Часть 6. Самый настоящий принц солнечного государства.
Стоя на главной сцене, на которой выступала знаменитая четвёрка, Солнце был одет в белоснежные одеяния. Длинные рукава закрывали дрожащие ладони. Полы одежды были длинными, пачкаясь об слой пыли. Он, склонив голову, ждал, долго и устало стоя на сцене. Ноги болели. Хотелось залиться слезами, лишь бы прекратить пытку. Всё это шоу походило на ритуал сжигания ведьм, только никто не был с вилами и факелами. Люди глазели на Солнце, прожигали в нём дыру, приставали взглядами, от чего становилось неловко, а лёгкий румянец не проявлялся на, почти идеально белой, коже.
Солнце не знал, сколько стоит здесь. Несмотря на прикрытые веки, он чувствовал на себе чужие взгляды, пожирающие его, как голодные собаки, нашедшие бедного котёнка, начиная его беспощадно грызть. Хотелось испариться, буквально, провалиться сквозь землю, но Санрайз чувствовал, что, сделав лишнее движение, на него сразу же начнут громко и истошно орать, приставать и сковывать движения. Оставалось только смиренно стоять и ждать чего-то неизвестного…
Боль усиливалась с каждой минутой. Всё казалось бездушным, будто, и вовсе стрелки часов застыли на месте, а никто так и не шевельнулся. Вобрав в лёгкие воздуха, юноша хотел было тяжело вздохнуть, как его голову приподняли за подбородок. Перед его глазами показался Мундроп, но другой. Не его. Он, одетый в такие же белые одеяния, смиренно выжигал в Солнце уже, как казалось, тысячную дыру. Но в руках у него была корона. Вознеся её на голову Санрайза и протянув в дрожащие руки медальон в виде солнца, Мун опустился на колени, а люди, часами наблюдавшие за парнем, поступили так же.
–Поприветствуйте нового короля! — раздался оглушительно громкий голос, но его обладателя не было видно.
–Король, Санн, — Мундроп, говорил тихо, что парню приходилось вслушиваться, и протянул Королю кинжал, — Обряд… — Солнце, застыв на месте, не осмелился брать вещь, не зная ни о каком обряде. Тогда Мун, полный ярости и гнева, резко поднялся и, замахнувшись кинжалом, накинулся на Санрайза…
Пробудившись в холодном поту, парень судорожно осматривал каждый уголок помещения, в котором проснулся. Он находился дома, в своей комнате, на мягкой кровати. Тяжёлое дыхание и бешено бьющееся сердце постепенно восстанавливали свой ритм. Мягкие лучики солнца освещали всё помещение, падая на пол и лицо Санни. Глубоко дыша, юноша пытался осознать сон, понять его смысл, пока в отголосках разума не возникло изображение того самого медальона, что подарил ему парень. Вскочив с кровати, как ошпаренный, солнцеликий сразу же принялся переворачивать каждую тумбочку, шкаф, вещи и всю квартиру, в поисках подаренной вещи. Дрожащими руками, найдя медальон, воспитатель приподнял его. Лучи света чётко падали на него, а часть с солнцем медленно прокручивалась на тонкой цепочке из стороны в сторону. –Мун… — С самого раннего утра Мундроп не спал, помогал коллегам, что-то обсуждая, смеясь и остро подкалывая в ответ друзей. Именно в этот день была годовщина открытия Пицца-Плекса и день рождения Фредди, от чего все украшали огромное здание и место празднования, коротая время за разговорами. –А никто не видел Солнце? — резко возник вопрос у луноликого, а оглядев всю компанию, он действительно не заметил ребёнка, который обязан был прийти, ведь его предупредили о важных событиях, да и самому Мундропу становилось грустно и тоскливо без Солнышка. Но никто так и не ответил на его вопрос, продолжая разговор, словно никто и не услышал о чём спросил воспитатель. Никто и слова не успел вставить, обсуждая новую тему, как резко ворвался нервный и запыхавшийся Санрайз, уже принося тонну извинений за опоздание. От сердца Муна знатно отлегло при виде этого лохматого "чуда". Санну было трудно влиться в коллектив, когда он опоздал. Он пришёл прямо посередине разговора и не знал, о чём болтали друзья. Но был единственный, кто его поддерживал и вёл тихую беседу — Мундроп. Долгое время спустя, всё было красиво украшено, приготовлено и готово. Солнце уже не ощущал себя не в своей тарелке, а общался со всеми, будто знает их минимум лет десять. А Мун, отдыхающий в стороне, всё не сводил взгляда с паренька. Он старался обращать внимание только на внешность Солнца, на его, кремового цвета, волосы, неаккуратно прибранные на голове, на бледные губы, голубые глаза и очертания лица, но ослепляющий луч резко ударил в глаза. Что-то висевшее на груди воспитателя отражало лучи заходящего солнца и яркий свет слепил зрачки. Поднявшись с дивана и подойдя к Солнцу, Мун ощутил себя настоящим великаном, а Санрайза крохотным ребёнком. Отшатнувшись на пару шагов назад, Мундроп посчитал не правильным, без весомой причины, встревать в чужой разговор, и хотел уже уходить обратно, но юноша, боковым зрением заметив луноликого, повернулся к нему и поприветствовал с широкой улыбкой. Только сейчас Мундроп смог увидеть цепочку с медальоном, висевшем на шее дневного воспитателя. Тот самый, который он дарил мальчишке, находясь на стажировке в, только недавно открывшемся, этом здании. Весь пазл мгновенно сложился в голове. Солнце и был тем рыжим ребёнком в, преследующих по пятам, воспоминаниях, кошмарных снах и ведениях, когда, за место Санни, был тот одинокий ребёнок, который крикнул про его яркую одежду, привлёк внимание шестнадцати летнего Луну, и которому он самолично подарил этот медальон. Мужчина не знал, что ему теперь делать. Ненавидеть ли Солнце, что не сознался, или принять как должное, что мир действительно тесен и случайности, на деле, не случайны. В ушах стоял гул, словно воспитатель находился в больнице, в палате пациента, который только что умер, а аппарат, показывающий пульс, начал громко пищать, информируя о конце чьей-то жизни; перед глазами становилось темно и синие круги сбивали с толку. Он просто не слышал ни один из голосов, принадлежащих друзьям, которые звали его по имени, стараясь привести в чувства. Перед глазами полностью потемнело, а тело почувствовало необычайно лёгкую, воздушную свободу. –О нет! Мун! — чуть ли не кричал Солнце, потрясывая мужчину за плечи, сидя напротив него. — Мун, очнись! — Санни смочил кончики пальцев водой, из принесённого стакана, брызгая капли на побледневшее лицо. — Вызывайте скорую! Чего стоите?! — парень был на взводе, раздражён и очень обеспокоен, не оставляя попыток привести мужчину в чувства, потрясывая за плечи. — Вечер наступил только пару минут назад. Солнце, сидящий на краю койки, склонил голову, сонно прикрывая глаза, пока рядом лежало тело Муна. По словам врачей, с мужчиной всё было нормально. Обычный обморок, на почве нервов. Солнцу охотно хотелось им верить, но странное чувство тяготило, а минуты длились неимоверно долго, что, казалось, будто Луна в обмороке невесть сколько времени. Прикрывая сонные веки, парень уже хотел было провалиться в царство Морфея, как почувствовал касание к его руке. Сонливость как рукой сняло, а Санрайз удивлённо уставился на Муна, сразу накидываясь с крепкими объятиями. –Солнце, задушишь… — тихо протянул мужчина. Ему было хорошо в тёплых объятиях, а сказал он эту фразу из-за непривычки к слишком крепким обнимашкам. Опустив ладонь на макушку юноши, луноликий осторожно принялся перебирать прядки кудряшек и нежно поглаживать ребёнка. –Я волновался! Ты резко упал и был без сознания! — нотки беспокойства в голосе младшего, проявляли милую улыбку, сверкающую на лице Муна. В последнее время, ему было хорошо с Солнцем, но от осознания, что он тот человек, которого встречал очень давно, становилось куда лучше. Тем не менее, тяжёлые воспоминания о первом впечатлении и отношении Мундропа к Санрайзу, скалой давили на грудь. — Ни стыда, ни совести у тебя нет, — отпрянув от плеча мужчины, юноша утирал рукавом белого халата мокрые глаза. –Ну-ну, не плачь, — из-за хрипоты в голосе, Мун сначала немного прокашлялся , а после аккуратно убрал руки Санна от лица, сам утирая его мокрые, от слёз, голубые глаза… В тот же вечер мужчину выписали, но только после пары обследований, что прошли достаточно быстро. Ничего не угрожало его жизни, но врач всё равно посоветовал беречь нервы. Идя вместе с Солнцем, что неловко отводил взгляд и, кажется, вспоминал момент, когда Мун увидел его слёзы, мужчина порой пытался разговорить друга, но все попытки были тщетными. Санн не был настроен на разговор, пребывая в своём мирке, что рушился от переживаний и страха за близкого человека. А Мундроп, видя подавленного воспитателя, старался его приободрить. Большую часть пути прошли оба в тишине, не разговаривая и даже не смотря друг на друга. Луноликого удивляло не это, а то что Санни не свернул в направление его дома. -Солнце, всё хорошо? - остановившись около подъезда, спросил мужчина. -Да, - спустя долгое молчание осмелился ответить юноша. -Но почему ты не свернул? Тебе же в другом направлении? - только сейчас Мун увидел пришедшего в себя Солнце, что мотал головой из разных сторон, осматриваясь и пытаясь понять, как он оказался в неизвестном для себя районе. -Прости! Я задумался. Увидимся в понедельник! - отвернувшись от Муна, Солнце хотел было уже идти, но он почувствовал на своём запястье чужую руку, не дающую сделать и шаг. - Что-то не так, Мун? - юноша не успел даже глазами моргнуть, как его прижали к стене, приподняли его подбородок и смотрели прямо в глаза, как в утреннем сне...
