Лагерь смерти

Утро понедельника, без пяти семь Галина Николаевна входит в здание ФЭС. Сразу же она направляется в морг к Валентине, которая заступила на рабочее место еще со вчерашнего вечера. -Здравствуй, Валя. Извини, что пришлось выдернуть с выходных. - Привет, Галина Николаевна. Да, что уж такого? Третий труп за 2 недели, такое в страшном сне не приснится. - Что-то успела выяснить? - Метод убийства как в предыдущем случае – асфиксия. Жертве заклеили рот и нос скотчем, затем с помощью нескольких гвоздей руки прибили к двери. - Именно она практически висела на этих гвоздях, вбитых в дверь? Сколько понадобилось гвоздей? - Я вытащила 4. У двух погибших парней было 6 и 8, что, скорее всего, указывает на различные весовые категории. - Это напоминает древнюю казнь – распятие, правда без креста, да и гвозди тогда не использовали, - сказала Рогозина. - Возможно, это намек, относящийся к жертве. Их, таким образом, пытались наказать после смерти? -Наверное, так и есть, но пока только не найдено между ними ничего общего. Тихонов всю ночь пытался найти связующее звено между погибшими, но ничего общего не было. Разный возрастной ценз, район проживания, а также школы, секции и друзья – совпадений не было. Иван просматривал фотографии на страницах подростков, пока спустя два часа не наткнулся на фото трехлетней давности у одного парня. Это фото было сделано перед воротами с надписью «Детская сказка». - Оксан, ты не находила никаких фотографий из лагеря у погибшей девушки Виктории? - спросил Иван. - Я не видела никаких подобных фото, хотя одна запись на ее страничке привлекла мое внимание. Здесь она сфотографировалась с девушкой и подписала «Спасибо за встречу, солнце. Так рада была видеть тебя спустя столько времени. Ты лучшая вожатая!» - Я нашел фотографию на странице Богдана Демидова с группой ребят перед воротами «Детская сказка». Может это и есть связующее звено? - Сейчас установим, что за «Детская сказка» - сказала Оксана, - Смотри, это детский языковой лагерь, закрытый в 2018 году. Сайт не обновлялся с тех пор, а учредительные документы были удалены. - Интересно, а за что его прикрыли? Галина Николаевна вошла в лабораторию, накинула халат и подсела к Тихонову. - Есть какие – то наработки? – спросила она. -Я нашел фото из языкового лагеря у первого погибшего Богдана Демидова, а Оксана заметила другое фото на страничке Виктории с девушкой-вожатой. Самое интересно, что лагерь закрыли три года назад. - А какой давности фото? - Оно загружено 26 июня 2018 года. -Лагерь был закрыт 30 октября 2018 года, - добавила Оксана. - Значит, возможно, мы имеем пересечение двух потерпевших. А второй парень – Роман Антипов не выкладывал похожих фотографий? - У него вообще мало чего есть на странице, таких фотографий я у него не находил. - Нам нужно установить точно, бывали ли погибшие подростки в этом лагере, - сказала Галина Николаевна, - Оксан, удалось установить бывшего директора? - На главной странице есть даже фото – это Казимиров Алексей Антонович. - С ним можно как-нибудь связаться? – спросила Рогозина. - Данных о зарегистрированном телефоне нет. У него даже нет банковских карт, место работы не указано, только прописка. - А близкие родственники? - Сын – Антон Казимиров, 27 лет, а также жена – Казимирова Ольга. Она умерла в прошлом году. - Скажи Власовой, пусть проедет к Казимирову, может, удастся узнать что-нибудь на счет лагеря. Должны же были сохраниться записи о его работе, данные детей, которые там побывали, особенно про смену в 2018 году. Власова поехала по адресу, который дала ей Оксана. Многоэтажный дом, построенный в прошлом веке, с обшарпанной облицовкой не приветствовал сотрудницу экспертной службы - по вызову в домофон, никто не открывал. Все же Власова смогла попасть в дом после того как из подъезда вышли жильцы. Она поднялась на 3 этаж и позвонила в звонок, но, не услышав за дверью характерного звука, решила постучать. Послышались шаги, дверь открылась, и перед взором капитана возник молодой человек, видимо сын бывшего директора. -Здравствуйте, вы кто? - Здравствуйте, я капитан Власова из ФЭС. Разыскиваю Казимирова Алексея Антоновича, он же здесь прописан? - Да, это мой отец, но он не живет здесь уже два года. - А где он сейчас проживает? - В психиатрической больнице. Власова прошла в квартиру, молодой человек проводил ее на кухню, предложил сесть и устроился напротив нее. - В связи с нашим делом стало известно, что ваш отец руководил детским языковым лагерем до 2018 года, а потом он закрылся. Можете рассказать об этом? - Мой отец руководил языковым лагерем более десяти лет, до этого работал в школе учителем иностранных языков. А два года назад мне пришлось положить его на лечение, после того что случилось там. - И что произошло с вашим отцом? - Это был конец смены, дети все были отправлено домой в этот день. Отец хотел остаться там еще на несколько дней, потом уехать в город к маме. Я тоже там работал вожатым в тот год, но сопровождал детей на автобусе в область. По приезду я не смог его найти на территории лагеря, а сотрудники его не видели после утреннего отъезда всех автобусов. К вечеру мы вызвали участкового, с другими сотрудниками пошли искать его в лес. Лагерь был построен далеко от города и окружен лесным массивом. Мы искали его весь вечер, а к рассвету нашли его на поляне без сознания, - голос задрожал, - рядом на дереве висела девочка в белом сарафане, привязанная к дереву, как будто распятая. *** Получив всю необходимую документацию по языковому лагерю от сына Казимирова, Оксана и Иван принялись разбирать ее. Разговор с Антоном Казимировым продолжила Рогозина в ФЭС. - После случая с вашим отцом было принято решение о закрытие лагеря? - Нет, это случилось немного позже. Мы провели еще две смены, потому что путевки были раскуплены. Детей не выпускали за пределы лагеря, усилили охрану, установили дополнительные камеры, вожатые строго следили за детьми. - Разве после убийства ребенка вас не проверяли? - Девочка не имела отношения к нашему лагерю, но в связи с ее убийством сотрудников проверяли. - И что у вас спрашивали тогда? - У нас узнавали, что мы делали в определенные дни, кто покидал лагерь и когда, знали ли мы погибшую. Лично я не покидал территорию лагеря. Я вел одну и самых младших групп – дети 10 лет, поэтому всегда находился там. - А почему ваш отец находится на лечение в психиатрической больнице? - После больницы он стал замкнутый, дерганный, а потом начал кричать ночами, было несколько попыток суицида. В последний раз он пытался выпрыгнуть в окно, и я решил, что так будет лучше. Мама к тому времени умирала от рака в больнице, мне было сложно одному разрываться между ними. Отца одного нельзя было оставить, а мне хотелось побыть в последние дни с матерью. - Он ничего не рассказывал о том дне? - К нам приходили из полиции и пытались расспросить его, но это закончилось нервным срывом. - Как вы думаете, почему у вашего отца случилась такая реакция? - Он очень любил детей, я думаю, он был в шоке от этого. Также в детстве у него погибла младшая сестра, ее сбили на машине, на его глазах. Возможно, поэтому тоже он так переживал по этому поводу. - Антон Алексеевич, посмотрите, пожалуйста на эти фотографии, может вы их узнаете?- сказала Рогозина и выложила все фото погибших. - Вику я знал, я вел у них занятия, она достаточно способная и активной была. - А кто был вожатым их отряда? - Васнецова Лариса, это была ее последняя рабочая смена, она уехала еще за неделю до конца, обязанности вожатого на себя взял я в этом отряде. По приказу Галины Николаевны Сергей Майский проехал в психоневрологический диспансер, где лечился Казимиров, чтобы переговорить с лечащим врачом. Доктор Кузнецов вышел на встречу к сотруднику ФЭС и предложил поговорить на территории больницы. - Пациент Казимиров сейчас стабилен, он на сильных успокоительных лекарствах, но лучше ему вряд ли станет. У него был сильный шок, а кардиолог в заключение указал подозрение на микроинфаркт, что не вызывает сомнений о сильном эмоциональном потрясении. - Надежды на улучшение состояния нет?- спросил Майский. - Возраст, физическое здоровье, прием сильнодействующих препаратов - говорит об ухудшение. Он сейчас практически не идет на контакт, с сыном не говорит, даже не знает о смерти жены. - Ему не сказали о смерти жены, чтобы не усугубить состояние? - Да, я посчитал это важным. Сын не стал противиться, на тот момент не терял надежды на возвращение его к нормальной жизни, но сейчас думаю, перестал верить. - Что все так плохо? - С каждым годом все хуже. Он только мычит, сам не хочет даже есть, целыми днями сидит на кровати и смотрит в одну точку. Вы же, наверное, знаете, что такое уже с ним случалось? – спросил доктор. -О чем, вы? - В его амбулаторной карте есть запись про лечение у психиатра после смерти сестры. Год он принимал сильные седативные препараты, но смог вылечиться. - А сколько ему тогда было лет, не помните? - Могу ошибаться, но, по-моему, ему было 15, сестре 13. Их обоих сбила машина на пешеходном переходе, но сестра умерла на месте.