Букет осенних листьев

Чонгук всегда мечтал стать фотографом. Для него фотографировать – смысл жизни. Друзья всегда удивлялись такому пристрастию, задавали вопросы: “Почему фотографии, Чонгук? Ты же буквально… хорош во всем?!” Действительно, за чтобы не хватался Чонгук, все давалось легко, и результат превосходил ожидания. Именно это возмущало Чона: ему важен не только результат, но и процесс, хотя проигрывать он ненавидел и не умел. Идя по осеннему парку, молодой человек вспоминал тот день, который стал отправной точкой в будущее фотографа. Хосок, старший брат Гука, попросил сфотографировать его и друзей на выпускном вечере. Протянув фотоаппарат Юнги Чонгуку, Хосок побежал к остальным, теряясь в толпе выпускников. В тот момент, когда Гук посмотрел в объектив камеры, его мир перевернулся: он увидел то, что не мог видеть никто. Казалось, улыбка хена еще шире и счастливей, цвета платьев и костюмов стали будто насыщенней, ярче… Нажав на кнопку спуска, Чонгук, шокированный случившимся, медленно опустил руки с камерой, смотря на Хосока широко раскрытыми глазами. Выпускник напрягся, резко перестав смеяться над шуткой о его лучезарной улыбке, и подошел к брату, который рассматривал открытую на фотоаппарате фотографию. - Гук-и, что такое? Ты что-то увидел? – взволнованно спросил Хосок. - Хо... Я… Я хочу… - Что, Гу, воды?! - Да нет же, Хо, - подняв голову и посмотрев на брата с огнем в глазах, произнес Чонгук шепотом, - я хочу стать фотографом... Чонгук, честно говоря, очень сильно держался, чтобы не засмеяться: ему казалось, что челюсть Хосока встретилась со школьным асфальтом. Удивленный старший Чон резко накинулся на брата с объятьями. - Ты дурной, Хоби?! – сквозь смех проговорил Чонгук. - Нет! Я просто счастлив, что ты нашел свое предназначение! – воскликнул уже плачущий от смеха Хосок. – А вообще! - Ты что делаешь? – крикнул Гук. – За что ты меня так по голове шибанул? Хочешь, чтобы я себе мозги отбил?! - Да было бы, что отбивать, шлепнул бы посильнее. Ты напугал старшего брата, мелкий, в следующий раз смотри в объектив менее шокировано, - ответил усмехающийся Хосок. - Ничего обещать не могу, мне надо привыкнуть. И действительно, Чонгук очень долго привыкал к тем ощущениям от процесса фотосъемки. После школы, Чон решил отдаться фотографии полностью. Он закончил университет и понял, что нужно продвигаться как фотограф. Оставив объявления на сайтах, ничего больше не оставалось как ждать. Однако просто ждать Чонгуку не хотелось: он думал начать работать и зарабатывать на жизнь. Хосок, ставший одним из лучших танцоров страны, подарил младшему брату студию и необходимую аппаратуру, включая новый компьютер. Чонгук устроил фотосессию своей семье, снимки которой, благодаря Хо, распространились по всему Интернету. После семейного фотосета телефон Чонгука разрывался от звонков клиентов. Буквально каждая минута была расписана, а на обеды иногда не хватало времени. Так прошло около четырех лет. За эти четыре года Хосок все также оставался одним из лучших танцоров, кроме того, он открыл свою танцевальную студию. Юнги-хен нашел потрясающего мужа в лице Чимина, а их приемному сыну, Хани, уже целых 10 лет, он учится в школе недалеко от студии своего дяди Гук-и. “Жизнь прекрасна…” – думал Чонгук. Он впервые вышел на прогулку за долгое время, тем более без своего фотоаппарата. На самом деле, было тяжело: во-первых, непривычно гулять просто так, без необходимости фотографировать, во-вторых, очень бесило то, что парк выглядит изумительно, особенно сейчас, осенью, когда золотой дождь из листьев так и просит запечатлеть то мгновение, когда они один за другим аккуратно приземляются на уже усеянную такими же листьями дорожку. Однако Чонгук послушался хена и не взял фотоаппарат. Вообще, это еще можно было вытерпеть, но буквально идеального молодого человека, который игрался в листве с мальчишкой и шпицем, не сфотографировать он не мог. Такое ощущение, что этот парень – лицо какого-то знаменитого модельного агентства. Незнакомец одет по-осеннему прекрасно: черная водолазка была еле видна из-под длинного светло-коричневого пальто, которое было перетянуто такого же цвета поясом, красиво подчеркивающим талию, черные классические брюки сидели потрясающе, а лаковые осенние сапоги дополняли образ модели. Внешность мужчины очень сильно притягивала Чонгука: каштановые кудряшки лезли в глаза незнакомца, который часто поправлял свои волосы и открывал Гуку вид на карие глаза, узко сощуренные от яркой, квадратной улыбки, в которую Чонгук, кажется, влюбился. Чонгук заметил, как красный кленовый лист медленно, осторожно падал на голову молодого человека, который упал в листву, потянув за собой ребенка. Мальчишка обнял мужчину за шею, прижавшись своей щекой к щеке незнакомца, который счастливо смеялся над выходкой ребенка, а рядом бегал радостный шпиц, чувствовавший хорошее настроение хозяев. Чонгук быстро достал телефон и сфотографировал удивительный момент, наполненный любовью и настоящим счастьем. Понаблюдав еще немного со стороны, на самом деле любуясь молодым человеком, Чон развернулся и быстрыми шагами пошел к Хосоку, только вот он старался не чувствовать пристального взгляда, который словно прожигал его затылок. - Хо, твою мать, открывай быстрее, прошу тебя. - Придурок, у нас одна мама… - услышал Чонгук из-за двери. Дверь, в итоге, Гуку открыл Хани, который налетел на дядю, снося с ног. - Дядя Гук! Ты пришел! - Хани, солнце! – кряхтя и поднимаясь, произнес Чонгук. – Давай встанем, ладно? А то дядя не такой уж молодой… - А вот папа Юнги говорит: “Эх, мне бы его годы…”- пародируя отца, смеется ребенок. - Ну, пойдем-ка поговорим с папой Юнги… С приходом Чонгука и Хани в гостиную все взгляды были устремлены на них, а именно на Чонгука, внешний вид которого оставляет желать только лучшего. - Чонгук-и, ты… дрался с котами во дворе и они победили? – осторожно спрашивает Чимин. - Нет, я… - Ты ввязался в драку, защищая честь милой девушки? – восхищенно поинтересовался Хосок, перебивая брата. - Нет, я просто… - Оооо, ты убегал от маньяка…- больше утверждал, чем спрашивал Юнги, не давая договорить Гуку. - Да нет же, ну! Влюбился я, кажется, и так был шокирован красотой того парня, что просто сделал фотку на телефон и побежал домой, проклиная вас за “не бери фотик, отдохни”, - с издевкой произнес Чонгук. – Не сфотографировать его – самый страшный грех, потому что он идеален… Он живой, настоящий, он – и есть искусство, понимаете? – проговорил на одном дыхании Чонгук, вызывая шок у друзей. - Ну-ка, Хани, пойди, поиграй с Холли, - попросил Юнги, и тут же ребенок убежал в комнату к любимой собаке. - Ну… может, ты нам покажешь фотографию хотя бы, что бы мы поняли размер бедствия?..- осторожно начал Хосок. Достав из кармана ветровки телефон, Чонгук открыл последнюю фотографию и протянул телефон брату. Очередь дошла до Чимина, который абсолютно не удивился и только засмеялся. - Ты чего?- спросил шокированный Юнги. - Нет, ничего, я… я просто оценил то, на сколько попал Чонгук. - Ты подозрительный, Чимин, скажи, ты его знаешь? – спросил младший Чон. - Нет, - улыбаясь, ответил Чимин. - Ты меня обманываешь! – разочарованно произнес Чонгук. – Скажи мне, кто он, пожалуйста. - Я не знаю этого человека, Гук-и, я не могу тебе помочь, - без тени улыбки ответил Чимин. – Но я часто вижу этого парня в парке, он гуляет там каждый день. Может, завтра он тоже придет? - Но завтра понедельник, все работают, а вечером у меня фотосъемка… Хотя! Я… Я успею! Правда? - Конечно, успеешь, Гук-и, куда ж ты денешься?… Я пойду, посмотрю, где там Хани, - мило улыбнулся Чимин и вышел в комнату к сыну, в спешке набирая номер лучшего друга. - Тэхен?! Ты не поверишь, что только что произошло!..