтобы сёгунат дал им возможность спокойно жить. — Са-ара! Рад видеть!..       Итто хотел было подойти поближе, как вдруг прямо перед ногами выскочила чья-то собака, и, не успев удержать равновесие, двухметровый о́ни падает буквально у самых её ног. Дети засмеялись, но поспешили спрятаться, пусть и неподалёку. — Выглядишь сногсшибательно, знаешь? — Весело говорит он. — И тебе доброго вечера… Ты в порядке там?..       Тэнгу смеётся, помогая ему подняться, и уже вдвоём они идут до ближайшей скамьи; рогатый всё ещё прихрамывает, но улыбка с его лица никак не сходила. — Я буквально только что от сёгуна… — торопливо продолжала Сара, — сегодня на собрании с трикомиссией они снова обсуждали кучу документации, и по итогам всего этого мне было выдано… Вот это.       Стараясь быть предельно аккуратной, она вытащила из поясной сумки свёрток бумаги с десятком подписей и протянула его Итто.       Чем больше он читал, тем выше поднимались его брови. — Подожди, что?! — Ага. С этого дня с тебя снимаются все обвинения из прошлого, и ты официально считаешься уважаемым человеком в стране. Это значит, что проблем с солдатами теперь никаких не будет, и, более того, твоё имение теперь может спокойно расширяться сколько угодно. Все члены совета были согласны с этим.       Для Итто этот документ был самым важным достижением в жизни. Буквально это означало победу в этой маленькой войне: раньше его банда считалась кучкой малолетних преступников, а сейчас Аратаки стали одним из крупнейших объединений во всей Инадзуме, которое уважают и воспринимают всерьёз.       О большем он не смел и мечтать. — Это… Это ведь круто!       Всё ещё сонная после тяжёлого и долгого дня Сара так и не поняла, каким образом оказалась в его руках, прежде чем её закружили в объятиях. Тем не менее, тэнгу не сопротивлялась и не злилась… Да и могла ли она злиться на этого счастливого о́ни?       «Спасибо» — тихо говорит он, обнимая так крепко, как мог себе позволить.       Может, пятью годами ранее она ещё вряд ли бы терпела излишние прикосновения, но сейчас она и сама смеялась вместе с ним.       Бок о бок им пришлось пережить столько всего, что сдерживать радость было бы глупостью. В послевоенное время им приходилось много работать сообща, и сейчас их труды наконец-то начали приносить плоды.       Этот документ не был чем-то по-настоящему серьёзным — обычная формальность была нужна только для официальности. Аратаки давно уже показали, что настроены только на помощь людям.       Тем не менее, для них — и всего имения — это уже настоящий праздник. — Ты ведь останешься сегодня на вечер у нас? Да? По такому поводу будет большой праздник, да чего уж там!       Его глаза горели от счастья; Сара отлично знала, что это значит — и в первую очередь ответа «нет» просто не существовало. Точно такими же глазами смотрели на неё и дети…       Она никогда не думала, что её здесь будут воспринимать как часть семьи. Тэнгу до последнего была уверена, что каждый в этом имении считает её не более, чем просто солдата сёгуна, но вот сейчас она чувствует на себе взгляды, полные надежды на то, что она останется вместе с ними на денёк; все — включая Итто — ждут её здесь каждый день, ведь она тоже немало помогала им. Сара ещё в самом начале могла упечь и Итто, и всю его «банду» в тюрьму и забыть как о страшном сне, но нет — вместо этого она наоборот стремилась их вытащить из неприятностей. Вот почему каждый здесь бесконечно ей благодарен.       От этого на душе становилось так тепло, что тэнгу не могла не улыбаться. — Конечно останусь, — мягко произносит Сара, и мелкие тут же убегают со счастливыми лицами.       Счастливым, как ребёнок, был и Итто.       На некоторое время в воздухе повисла неловкая тишина — никто из этих двоих не мог подобрать нужных слов.       А потом они услышали весёлый детский смех в начале улицы.       «Мама тэнгу останется у нас на вечер!» — вот, что кричали дети по дороге к бабушке о́ни, за одно рассказывая по пути всем и каждому о том, что всё имение Аратаки наконец-то может вздохнуть спокойно, ведь у Итто наконец-то появились официальные документы прямиком из сёгуната.       Сара даже не сразу поняла, что это о ней говорили, а Итто изо всех сил сдерживал смех. — Подожди-… Что?! К-как они меня только что назвали?..       Сдержать смех не получилось. — Ничего-о, ты ещё успеешь привыкнуть! — Весело смеётся о́ни, — "Мама-тэнгу", Аратаки Сара… Слушай, а звучит!       Секундой позже в него прилетит тряпкой неизвестного происхождения, что висела некоторое время назад на заборе — но не из злости, а только лишь чтобы он не успел увидеть её раскрасневшееся из-за смущения (и некоторой доли возмущения) лицо.       Она ничего ему не ответила, но то, как звучит «Аратаки Сара», по правде говоря, понравилось и ей самой…       Именно сейчас она почему-то задумалась о том, что было бы здорово действительно остаться здесь…       На подольше.