treasure

Кажется, этот день совершенно не задался. Ну, или таковой оказалась вся прошедшая неделя, Тэхён так до конца и не разобрался. Единственное, что было ясно, как день, так это факт того, что невыносимое раздражение накатывало буквально всякий момент: разговор с друзьями, общение и упреки со стороны преподавателей, лишняя ложка сахара, которую омега, черт знает как, высыпал в свою любимую кружку. Буквально все, любая мелочь, приводили парня в состояние дикой злости и раздражения. Хотелось рвать и метать, он срывался на всех и вся, но адекватной причины на то ему так и не удалось найти. Было стыдно, на самом деле. Чувство, липкое и холодное, царапало грудную клетку, заставляло скалиться от отвращения к самому себе. Тэхён ведь не такой, правда. Он всегда довольно спокойный и открытый, отзывчивый парень с яркой улыбкой и игривым взглядом. Совмещает в себе все и одновременно ничего. Да и вообще, жизнь ведь сложилась весьма и весьма хорошо: учеба в месте, о котором омега всегда мечтал, будущая профессия, о которой он грезил чуть ли не с пеленок, доверительные и теплые отношения с родителями, друзья, пусть и не целый табор, но зато самые близкие и верные. Именно такие, которых Ким для себя хотел. Да и отношения, к слову, тоже. Они есть, длятся вот уже почти три года. И парень совершенно, даже если бы и захотел, не смог бы найти ни единой причины для недовольства или же слез. Разве что от счастья? С Чонгуком они познакомились, когда Тэхён только поступил в свой университет. Чон уже на тот момент был мужчиной видным, обеспеченным, таким, о котором грезит чуть ли не каждый второй омега. Конечно, кому бы не хотелось остаток дней своих прожить в тепле, с кучей украшений, брендовой одежды и прочей мишуры? Но, на самом деле, Кима зацепило даже не подобное состояние и возможности мужчины. Чонгук был ласковым. И теплым. А еще он всегда знал, что и как нужно сказать и сделать, чтобы Тэхён буквально растекся лужей у его ног. Сопливо? Да, безумно. Даже сам Ким всегда так считал: «Господи, ну как же все это смахивает на бредни малолетних омег, перечитавших книжек о безмерной любви принца и простого замухрышки». Но, словно в насмешку, судьба его сложилась именно таким образом. Любовь, забота, верность, искренность и все подобное дальше по списку. Да и, чего греха таить, секс с Чоном занимал не самую последнюю строчку. Альфа словно переключался: вот он весь такой ласковый и заботливый, улыбается тепло и касается руки осторожно, а потом щелчок, и он уже самый настоящий зверь, готовый в любую секунду буквально сожрать своего мальчика. Тэхёну это нравилось и лишний раз возникать парень даже не думал. — ...поэтому, вам следует еще раз перепроверить вашу работу и сдать мне ее в течение следующих пары дней. Преподаватель Чхве всегда был человеком строгим и чересчур требовательным. Он хмурился и заставлял переделывать огромное количество работы, даже если ему не понравилось одно слово. Тэхён всегда считал, что мужчине давным-давно пора отправиться на пенсию, но, конечно же, о собственных умозаключениях омега предусмотрительно и тактично молчал. — Хорошо, господин Чхве. Я все сделаю. Всего доброго. Тэхён с раздраженным вздохом завершает вызов и отбрасывает телефон куда-то в сторону. Сердце разрывается от невероятного чувства обиды и несправедливости: он сидел над своей курсовой работой несколько недель, а тут вдруг его руководитель решил все забраковать и сказал то, что сказал. Сил не оставалось, голова кипела и все, чего хотелось омеге теперь, так это закричать так громко, чтобы голос сорвать к чертовой матери. Ким резко поднимается со стула на ноги, запуская пальцы в волосы, и оттягивает их с такой силой, словно хочет вырвать каждый локон с корнем. Наверное, даже это действие оказалось бы не столь болезненным и обидным, как перспектива переделывать работу, на которую он убил приличное количество времени. Когда мозг окончательно отказался работать и настраиваться на рабочий лад, Тэхён чертыхнулся себе под нос и уверенным шагом направился в сторону кухни, с целью выпить кофе и, возможно, немного отдохнуть. Пока кофемашина выполняла свою работу, парень опустился на высокий барный стул и прикрыл веки. Рой мыслей в голове не оставлял и мгновения на желанное расслабление, от чего раздражение накатывало новой волной, силясь накрыть, словно цунами. От мыслей омегу отвлекла мелодия его телефона. Тэхён моментально подскочил с места и побежал в сторону звука: он уже знал, кто именно ему звонит. — Гу-ук, — парень упал на кровать и начал хныкать в трубку. На том конце послышался беззлобный смешок, после которого раздался низкий голос его мужчины. — Мое сокровище кто-то обидел? — Ким никогда толком не понимал, почему всего лишь голос Чона настолько сильно действует на него, заставляя волну мурашек пробежаться вдоль позвоночника, — Что случилось, малыш? — Я больше не могу, Гук, это просто невыносимо. Господин Чхве опять решил поиздеваться и забраковал мою работу! Я злюсь, Гук, очень сильно злюсь! Омега насупился недовольно и перевернулся на спину. Устремив взгляд в потолок, парень прикусил губу и неосознанно начал перебирать пальцами свои растрепанные волосы. Даже слушая тихое дыхание на том конце провода, он чувствовал, как, пусть небольшое, но ощутимое возбуждение накрывало его, покоряло разум и пускало в низ живота приятное тепло. — Тэ, я же говорил, зачем тебе вообще эта учеба сдалась? Я вполне могу обеспечить твою жизнь, тебе не нужно работать, котенок. Но я знаю, что ты сейчас скажешь, поэтому снова предлагаю другой вариант: давай я просто куплю тебе этот чертов диплом и все? Ты ведь у меня умный мальчик, верно? Даже так сможешь взойти на самый верх. Еще на середине монолога, Тэхён вновь нахмурился и сел на постели. Да, Чонгук очень часто заводил подобные разговоры. Каждый раз предлагал либо совсем бросить учебу, либо же просто не переживать и в конце отстегнуть кругленькую сумму для того, чтобы получить «этот чертов диплом». На самом деле, Тэхён никогда его не понимал в этом. Ведь сам Чон имеет три высших образования, он умен и всего добился сам, без всякой сторонней помощи. Но когда речь заходит о том, чтобы Ким так же выучился, то альфа предлагает нечто подобное. Тэхён каждый раз недоволен, часто обижается, но, нужно отдать Чону должное: он каждый раз идет на поводу у своего мальчика и делает так, как хочет он. «Что ж, раз мое сокровище так хочет добиться всего собственными силами, кто я такой, чтобы мешать ему, верно?» — Гук, мы уже говорили об этом. И ты прекрасно знаешь мой ответ, — теперь Ким звучит более уверенно и твердо, что заставляет альфу лишь повержено посмеяться, вновь согласившись, — И вообще, если ты мне позвонил не для того, чтобы сообщить о твоем приезде ко мне в течение следующих двадцати минут, тогда я бросаю трубку и не отвечаю еще около недели. Нет, Тэхён не какой-то там разбалованный и жадный до денег и секса омега. Хотя, как посмотреть. Он вполне может себе позволить захныкать, похлопать длинными ресницами, возможно даже слегка схитрить и мельком показать своему мужчине новое белье, купленное не так давно. Так он добивается необходимого внимания и жаркого секса. Даже учитывая то, что Чонгук и так уделяет ему огромное количество времени, несмотря на свою должность и огромную загруженность на работе. У них взаимность, у них чувства, страсть и обоюдное неукротимое желание, поэтому, да, Тэхён счастлив. — Ох, кажется мой мальчик сегодня действительно не в духе. Как же мне пережить всю эту ужасную неделю без моего сокровища? — альфа шутит и Тэхён это прекрасно понимает, — Но, если серьезно, я звоню, чтобы сказать, что сегодня у меня очень важная встреча с партнерами. И ты нужен мне рядом в этот момент. Поэтому, будь готов через пару часов, хорошо? Думаю, твоя учеба сможет немного подождать, а ты сам отдохнешь. У Тэхёна даже глаза загораются от подобного. Чонгук редко, когда брал с собой Кима на такие важные встречи. Не то, чтобы он ему не доверял или что-то подобное. Просто альфа всегда считал, что омеге может быть там скучно или он заранее знал, что будет не в силах уделить своему мальчику достаточное количество времени и внимания. Но сейчас, раз он озвучил данное предложение, Тэхён не может сдержать восторженного писка и слов о том, насколько любит Чона, на что тот довольно посмеивается, отвечает взаимностью и отключается, сообщив, что скоро заедет за ним.

∞︎

В этот раз, встреча Чона должна была состояться в одном из элитных клубов. Место дорогое, презентабельное, даже можно сказать. Людей не всегда много, но атмосфера всякий раз буквально кричит о том, насколько это место дорогое. Здесь собираются либо самые отборные сливки общества, либо отпрыски богатых родителей, которые слишком сильно кичатся их состоянием. В общем, высший свет, высший слой общества. Чонгук уверенной поступью движется в известном ему направлении, поднимается на второй этаж, где расположены VIP-ложи. Тэхён держится за его локоть и старается не так сильно и очевидно нервничать, но, кажется, получается у него не столь хорошо, потому что альфа, то и дело, склоняется к его лицу, оставляя едва уловимый поцелуй на щеке, и шепчет о том, что все хорошо. Тэхён кивает и действительно чувствует себя чуть более уверенно. Но, как бы расслабленно и непринужденно он себя не вел, то самое раздражение и чувство, скребущее грудную клетку, никуда не девается. Оно вновь показывается на свет, демонстративно располагается в кресле и хихикает гадко. Ким морщится от подобного, но усилием воли продолжает держать лицо. Люди, с которыми у Чона была назначена встреча, выглядят так же дорого и важно, как и сам Чонгук. Хотя, конечно, в глазах Тэхёна они даже до носков его ботинок не дотягивают, но это уже мелочи. Чон приветствует каждого из присутствующих рукопожатием и представляет Тэхёна. Его уверенное, но так обыденно брошенное «Ким Тэхён, мое самое дорогое сокровище» вызывает мандраж. Коленки предательски подрагивают, а щеки, по ощущениям, заливаются отборным, ярким цветом киновари. Ким приветственно кивает и не упускает того, насколько внимательно и жадно его осматривают чужие альфы. Когда омега украдкой бросает взгляд на Чона, то так же замечает его взгляд, переполненный гордостью и легким самодовольством. Но, Чон Чонгук не был бы собой, если бы в его глазах, помимо гордости, не промелькнули стальные нотки. Когда все размещаются на кожаных диванах, он уверенно и привычно обвивает одной рукой талию омеги и придвигает чуть ближе к себе. Тэхён незаметно тянет уголки губ в улыбке. Собственник. Время пролетает незаметно. Ким излишне не вникает в разговоры, которые ведут между собой альфы. Они, несомненно, обсуждают нечто безумно важное, но Тэхён никогда особо и не пытался вникать в дела своего мужчины. Все, что ему нужно будет знать, Чон расскажет и объяснит лично, а самолично совать нос в дела бизнеса своего альфы Тэхён не имел привычки никогда. Омега расслабленно потягивает коктейль через трубочку и незаинтересованно окидывает взглядом обстановку вокруг. Музыка громкая, но она больше разносится по первому этажу здания. Здесь, на верхних, создается атмосфера уединения и легкой расслабленности. Людей немного, а те, кто есть, сидят каждый в своем уголке, либо разговаривая, либо неспешно двигаясь под музыку. Официанты, что не очень-то и странно, не бегают туда-сюда, а каждый из них стоит на своем месте, в отдалении, но в любую минуту готовый подойти к гостям и обслужить. Тэхёну нравится, поэтому он прикрывает глаза и еще чуть более расслабленно откидывается назад, упираясь аккурат под бок Чона. Тот, не отвлекаясь от разговора, перемещает руку чуть ниже, на бедро омеги. В этот момент Ким распахивает глаза. Новая волна раздражения накатила так же быстро и неожиданно, как и все предыдущие. Но теперь, ко всему прочему, он чувствует, что готов разрыдаться прямо на месте. Набор из смятения, смущения и непонимания заволакивает парня, и он поспешно отставляет свой стакан на столик. Чон, кажется, чувствуя резкие изменения в своем омеге, поворачивает к нему голову и заглядывает в глаза. Его брови слегка нахмурены и выглядит он правда обеспокоенным. — Тэ? Все в порядке? Его ненавязчивые, но такие теплые поглаживания по бедру заставляют Тэхёна поджать губы. Он вновь прикрывает глаза на мгновение, делает глубокий вдох и выдох, а после разлепляет веки и, оборачиваясь к альфе, шепчет ему на ухо «Я сейчас вернусь», после чего поднимается со своего места и быстро направляется в сторону уборной. Холодная вода совершенно не помогает избавиться от наваждения, поэтому Тэхён раздражается еще больше. Его сердце болит, хочется скулить. Просто забиться куда-нибудь в угол, свернуться комочком и разреветься. Омега вновь берет себя в руки и тянется за телефоном. Осознание происходящего словно бьет по мозгу. Течка. «Черт возьми. Как я вообще мог забыть о том, что у меня скоро должна начаться течка?». Тэхён закусывает нижнюю губу и хмурится с новой силой. Ему совершенно нельзя сейчас давать слабину. Чонгук ведь взял его с собой не просто так, он доверяет ему, а значит, Ким просто не имеет права подводить своего мужчину. Омега наскоро начинает рыться в своей сумке, мысленно молясь о том, чтобы там лежали блокаторы. Он искренне надеется на то, что это поможет и Ким сможет досидеть до конца встречи. Отправив нужные таблетки в рот и запив их водой, Тэхён морщится и упирается дрожащими руками в край раковины. Между ягодиц все начинает зудеть и парень чувствует, как смазка выделяется и мочит белье. Он снова делает глубокий вдох и выдох, пытается успокоиться и поднимает взгляд. В отражении на него смотрит едва раскрасневшийся парень, глаза у него влажные, а ресницы слиплись из-за того, что он недавно умывался. Ким мысленно убеждает себя в том, что нужно взять себя в руки, ждет еще пару минут, а после, когда блокаторы более-менее начинают действовать, вытирает руки и лицо бумажным полотенцем и возвращается в зал. Чонгук моментально ловит взглядом его фигуру и взгляд его до сих пор сквозит беспокойством. Тэхён давит из себя легкую улыбку и присаживается рядом. Он опускает руки на бедро альфы и нежно поглаживает, будто давая понять, что переживать не о чем. Чон выглядит не впечатленным, но потом, все же, выдыхает и вновь обхватывает омегу за талию и возвращается к прерванному разговору. Тэхён расслабляется и позволяет себе небольшую слабость: он опускает голову на плечо Чона и прикрывает глаза. Носом тянет воздух и мысленно мычит от наслаждения: все вокруг настолько сильно пропиталось запахом Чона, что омега неосознанно облизывает губы и льнет еще ближе. Он сводит ноги вместе и протяжно выдыхает. Рука Чонгука внезапно начинает блуждать по талии Кима: альфа опускается ниже, пробирается под ткань легкой блузки и касается кончиками пальцев горячей кожи. Его поглаживания плавно переходят на живот, а после и немного ниже, из-за чего Тэхён оказывается не в состоянии держать себя в руках. Он слегка поворачивает голову, утыкаясь носом в плечо Чона, и очень тихо скулит. Чонгук моментально реагирует. Он поворачивает голову в сторону омеги, кидает вопросительный взгляд, а когда Тэхён поднимает свои глаза, заламывает брови и выдыхает тихое «Папочка», Чонгука будто озаряет. Его ноздри дергаются судорожно, зрачки расширяются, а кадык нервно дергается, когда альфа сглатывает. До его рецепторов доносится дурманящий запах омеги. Его омеги. Его альфья сущность начинает яростно рокотать и клацать зубами, требуя присвоить, забрать и спрятать. Тут же до мозга Чона доходит мысль о том, где именно они находятся и факт того, что совсем рядом сидят другие альфы, чужие, соперники. Чонгук резко поворачивает голову в сторону мужчин, которые слишком уж заинтересовано и сально облизывают взглядами Тэхёна и из его глотки вырывается угрожающее низкое рычание. Тэхён под боком от подобного сжимается и скулит едва слышно, а мужчины, словно пришедшие в себя, моргают быстро и отодвигаются как можно дальше. Проблем никому здесь не нужно. До машины Чонгук добрался быстро. Еще там, на диване, он подскочил на ноги, подхватил Кима на руки и буквально побежал прочь из клуба. Тэхён уже скулит более громко, просяще. Он цепляется за альфу, тянет его к себе ближе, а его запах в самые короткие сроки заполнил абсолютно все пространство салона машины. Благо, поток машин оказался не таким большим, как опасался Чон, но чертовы светофоры мешали и раздражали альфу еще больше своим провокационным красным цветом. — Гук-ки, — голос омеги дрожит и срывается на что-то среднее между скулежом и стоном. Он мечется по сидению, просит, кусает свои губы и Чонгук слишком отчетливо чувствует запах только что выделившейся смазки. Альфа сжимает руль сильнее, силясь не разнести все к чертовой матери и скрипит зубами, — Папочка, прошу тебя... — Да, сокровище, скоро. Скоро папочка поможет тебе. Потерпи еще немного.

∞︎

Как только дверь квартиры захлопывается за спинами двоих, Чонгук больше не сдерживает себя. Альфа рычит, резкими движениями скидывает с себя и с Тэхёна верхнюю одежду и подхватывает младшего под ягодицы. Ким стонет, когда сталкивается спиной со стеной, а его возбужденный член потирается о пресс Чонгука через ткань брюк и рубашки. Альфа буквально вгрызается в шею, так любезно подставленную омегой для него. Лижет, покусывает, засасывает нежную кожу, вырывая из омеги все новые и более громкие стоны. Он вслепую движется в сторону спальни, на ходу скидывает обувь и, как только оказывается напротив кровати, опускает просящего Кима на прохладное покрывало. Младший извивается, тянет к нему руки и почти плачет. Тэхён весь раскраснелся, его глаза слезятся, а кожу покрыла испарина. Запах усилился еще больше, и Чонгук от этого низко рычит. — Гук-и. Чон склоняется над омегой, рваными движениями пытается расстегнуть пуговицы на блузке парня, но те совершенно не поддаются, поэтому альфа с рыком разрывает ткань, тем самым освобождая Кима от ненужной одежды и открывая для себя вид и полный доступ к медовой коже. Тэхён снова тянет к нему руки, не прекращая скулить, и Чон припадает губами к ключицам. Он кусается, оставляет засосы и зализывает эти места языком. Омега дрожит, раздвигает ноги все шире, пока альфа удобно располагается между ними, не прекращая своих ласк. — С-сними.. — Ким подается бедрами вперед, упирается пахом в живот альфы и стонет протяжно, когда получает хоть небольшое, но такое необходимое трение. Чонгук спускается руками вниз, наспех избавляя омегу от всей одежды, а затем, через силу, отстраняется вовсе, дабы снять и свою. Когда он вновь приникает к Тэхёну, оба облегченно стонут, ощущая теплые прикосновения кожа к коже. Альфа нежит младшего: гуляет ладонями по талии, животу, поднимается выше, сжимает пальцами вставшие бусины сосков, а после присасывается к одному из них губами, кусает, вырывая из Тэхёна все новые и новые стоны. Его член уже начинает болеть от сильного возбуждения, требует внимания и разрядки, но Чонгук не посмеет думать лишь о себе. Так было всегда: он каждый раз думает о комфорте для Кима, о том, чтобы они оба получили удовольствие, чтобы ни в коем случае не причинить своему малышу боль. — Сокровище, перевернись на живот, — Гук выдыхает горячо в самое ухо, прикусывает нежную мочку и посасывает ее, а после Тэхён выполняет то, о чем его просили. Омега стонет протяжно вновь, когда его член соприкасается с прохладной тканью постельного белья, и начинает ерзать, пытаясь доставить себе еще больше удовольствия. Альфа рокочет гортанно и опускает резко ладонь на одну из ягодиц младшего, шлепает не сильно, но так, как всегда нравилось его мальчику. Тэхён отзывается: подается бедрами немного вверх, словно следуя за прикосновением. Чонгук хватает Кима под живот, заставляя встать в коленно-локтевую. Он понимает, что сейчас младший очень чувствительный и, скорее всего, не сможет самостоятельно устоять в подобной позе, поэтому Гук сразу же хватает его за мягкие ягодицы, мнет их, разводит в стороны и подается вперед. Тэхён выгибается весь и сжимает пальцами ткань покрывала, когда чувствует, как язык его альфы оставляет влажный мазок на его сфинктере. Чонгук буквально присасывается к сжимающемуся входу: сначала мягко обводит по краям, слизывая сладкую смазку, а затем начинает постепенно проталкивать кончик все глубже в горячее нутро. Он закатывает глаза и сжимает пышные ягодицы еще сильнее, продолжает растягивать трепещущую дырочку языком. От подобных манипуляций, смазка начинает выделяться еще активнее. Густые капли стекают вниз по дрожащим бедрам омеги, в то время, как тот продолжает стонать, совершенно себя не сдерживая. — Папочка, пожалуйста, ах, — кажется, Тэхён и сам до конца не понимает, чего именно просит. Для него в данный момент много всего, абсолютно, но, в то же время, настолько мало, недостаточно, что он не сдерживает слез от переизбытка чувств, — Гу-ук. Альфа оглаживает одной ладонью мягкую ягодицу омеги, сжимает, а после ведет вниз по бедру. Кожа под его пальцами покрывается мурашками, и он отчетливо ощущает, насколько сильно его мальчик дрожит. Чон снова ведет ладонью вверх, но уже по внутренней стороне бедра, собирает пальцами смазку и аккуратно, но довольно резко, добавляет к собственному языку палец, вводя сразу на две фаланги. Тэхён вновь выгибается, подается бедрами навстречу приятным действиям и стонет-стонет-стонет. Гук со звонким чмоком отстраняется от распухшего сфинктера, пристально наблюдает за тем, как уже два пальца исчезают в часто сжимающейся дырочке и сжимает зубы с новой силой. Его сущность буквально воет от того, настолько сильно хочет прямо сейчас взять Тэхёна, но здравый смысл не покидает пост: обозначает всю важность хорошей подготовки. И Чонгук прекрасно понимает, что Тэхён не готов, даже несмотря на то, сейчас его тело содрогается от течки. — Сокровище, ты как? — он чуть приподнимается, языком проводит по губам, слизывая смазку, и пристально смотрит на омегу. Тот лишь слегка поворачивает голову набок, смотрит через плечо и тянет губы в соблазнительной улыбке. Играется, засранец. Но когда Гук особо глубоко загоняет уже три пальца, Ким заламывает брови и скулит, закусив нижнюю губу. Старший ухмыляется довольно и склоняется вниз. Он принимается покрывать спину омеги легкими поцелуями, подбирается к загривку и, порыкивая, проводит языком по коже, переходит к жилке и тянет носом запах, прикрывая веки. Тэхён льнет ближе, но, чувствуя его усилившуюся дрожь, альфа понимает, что тот совсем скоро достигнет своего пика. — Гук, я-я сейчас.. Чон без лишних слов касается тяжело вздымающейся груди омеги, проводит по ней, задевая сосок и тут Тэхён вскрикивает особенно громко и начинает содрогаться от бурного оргазма. Гук даже опешил сначала, но потом, спустя мгновение, его губы растягиваются в довольной ухмылке и он, все же, опускает руку на опавший член омеги, ехидно шепча на ухо. — Вау, мой мальчик смог кончить, даже не касаясь себя? Хм, неужели твой папочка настолько хорош, что смог довести тебя до такого? В ответ на это Тэхён лишь бурчит что-то невнятное. Он уставший, коленки разъезжаются по постели и Чонгук снова посмеивается. Он ловко перехватывает младшего поперек живота и укладывает на спину. Тэхён дышит тяжело, заторможено моргает, а его лицо окрасилось в приятный розоватый оттенок. Чон нависает над Кимом, покрывает его лицо легкими поцелуями, но даже так, после оргазма, Тэхён недовольно хнычет и тянется к чужим губам, буквально сразу же получая желаемое. Гук целует крепко и с напором. Проталкивает язык в раскрытый рот, ловит и глотает довольные стоны и рокочет, когда чувствует, как омега пальцами зарывается в его волосы на затылке и начинает то перебирать, то оттягивать. В какой-то момент Тэхён отстраняется, дышит тяжело и смотрит такими горящими глазами, что Чон даже теряется поначалу. Младший толкает его в грудь, заставляя сесть на кровати, а сам подбирается ближе и устраивается между крепкими бедрами своего альфы. Он ухмыляется, стреляет игривым взглядом и обхватывает толстый ствол Чона ладонью, практически сразу принимаясь надрачивать. Ким водит вверх-вниз, проводит большим пальцем по головке и собирает пальцами выделяющийся предэякулят. — Тэ, — Чон стонет и откидывает голову назад. Он облизывает губы и снова смотрит на младшего из-под прикрытых век, — Сокровище, ты не обязан- Но Ким не дает ему договорить. Он обхватывает губами розовую головку и начинает посасывать. У Чонгука член действительно большой, поэтому сразу заглотить много у Тэхёна никогда не получается. Он постепенно разрабатывает глотку, поначалу помогая себе рукой. Сейчас же омега выпускает головку изо рта и проводит языком от самого основания вверх, ласкает каждую венку, а затем вновь погружает возбужденную плоть в рот и опускается ниже. Чонгук низко стонет и уже было тянет руку для того, чтобы вплести пальцы в волосы омеги, но одергивает себя, предоставляя полную вольность действий. Ким замечает и, не прекращая опускаться все ниже по члену, смотрит в глаза своего альфы. Тот чуть ли слюной не давится от подобного зрелища. Тэхён протягивает руку к руке Чона и подносит ее к своей голове, как бы намекая. Гук выдыхает восхищенное «Сокровище» и сжимает влажные локоны на макушке омеги. Младший стонет от данного действия, пускает вибрацию по члену, и Гук рычит. Он принимается самостоятельно подмахивать бедрами, все глубже вбиваясь в расслабленную глотку. Пошлое хлюпанье слюны доносится до слуха, но ни один из них не считает это чем-то противным или неправильным. На глазах у Кима появляются слезы, он жмурится, но не отстраняется. У них взаимность: хорошо должно быть обоим. Когда Чонгук чувствует, что совсем скоро достигнет своего пика, то резко отстраняет омегу, заставляя его выпустить член изо рта. Тэхён промаргивается и сглатывает. Его возбуждение уже успело вернуться и сейчас из сжимающегося сфинктера выделяется новая порция смазки, а небольшой член призывно вздернут вверх. Он поскуливает и тянется руками к Чону. Альфа подхватывает Кима, усаживает к себе на бедра и сразу же впивается жадным поцелуем в раскрасневшиеся губы. Оглаживает обнаженную спину, спускается к манящим ягодицам, снова сжимает их, пока Тэхён ерзает нетерпеливо, кусается и одним взглядом молит альфу о большем. Гук одной рукой впивается в ягодицу Кима, отводя ее в сторону, а второй уже приставляет возбужденный орган к дырочке. Хватает всего мгновения, за которое младший ретиво дернулся, тем самым самостоятельно насаживаясь на член альфы. По комнате разносятся два удовлетворенных стона. Не особо церемонясь, Тэхён практически сразу начинает двигаться, с каждым новым толчком опускаясь все ниже и ниже, пока Чонгук подмахивает в такт. До слуха доносятся пошлые звуки шлепков кожи о кожу, хлюпанье смазки и тяжелое дыхание. Омега цепляется ногтями за плечи мужчины, царапает и пытается притянуть еще ближе. Между ними нет и сантиметра лишнего пространства: они трутся телами друг о друга, прижимаются ближе, будто бы хотят слиться в единое целое. Чонгук ускоряет движения, с каждым разом вбиваясь по самое основание. Он присасывается к шее, снова лижет, кусает, посасывает. Его руки блуждают по талии и спине, пускают мурашки по коже, заставляют выгибаться сильнее. Тэхён податливый, мягкий и нежный. Но, в то же время, Тэхён громкий, активный и жаждущий. Словно голодный зверь, который наконец дорвался до мяса. Он поднимает и опускает бедра, принимает в себя все, что Чонгук способен ему дать. А еще Тэхён жадный. Жадный до поцелуев, касаний, горячего шепота в самое ухо. Ты самый прекрасный, сокровище. Ты самый желанный, мой мальчик. Такой вкусный. Такой хороший для меня, да? Отзывчивый. Нежный. Красивый. Омегу бросает в приятную дрожь, когда до его слуха доносятся все эти слова. Его нутро пылает, низ живота сводит судорогой и он, делая движение бедрами еще раз, вскрикивает, запрокидывая голову вверх. Пик достигнут и теплая сперма стекает по прессу альфы. Тот рычит, сильнее хватает омегу за ягодицы и делает еще несколько глубоких и резких фрикций, после чего выходит из горячего нутра и изливается Киму на ягодицы. Младший обмякает в сильных руках своего мужчины, обнимает его руками за шею несильно и утыкается лицом ему в шею. Чон оглаживает поясницу, целует куда-то в висок и валится на постель, прижимая омегу к себе ближе. Они лежат молча, лишь шумное и тяжелое дыхание разносится по всей комнате. Когда Тэхён, наконец, приходит в себя, он улыбается, глупо так, совсем по-ребячески, и оставляет несколько поцелуев-бабочек на шее альфы. Тот улыбается устало и сыто и зарывается носом во влажные локоны младшего, тянет родной запах и рокочет слишком уж довольно. — Я так люблю тебя, сокровище мое, — он шепчет в самое ухо, нежно гладит по плечам и не может сдержать улыбку, — Ты самое важное и дорогое, что есть у меня в жизни. Тэхён хихикает приглушенно, после чего чуть поворачивает голову и оставляет пару легких поцелуев на губах альфы. Он жмется ближе, закидывает ногу на бедра Чона и глубоко и довольно вздыхает. — Я тоже люблю тебя, Гук, — он притирается щекой к обнаженной груди Чонгука, а после упирается в нее подбородком и игриво смотрит на альфу, — А еще я очень хочу... Омега замолкает, закусывая нижнюю губу. Выглядит, как самый настоящий шкодливый ребенок. Чонгук выгибает бровь вопросительно и мысленно посмеивается. Он даже не удивится, если прямо сейчас Тэхён попросит нечто странное или, наоборот, слишком очевидное. Но парень молчит, смотрит выжидающе, поэтому Гук устало проговаривает «И что же?», после чего Тэхён оживает, начинает возиться и придвигается ближе к уху альфы. А затем выдает. — А еще я очень хочу сегодня твой узел, альфа. Ну, что и требовалось доказать, собственно. А кто такой Чон Чонгук, чтобы отказать своему сокровищу, правда?

The End