Зимний роман

«Милана счастливо улыбнулась, глядя на своего жениха. Ее мечта сбылась. Она любит и она любима, и вместе с Грегори они прошли через все испытания. И сейчас она, глядя в его серые глаза, точно знала, что все эти сложности стоили того, чтобы быть рядом с ним». Лютик нервно захлопнул крышку ноутбука. Все не так. Этот чертов роман не желал никак завершаться. Если он завтра не отправит книгу в издательство, его четвертуют. Тяжело вздохнув, писатель открыл ноут и уставился на последний абзац. «Все равно ничего лучше в голову не придет уже», — подумал он и сохранил документ. Вообще, этот роман нравился ему меньше всего, но видите ли срочно к началу января нужно было выдать что-то романтично-зимнее. За полтора месяца написать! Впрочем, для Юлиана невыполнимых задач не было. Утром роман был отправлен издателю, а через три дня пришёл ответ: «Юлиан, ну что-то ты в этот раз схалтурил. Ладно, сойдёт. Забеги завтра в офис ко мне после обеда, нужно поговорить». Ездить в офис Юлиан очень не любил — там обычно ему или устраивали головомойку, или хвалили на глазах у всех. В обоих случаях Юлиан чувствовал себя некомфортно. Однако в этот раз его ждал сюрприз. — Эскель, что случилось? — поинтересовался Юлиан, садясь на стул напротив. Мужчина немного помолчал, и наконец заговорил. — Мы планируем твой роман издать уже в середине месяца. Быстро, знаю, да. Поэтому на промо у нас мало остается времени. Ну согласись, выпускать что-то на зимнюю тематику весной — бред. Поэтому наши маркетологи придумали устроить встречу с автором и приурочить ее к выходу новой книги. — Ага. А с каким автором? — не понял Юлиан. — Так с тобой. Юлиан замолчал. — Нет, это невозможно. Эскель, не неси ерунды, в конце концов! Какая встреча? — Лютик! Юлиан! Очень надо. Ну мы найдем стилистов, намарафетим тебя. Все будет прекрасно. Тем более, это всего одна встреча. Потом снова уйдешь в тень. — Эскель. — Да? — Ты же помнишь, что мои романы издаются под женским псевдонимом? — Ну. — А я не женщина, если ты не забыл. — И? — Что значит «и»?! — Лютик, правильно подобранная одежда и макияж творят чудеса. Всего одна встреча. Тем более твой гонорар зависит от продаж. И ты как никто должен понимать, насколько важно привлечь внимание к книге. Юлиан поджал губы. — И когда планируется эта встреча? — наконец спросил он, сдавшись. — В середине января. Время подготовиться есть — и морально, и физически. Юлиан вздохнул. Конечно, можно было поспорить еще, но он и так знал, что Эскель прав.

***

Лютик крутился перед зеркалом, разглядывая себя. — Ладно, признаю, я выгляжу хорошо, — произнес он Эскелю, что зашел в офис проверить, как проходит перевоплощение Юлиана в Юлиану. Длинное шерстяное платье в пол, ремень на поясе, изящный шарфик на шее, парик с каре и косой челкой, подведенные глаза и яркие красные губы. — Даже слишком, — Эскель кашлянул, — как думаешь, если Юлиан меня постоянно отшивает, то может Юлиана все-таки будет более благосклонна, м? Юлиан резко повернулся на каблуках, подошел к Эскелю, поправил воротничок его рубашки и, дерзко взглянув в глаза, произнес: — Будешь снова распускать руки — раздавлю яйца каблуком этих сапог, — он мило улыбнулся и пошел в сторону двери. Эскель только вздохнул. Что ж, попытаться стоило. — Я вызвал такси. Меня на встрече не будет, но будет Трисс. Она занималась организацией и будет все координировать. По времени должно быть не больше часа. Людей тоже будет не очень много — все-таки это книжный магазин, там площадка априори не очень большая. — Если это не увеличит продажи, я буду припоминать этот провал тебе до конца дней. — Не сомневайся, Юлиан, это сработает. Эскель немного ошибся в своих расчетах: встреча затянулась аж на два часа, а посетителей было много: администраторам магазина даже пришлось раздвинуть стеллажи, чтобы освободить место для всех желающих. В основном это были дамы, которые бОльшую часть встречи делились своими историями и задавали Юлиану вопросы, касающиеся его личной жизни. Тут Юлиан особо и не врал — сказал, что одинок, что последний его роман был очень бурным и запоминающимся, но его мужчина в итоге оказался мошенником и ушел по-английски. Читательницы сразу вспомнили отсылки к этой истории в одном из романов и подняли это на обсуждение. В итоге Трисс пришлось вмешаться и объявить, что с минуты на минуту должна начаться автограф-сессия, которая будет проходить на другом этаже книжного магазина, заодно девушка попросила никого не толпиться и уверила, что автографов хватит на всех. Юлиан окинул взглядом толпу поклонниц и вздохнул: похоже, он здесь задержится еще на пару часов как минимум. Стоило отдать Трисс должное — эта девушка сумела организовать жаждущую пообщаться с любимой писательницей толпу так, что не было толкотни и все действительно успевали получить свой автограф. С кем-то Юлиан даже успел перекинуться парой слов и дать напутственные советы. Иногда он слышал обрывки фраз вроде «боже, Юлиана само очарование! Такая умная и рассудительная!» или «кажется, я приду и перечитаю теперь все книги заново. Ну как я раньше не догадалась, что в них многое из ее личной жизни? Она очень талантлива». От таких слов у Лютика расплывалась улыбка до ушей. Иногда Трисс шикала на него, что Лютик слишком часто облизывает губы и скоро сожрет всю помаду. Когда уже магазин опустел, и не осталось людей, к Юлиану подошел мужчина. Вообще-то, за автографом и раньше подходили мужчины, кто-то даже пытался отвесить комплимент. Но все они были или слишком не во вкусе Лютика, или уже женаты. Но этот мужчина был определенно особенным. Высокий, широкий как шкаф. Так-то Юлиан не особо жаловал перекачанных мужчин, но этому было простительно. Мужчина был в рубашке с короткими рукавами, так что было видно все мышцы на его руках. Юлиан невольно облизнулся, думая о том, что он бы сам лично вылизал бицепсы этого мужика. — Здравствуйте, — он подошел ближе и положил на столик перед Юлианом новенькую книгу, — могу я получить автограф? Юлиан тяжело сглотнул. Мало того, что мужчина имел тело как у бога, так еще и на лицо был красив: длинные белые волосы, частично собранные в хвост, выбритые виски. Карие пронзительные глаза и приятная улыбка. Улыбка такая, что ноги подкашивались. Как хорошо, что Юлиан сидит за столом, иначе наверняка было бы видно стояк. — Нечасто мне доводится увидеть среди своих читателей мужчин, — улыбнулся Юлиан и игриво посмотрел на мужчину. — Как подписать? — Цири. Я сам такое не читаю, а вот моя дочь зачитывается вашими романами. Решил вот ко дню рождения сделать ей подарок. Лютик кинул быстрый взгляд на пальцы мужчины. Кольца нет. В разводе что ли? Кто вообще мог уйти от такого мужчины? Или, может, у него крошечный член? Или он зануда? — Ого, это поразительная любовь к своему ребенку. Очень рада за вашу дочь, ей повезло с отцом. А почему она сама не пришла? — спросил Юлиан, одновременно пытаясь прикинуть, сколько же этому мужчине лет. Вряд ли его дочь маленькая — книги Лютика отнюдь не для маленьких детей. Но и мужчина не выглядит очень старым. Ну лет 30 на вид максимум. Или 40. Если 40, то тогда, вероятно, и дочери уже лет 16-17. Или ему все 50? Тогда он хорошо сохранился. — У нее тренировки в это время, она занимается конным спортом. Скоро соревнования, нельзя никак пропускать, — мужчина снова очаровательно улыбнулся, так что Юлиан невольно густо покраснел. — Что ж, тогда… — снова привычно облизнув губы, Лютик аккуратным, летящим почерком вывел на форзаце книги «Милая Цири! Желаю тебе успехов во всех твоих начинаниях. Уверена, на соревнованиях ты победишь всех! Искренне твоя, Ю.» — Принципиально не пишете имя полностью? — спросил мужчина, пробежавшись глазами по надписи. — Ну… мне кажется, это придает мне какой-то загадочности, — Юлиан снова игриво стрельнул глазами. — Что ж, тогда… Можно вашу руку и ручку? — вдруг произнес мужчина. Юлиан удивленно вскинул бровь, но руку протянул. Мужчина что-то написал, и все то время, что шариковая ручка летала по его ладони, Юлиан хихикал от щекотки и жмурился. И краснел, когда мужчина кидал на него короткие взгляды. — Если вдруг вы не против встретиться завтра, кофе попить — напишите мне, — произнес он, отпустив руку Юлиана. Забрал книгу, подмигнул и вышел из книжного зала, оставив Лютика смущенным и растерянным. На его ладони были немного неровно выведены цифры номера телефона и буква «Г» рядом. — Юлиан, — Трисс подошла, странно усмехаясь, — не забывай, что на свидание позвали Юлиану. Будь осторожен. — Да не пойду я ни на какое свидание, — фыркнул Юлиан. Но номер все-таки переписал в записную книжечку.

***

— Господи, Лютик, я, конечно, знала, что ты кретин и думаешь только жопой, но сейчас ты даже меня удивил, — произнесла Йеннифер, роясь в своем шкафу. — Йен, я просто должен убедиться, что он мудак и душнила! — развел руками Юлиан, — иначе я буду мучаться всю жизнь от мысли, что существуют идеальные мужчины, но в моей жизни их нет. Я должен знать, что все они поголовно — мудаки. — Лютик, ты тоже мужчина, не забывай. — А ты разве не в курсе, что я тоже мудак? Йеннифер вздохнула и кинула Лютику пару своих платьев. — Ну, ты может быть и не мудак, но идиот редкостный. Юлиан покрутил в руках тряпки и остановился на длинном зеленом платье. Правда, у него было приличное декольте, но было решено декольте спрятать за шарфом. Йеннифер колдовала над Лютиком около получаса — поправляла и укладывала парик, накладывала макияж, маскировала мужскую фигуру под платьем и поправляла набитый носками лифчик, чтобы чашки выглядели ровными и по размеру не отличались от того, что было на встрече с читателями. — Так, а размер ноги у тебя какой? — спросила Йеннифер, убирая косметичку. — 39-40, а что? — А то. Ты же не попрешься в своих ботинках. Значит, будешь терпеть, у меня 37. Юлиан сначала не придал этому значения, но когда надел ботильоны Йеннифер, то осознал, что и 10 минут не выдержит. — Йен, милая, а, может, мы съездим в магазин и купим что-то самое дешевое? У меня есть еще полчаса. — На улице снег пошел. Пробки видел какие? Ты и так опоздаешь и без магазинов. Что ж с тобой делать… Йеннифер оглянулась по сторонам, размышляя. — Так, пойдешь в сапогах моей матери. Они, конечно, выглядят не ахти, но зато 39 размера. Все равно под подолом платья не будет видно. Юлиан скривился, увидев растоптанные черные сапоги на невысоком каблуке. Они выглядели определенно не самым лучшим образом, но зато нормально сели на ноге. — В конце концов, ты же не собираешься крутить с ним роман, — фыркнула Йеннифер, видя, как недовольно Лютик натягивает эти сапоги. — Все, что тебе нужно сейчас — это просто не проколоться, что ты парень. Пальто мое наденешь, оно к этому платью очень подойдет. Правда, в нем может быть прохладно, но я не думаю, что вы будете разгуливать по улицам. Лютик кинул на Йен недовольно-обиженный взгляд и вызвал такси. Ей смешно, конечно. Это же не ее пригласил на свидание человек с внешностью какого-то бога. Который при этом еще и гетеро. Хотя, может быть есть надежда, что он хотя бы би? В такси Лютик почти не нервничал, но вот уже подходя к кофейне, увидев у входа того самого мужчину с розой в руках, колени снова начали немного дрожать. «Так, соберись, — шикнул про себя Юлиан, — тебе просто нужно убедиться, что он мутный и душный типа и свалить.» — Извини, немного опоздала, — Юлиан мило улыбнулся. — Все в порядке. Я сам чудом успел. Такие пробки. Это тебе, — мужчина немного неловко улыбнулся и протянул розу. — Очень мило, спасибо, — Юлиан принял розу и кинул взгляд на кафе. Народу почти не было, что очень радовало. — М… Пойдем? — Ах, да, — мужчина тут же открыл перед Лютиком дверь, пропуская его внутрь. — Я бронировал столик на имя Геральта, — произнес мужчина, когда администраторша подошла к ним. — Пойдемте за мной, — девушка очаровательно улыбнулась мужчине, так что Лютик немного даже приревновал. Они сели за столик у самой стены: здесь оказалось не очень светло, был приятный желтый свет от гирлянд. В самом заведении пахло кофе и выпечкой, да и вообще атмосфера была слишком уютной и располагала к приятному общению. — Значит, тебя зовут Геральт? — вскинул бровь Юлиан, принимая меню у официанта. — Наблюдательная, — усмехнулся мужчина, — решил по твоему методу добавить таинственности. Юлиан только закатил глаза и фыркнул, но не смог сдержать слабой улыбки. — Ты что будешь? Здесь неплохой кофе, а еще мне очень нравится, как здесь делают брауни, — произнес мужчина, листая меню. — Тогда закажи что-то на свой вкус, — ответил Юлиан и отложил меню. — Я после вчерашней встречи так устала, что до сих пор не могу прийти в себя. Хочется, чтобы кто-то позаботился. Мужчина немного смутился и подозвал официанта. Заказал два капуччино с соленой карамелью и два брауни. Официант удалился, оставив их двоих, и повисло неловкое молчание. — Твоей дочери понравился сюрприз? — поинтересовался Юлиан, разглядывая мужчину. Тот был в простой футболке-поло, самых обычных джинсах и вообще выглядел так просто и обычно, если не считать того, что природа наградила его потрясающей внешностью. Все вместе это являло собой такой коктейль, что Юлиан не мог отвести от мужчины глаз. — О, она была счастлива, — мужчина мягко рассмеялся, — она редко когда так радуется, а тут целый день с этой книгой таскалась. Правда, немного расстроилась, что лично тебя не увидела, но… — Что такое? — Может быть однажды вы все-таки встретитесь, — ответил мужчина, глядя в глаза Лютику с улыбкой. Тот покраснел, отвел глаза и улыбнулся. — Может быть. Всякое может быть, — ответил он, снова поворачивая голову к Геральту, — а почему вы с ней вдвоем? В разводе с ее матерью? — А, вовсе нет, — Геральт немного поджал губы, — Цири моя приемная дочь. Я был близко знаком с ее родителями, но они погибли, когда ей было пять лет. Я ее крестным был, и вот в итоге удочерил, когда трагедия случилась. — Ого… Это очень… ответственный поступок, — произнес Юлиан, ощущая, что проникается уважением к этому человеку, — сложно растить ребенка, тем более дочь, в одиночку. Или ты был женат? — Нет, не был. У меня на тот момент были отношения, но мы расстались, как только она узнала о моих намерениях. Ну а потом как-то не до личной жизни было. Ребенок, работа… Ну сейчас Цири взрослая стала, ей уже 16. Проблем меньше не стало, конечно, но все же как-то попроще, что ли. Лютик просто внимательно слушал мужчину, восхищаясь им все больше. Тот говорил не так много, но всегда емко, по делу, содержательно. В то время как сам Лютик иногда растекался мыслью по древу, перескакивал с темы на тему. Но Геральт смотрел на него так, словно ему было до жути интересно все, что болтает Юлиан. Или ему и правда было интересно? — Ой, я, наверное, тебя утомила уже своей болтовней, — произнес Юлиан, ковыряя десерт. — Нет, что ты. Я предпочитаю слушать, чем говорить, — со спокойной улыбкой ответил Геральт, — тем более что ты так вдохновенно рассказываешь о своих хобби, о своей жизни… Я, честно, не читал ни одной твоей книги, но, думаю, стоит это исправить, как только приду домой. Лютик от такой похвалы смущенно покраснел и улыбнулся. — Ты меня перехваливаешь, — произнес он, пряча глаза. Они провели вместе еще пару часов, а потом Геральту нужно было идти — Цири уже успела позвонить раз пять или шесть, канюча, что она хочет есть, доставку заказать не может. — Я могу надеяться на второе свидание? — произнес Геральт, пока к ним подъезжало вызванное Лютиком такси. — Конечно! — тут же пылко откликнулся Юлиан, зачарованно глядя на мужчину. Во время этого свидания Лютик должен был разочароваться в мужчине, обнаружить, что он неинтересный, скучный, душный, а в итоге сделал то, что нельзя делать было ни в коем случае — он, кажется, влюбился. Йеннифер даже не нашлась, что сказать, когда Лютик рассказал ей, как прошло свидание. — Лютик, ты понимаешь, что ты кретин? Какое второе свидание? — Йен, я не мог иначе поступить! — с отчаянием ответил тот, — он был такой… Такой… Какого я искал всю свою жизнь, понимаешь? Он как будто целиком и полностью из моих фантазий вылез! — Юлиан, ты знаешь его меньше суток! Где твой мозг? — Не знаю, — буркнул Лютик. — Ладно, я схожу на следующее свидание и все. Отошью его. Представляешь, он со своей дочерью отмечает день Сурка! А ты говорила, что я один такой идиот, который любит этот праздник! — Боже мой… Отшей его сейчас. Или расскажи, что ты, черт возьми, не Юлианна! — Я сделаю это, обещаю. Но… После нашей второй встречи, хорошо? Даю слово! Йен вздохнула, села рядом с Лютиком и обняла его. — Горе ты луковое. Притягиваешь к себе неприятности только так. — Йен, а у тебя вино есть? Так выпить хочется. — Конечно есть. Но сильно мы напиваться не будем, мне на работу завтра. Свое обещание Лютик не сдержал. После второго свидания было третье, а после и четвертое. Все стало заходить слишком далеко — они гуляли по снежным улицам, Геральт в шутку жаловался на Цири, а Лютик — на свое издательство. Они много смеялись, держались за руки и целовались. Целовались так, что у Лютика дрожали колени и кружилась голова. Он был действительно влюблен, да так, что ни о чем думать не мог, кроме как о Геральте. Как будто они сотню лет были знакомы друг с другом. Йеннифер перестала вразумлять Лютика, перестала даже говорить, что Юлиан пожалеет. Но все еще помогала ему собираться на каждую свиданку. Вечер субботы они хотели провести вместе — Геральт сумел уговорить Юлианну покататься на коньках сначала, а потом погреться в уютной кафешке. Но как только они подошли к катку, Геральту позвонила Цири. Тот отошел в сторону, чтобы поговорить, а вернулся совсем хмурый. — Что-то случилось? — обеспокоено спросил Юлиан, беря руки Геральта в свои. — Да Цири, — мужчина вздохнул, — к подружкам упорхнула и меня перед фактом поставила. — Это проблема? — Да. Потому что она должна была выгулять Эйса, а теперь это придется сделать мне. Иными словами, мне нужно будет оставить тебя уже сейчас, — Геральт стал еще мрачнее, — ну я ей устрою завтра, когда вернется. — А мы… — Лютик закусил губу, — мы же можем погулять вместе. Ну, с собакой. Я люблю животных. — Ты не обижаешься на меня? — Геральт виновато посмотрел на Юлиана. — Ни капли. Какая разница, где, главное, что мы будем вместе, — произнес Лютик, завороженно глядя в глаза Геральта. И уже когда они шли по парку недалеко от дома Геральта, выгуливая огромного белого самоеда, Лютик начал осознавать, насколько далеко все зашло. Как будто пелена начала спадать с глаз. Пес очень дружелюбно принял Лютика: вилял хвостом, давал себя погладить за ухом и даже потрепать по животу. Геральт сказал, что обычно Эйс мало с кем сразу идет на контакт. А Юлианна ему понравилась сразу. Фонари освещали заснеженный парк, и только тень не позволяла белоснежному псу сливаться с выпавшим снегом. — Знаешь, пока все мечтали о принце на белом коне, мне достался лучший мужчина с белым псом, — произнес Лютик, прижимаясь ближе к Геральту, что приобнимал его за талию. — Ты довольна? — Еще как. Лютик на пару секунд зажмурился, прогоняя накатывающие слезы. Ну во что же он вляпался, черт возьми! Ну вот как можно было позволить себе так влюбиться, прекрасно зная, что эти чувства не имеют никакого будущего. А Геральт был и правда хорош — не только внешне, но и как человек. Юлиан никогда не думал, что ему в жизни встретится человек, с которым будет так же хорошо. Который будет внимательным, понимающим, при этом не без дурашливости. И даже не пытался затащить в кровать каждую возможную секунду. Конечно, он пару раз намекал, но отказы девушки воспринимал спокойно и говорил, что готов ждать столько, сколько потребуется. — Слушай, я тебе хотел сказать, но сейчас, думаю, самый подходящий момент, — произнес мужчина, глядя на Эйса, задорно виляющего хвостом впереди. Лютик ощутил, как его сердце тревожно замерло. — Что такое? — спросил он негромко. — Помнишь, мы еще в первую нашу встречу болтали про праздники и все такое… Я ж тогда не для красного словца сказал, что мы с Цири день Сурка отмечаем. Это наш такой… Семейный праздник. Так сложилось, что очень важный для нас двоих. И я бы хотел, чтобы ты в этот день была с нами. С Цири познакомишься… Лютик думал, что он разрыдается прямо сейчас. Нет, это точно нужно прекращать. Он так мечтал о крепких отношениях, о семье, а получил их совсем не так, как надо. Ну что он за дурак-то такой? Надо было слушать Йен и отшивать его сразу. — Так что? — сказал Геральт, когда молчание затянулось. — Да, я очень хочу, и с Цири познакомиться, и… с вами двумя побыть, просто… Мне нужно узнать, придется ли мне… — Лютик пытался придумать хоть что-то, но мысли путались, — придется ли к родителям ехать… Я говорила им, что в феврале навещу их, и вот… Я когда узнаю точную… точную дату, я сразу скажу тебе. Но я постараюсь, слышишь? Юлиан достал телефон и сделал вид, что ему кто-то написал. — Геральт, ты отпустишь меня сейчас? Нужно срочно домой ехать? — Юлиан встал напротив мужчины, глядя в его глаза. Запоминая их цвет, форму, их тепло. — Очень не хочется, но отпущу, куда я денусь, — хмыкнул он и легко поцеловал Юлианну в лоб, — у тебя все в порядке? Ты какая-то встревоженная. — Все в порядке, правда, — Юлиан слабо улыбнулся, — я тебе напишу, хорошо? Он поцеловал Геральта, и быстрым шагом пошел в сторону, оставив Геральта в недоумении. И только уже сев в такси, он позволил себе разрыдаться. Не думая о том, что о нем подумает таксист и как он со стороны выглядит. Он рыдал в голос, сгорая от осознания, что он потеряет Геральта. Что всего одно сообщение — и Геральт исчезнет из его жизни навсегда. Йеннифер не смогла его успокоить, и пришлось дать ему сильное успокоительное. — Йен, напиши ему, пожалуйста, с моего телефона. Напиши, что… Завтра нужно встретиться в нашем кафе. Он знает, в каком. Напиши, что мне нужно кое-что важное ему сказать и что… Что я буду в темно-синей рубашке, — всхлипывая, попросил Лютик, — я сам не смогу. Напиши, пожалуйста. Иначе все зайдет еще дальше и будет еще больнее. Хотя я не знаю, можно ли больнее. Йен написала сообщение, отправила его Геральту и обняла Юлиана крепко-крепко. — Лютик, ну ты же не знаешь, как все закончится. Может, он все поймет, может вы все еще будете вместе, слышишь? Пожалуйста, не убивайся так. Ты молодой, красивый, очаровательный. У тебя таких Геральтов знаешь, сколько будет? Да за тобой столько мужиков увивается, один Эскель чего стоит! — Йен, они мне не нужны, — Лютик посмотрел на Йен заплаканными глазами, — ни один из них. Мне Геральт нужен. Весь следующий день прошел для Лютика как в тумане. Геральт ему писал, пытался выяснить, в чем дело, а Лютик не находил, что ему ответить. Написать все, как есть, рука не поднималась. Казалось, что будет как-то проще, если просто Геральт его увидит. Наверное, сразу заедет по лицу. Да и плевать. Заслужил. Наверное, заслужил. Лютик впервые приехал на встречу раньше. Сидел в самом дальнем углу кафе, мешал ложкой остывший кофе, глядя в одну точку. Сердце, по ощущениям, не билось вообще. А если и билось, то слишком больно ударялось о грудную клетку, так что отдавало болезненным комом где-то в горле. Каждый раз, когда он слышал звон дверного колокольчика, оповещающего о новом посетителе, Лютик резко вскидывал голову, вглядывался в того, кто вошел — и снова утыкался в стену напротив. Геральт впервые за все то время, что они виделись, опаздывал. Но все-таки пришел. С красивым, элегантным букетом в руке. Стоял посреди зала и растерянно оглядывался, выискивая Юлианну. Потом к нему подошла администраторша, и, как и просил Юлиан, указала на нужный столик. Лютик отвернулся, со стучащим слишком громко сердцем ожидая, когда Геральт его обнаружит, все поймет и уйдет. Навсегда. Лютику казалось, что все звуки вокруг исчезли, кроме приближающихся шагов Геральта. На глазах появились слезы, которые слишком сложно было сдержать. — Здравствуйте. Где Юлианна? С ней что-то случи… — начал было Геральт, садясь напротив и оборвался на полуслове, когда Лютик повернулся к нему лицом. — Что все это значит? Пожалуйста, скажи, что ты ее брат-близнец, — прохрипел Геральт, становясь мрачнее. Он выглядел раздраженным, растерянным, ничего не понимающим. Юлиан только отрицательно покачал головой. — Прости, — всхлипнул он, пряча лицо в руках, — я не думал, что это так далеко зайдет, а когда… Когда мы с тобой встретились, мне стало страшно, что если я расскажу сразу, то потеряю тебя. Я не знаю, чем я думал, но… Прости меня, пожалуйста. Я не хотел… — Понял, — бесцветно произнес Геральт. — Ты уйдешь, да? — Лютик отнял руки от лица и поднял заплаканные глаза на Геральта. Тот смотрел на Лютика долго, пристально, словно что-то искал. — Пожалуйста, не молчи. Накричи, ударь, но только не молчи, — Лютик снова начал всхлипывать. — Мне нужно… Нужно это все переварить, — наконец произнес Геральт, вставая из-за стола. — Пока. Он ушел, оставив букет на столе. Лютик взял его в руки, прижимая к себе ближе. Он тихо плакал, зажмурившись, совсем не обращая внимания на людей, кидающих на него удивленные и любопытные взгляды. В букете Юлиан обнаружил большую записку: «Юлианна, милая! Ты, наверное, обиделась на меня, но я не хотел сделать ничего дурного. Надеюсь, ты не держишь на меня зла, и рассчитываю на уютный семейный вечер. И да. Сказать словами я не могу, язык немеет, как только пытаюсь это сказать. Но я тебя люблю. Очень». Грудную клетку сжало железными тисками. Юлиан ненавидел себя и чувствовал себя полнейшим идиотом.

***

«Лютик, что же, в этом году никакой вечеринки по поводу самого странного праздника в мире? :)» — примерно такого содержания приходили Юлиану сообщения последние пару дней. Да, все его друзья привыкли, что в день Сурка Лютик собирает всех, чтобы устроить грандиозную попойку, после которой все обычно отходят еще несколько дней. А в этом году тишина, вот народ и засуетился. А Лютик ушел в себя. Даже пить не хотелось, потому что от алкоголя становилось только хуже. Но все-таки в тот самый день он решил, что заслужил хотя бы вина. А еще лучше — рома, бутылку. Он бродил между стеллажами, бесцветно разглядывая алкоголь. Все звонки и смс он игнорировал — не было никакого настроения даже слышать чужой голос. Все мысли крутились только вокруг того, что не соври он тогда, не попрись он на это свидание, то сейчас не было бы так больно и паршиво. Или надо было сразу на первом свидании все рассказать. Черт его знает, как нужно было поступить на самом деле. Кто-то настойчиво звонил раз за разом, и эта вибрация в кармане начала уже порядком раздражать. Думая, что это снова Эскель, Юлиан вытащил телефон из кармана, чтобы послать издателя нахер и вырубить телефон совсем. И замер прям посреди магазина, потому что ему звонил Геральт. Не веря тому, что видит, Юлиан принял вызов. Голос у Геральта был взволнованный, как будто немного дрожащий. — Геральт? — Юлиан все еще не верил, что мужчина позвонил ему. — Я так и не узнал, как тебя зовут, — с неловким смешком произнес Геральт, — дай угадаю. Юлиан? — Угадал, — нервно улыбнулся Лютик, — а друзья Лютиком зовут. — Лютик. Красиво звучит. А почему Лютик? — Не знаю. Так давно повелось уже… Я уже и не помню, из-за чего прилепилось, а я и привык. — Здорово. Юлиан… Лютик… Мне тебе сказать кое-что нужно. Лютик замер. — Что такое? — Завтра уже день Сурка, и… Я говорил, что это особенно важный для меня и моей дочери праздник… И я… Ох, черт. Короче, я все еще хочу, чтобы вы с ней познакомились и, чтобы, получается, ты пришел. Вот. Юлиан не верил тому, что услышал. — Ты серьезно сейчас? Геральт, а… А зачем? — Потому что я хочу увидеть тебя снова. Конечно, это будет странно, наверное, привыкать к тебе уже другому, но мне кажется, что ты… Что я не могу просто так взять и потерять тебя. Так ты придешь? — Геральт, конечно, — Лютик не сдержался и разрыдался прямо в магазине, только в этот раз от счастья и облегчения. — Конечно! — Тогда… Я заеду за тобой завтра? Поможешь купить продукты? Одному не хочется по магазину ходить, я вечно путаюсь и забываю что-нибудь. Лютик только счастливо засмеялся. — Геральт, заезжай когда угодно. Слышишь? Когда угодно.