Я не я

*** О чем мечтают девушки на 8 марта? Наверно, о подарках в виде блестящих побрякушек, букетов цветов, дорогих шмотках, поездках на Канары и обязательно о походе в ресторан с предметом своего обожания, ну или с тем, кто может осилить все ранее перечисленное. Я же, как затюканная и забитая бытовухой домохозяйка, мечтаю хотя бы в этот благостный день не мыть и не натирать посуду. Только не подумайте, что Я являюсь, прости господи, домашней курицей, вовсе нет. Но натирание является частью моей работы. И именно в этот день вот уже пятый год происходит дикое преодоление себя и в очередной раз самокопание, приводящее к выводу, что я сама так захотела и лучшего места работы мне не найти. Я - бармен. Бармен в баре с определенной спецификой. Сюда приходят исключительно брутальные мужики, мужики, отличающиеся буйством нрава и железным двухколесным конем. Здесь не просто и можно отхватить по щам за неверно сказанное слово. Поэтому я все больше молчу и натираю гребаные стаканяки в очередной раз любуясь своими ещё не поблекшими татухами. Не сказать, что обзавестись рукавами было моим заветным желанием, просто как-то так все началось с одной маленькой колибри на запястье, так хорошо скрывавший шрамы от вскрытых вен и не закончилось, пока уже и на предплечьях не осталось пустого места. Шрамы... Как много в этих звуках... Моей тогда нежной и израненной душе требовалось срочно покинуть этот свет. Глупая, глупая Анна. Когда-то в детстве, когда родители ещё не поднялись на спекуляции в девяностых, и имели в хрущевке одну комнату и общую с соседями кухню, я ходила в обычный детский сад. Не знаю, за что меня невзлюбила местная ребятня, но частенько я приходила домой с синяками, порванной одежде или с клоком вырванных волос. Я приходила домой и горько плакала, сожалея, что не имела старшего брата, который бы мог защитить меня от всех. О том, что я сама могла дать сдачи, я тогда не догадывалась, ведь "я же девочка", как говорила моя мама, а девочка должна быть красивой, умной, ласковой, доброй и милой, и, уж точно, не бегать с соседскими мальчишками по двору и тем более не драться. Не сильно я тогда подходила под все вышеперечисленное. Когда ребенок не задохлик и не созерцатель, часами просиживающий на одном месте надлюдая, как тащит соломинку муравей и, что он будет делать, если соломинка, вдруг не пролезет в узкий вход муравейника, тогда ребенку очень трудно усидеть на месте и быть всегда опрятным и чистым в вечно розовых платьицах. Но "ты же девочка, ты должна... " Так шаблонно и так не правильно это звучит. Но я хотела быть такой, какой меня хотели видеть. Я старалась. Я была. Я смотрела по сторонам, я наблюдала за теми правильными, которых мне ставили в пример. "Вот Катенька ходит в балетную студию. Вот Ирочка играет на фортепьяно. Вот у Алины смотри какие длинные волосы, белые зубы, пухлые губы... " И я надрывалась: в частной школе с углубленным изучением иностранных языков, у станка делая бесконечные батманы и арабески, и пиликая на ненавистной скрипочке. Как же удобно тогда было родителям показывать меня на различных ужинах с деловыми партнерами. Умница, красавица, хотите на скрипочке, давай Аннушка, бери скрипочку и... И я давала и победы в конкурсах и первые места на олимпиадах и золотую медаль и маячивший в перспективе красный диплом МГИМО и... Был только один недостаток... Как недостаток... Пустяк... Всегда нежная, милая и уступчивая Анна иногда сбоила и могла грубо ответить и настоять на своём. Не смогли это вывести ни долгие разговоры с мамой, ни детские психологи. И был это самый большой мой секрет, который нельзя было говорить никому. Он хранился бережно и вырывался на свет только в самых крайних случаях, в минуты отчаяния и нахлынувшей депрессии. Он мог защитить, он мог постоять за себя, он мог заниматься до одури, он мог подняться и идти дальше, когда не было сил даже дышать, и звали его Брайан. Не уверена, что Брайан тогда был моей второй личностью. Просто так было легче себя убедить, что это все он. Он послал на *уй препода, когда тот намекнул о желании наедине обсудить тему диплома на будущий год, это он напился на выпускном в школе и заснул на скамейке в парке, это он сломал руку, катаясь тайком от родителей на веласе. Почему же Брайан? Да просто хотелось собаку, большую и белую, которая бы смотрела умными глазами и все все понимала, которую можно обнять и почесать за ухом и звали бы её непременно Брайан, как в каком-то мульте. Собаки мне не грозило от слова совсем. Зато получилось прекрасное тайное имя для проказника, живущего в душе. Вечер шёл своим праздничным чередом. Знакомые и давно захаживающие в это заведение поздравляли меня с усмешкой с международным женским, так сказать, днём и похлопав по плечу, кто сочувствующе, кто с сарказмом желали любви, счастья и здоровья в личной жизни. В общем, ничего не поменялось с прошлого года, только, почему-то совсем не хотелось отмечать, не хотелось ехать на квартиру к той, что сейчас зовëтся "моей девушкой", не хотелось дарить ей подарков, не хотелось развлекать её весь остаток вечера, а потом медленно раздев, заниматься с ней разными видами блуда, но только как нравилось ей и так как ей хотелось. А что же хочется мне? Хочется просто нажраться в сопли и может быть поплакать. А что? Раньше я могла это сделать за раз. Например, увидев милого котика или посмотрев мелодраму. И пусть прошло уже полжизни с того времени, пусть я обзавелась татухами и бицухой, пусть потеряла свой смазливо-девичий вид, сдув губы и отрезав гордость мамы длинные блондинистые волосы, пусть все эти блядские платья заменили джинсы и чёрные майки, пусть я теперь не накладываю на лицо по полкилограмма грима и не хожу на шпильках, но все равно я женщина, вот именно сегодня мне вот надо всплакнуть. Хотя, чего реветь-то??? Гормоны, чтоб их. *** Долгий день и долгий вечер. Перекур был хорошей идеей, но ранняя весна не дает долго застаиваться на улице, и потому я выкидываю так и недокуренную сигарету в специально поставленную на ступеньке банку из под пива. Возвращаюсь в зал, продрогшая и злая оттого, что за барной стойкой сидит новый посетитель. Только он, даже с первого взгляда, даже со спины вовсе не похож на всех, кто здесь бывает. И пока иду к своему рабочему месту, все рассматриваю его. Сутулая спина в совсем не по погоде одетом сером офисном пиджаке, худощав, аккуратно коротко пострижен. - Бармен, друг, - сипит он чуть простуженно, - налей мне вискаря и составь компанию хотя бы присутствием. Наверное такого подарка судьба никогда мне еще не преподносила. И маленькая птичка забилась на руке там, где бьется пульс и там, где когда-то он мог навсегда остановиться. Я не видела тебя с того самого вечера, когда ты, мой возлюбленный, пришел в наш дом изрядно подвыпивший. Я не видела тебя с тех пор, когда ты пришёл подвыпивший и лег голый в нашу кровать. Я не видела тебя с тех пор, когда Я заметила между твоих раскинутых ног блестящую струйку чьей то спермы, стекающую из явно недавно трудившейся дырки. Спасибо судьба, Брайан - на выход. Меня всегда удивляло это изменение во мне: вот я стою такая, практически женственная, и вдруг бам!!! Становлюсь совсем другим человеком - сильным, самоуверенным, хамоватым, с низким голосом и даже выше ростом. Круть как жутко иногда вспоминать. Но, как раз, о вчерашней ночи я помню мало, вернее совсем ничего. Брайан доставил меня в мою постельку, но о моих ночных приключениях, а я не сомневаюсь, что они были, решил умолчать. Жутко болит голова, и тянет покурить... Никто не пилит мозг, не закатывает очередной истерики, и это странно. Осматриваюсь одним глазом и вижу опустевший шкаф, и отсутствие чемодана в углу. Может это к лучшему и не надо выяснять даже причину. Надоела. В очередной раз спрашиваю себя, не хочу ли я что-то пояснить, но ответа не приходит никакого. Видимо, нет. Злюсь. Осматриваюсь ещё раз. Солнце решило сегодня всё таки появиться и теперь радует меня послеполуденным сиянием. Классно, что ещё скажешь, пора пожрать и собираться на работу. Мысли о встрече с тобой не покидали меня весь день, вечером и даже перед сном я тоже думала о тебе. Я боялась назвать твоё имя, но почему-то сравнивала тебя вчерашнего и того, кого знала давно в прошлом. Ты тогда был словно красивая фарфоровая куколка, голубоглазая нимфа, залетевшая в мой мир, доставшаяся мне по ошибке, божество, которое соизволило снизойти до меня. Лёгкий в общении, ты всегда находил нужные темы для разговора, с тобой было уютно и тепло. Я задыхалась от счастья просто находась рядом с тобой, но однажды ты предложил большее, и всё... Наверно, лучше бы нам вовсе не встречаться, но... Я смотрела на тебя часами, когда ты спал. Просто смотрела и гадала, что может тебе сниться, когда ты морщил свои идеальные бровки, или бормотал невнятные слова, когда ты мило посапывал или ворочался, поджимая свои пухлые губки. Иногда розовый румянец чуть покрывал твои щеки и мокрые прядки волос, выбившись из хвоста, липли ко лбу, а если ты забывал заколоть волосы, то они, разметавшись волнами, струились по подушке. Если быть уж очень честной с собой, то я и сейчас бы на тебя повелась. Я бы повторила все, все что было, но только с другим финалом и с тобой из прошлой жизни, но уж явно не с тобой вчерашним. Таким жалким и таким потрепанным. Куда делась вся твоя красота, которая так сводила с ума всех окружающих. Куда делся этот ангельский вид и грациозность? Где эти холодные голубые глаза, смотрящие прямо в душу и шёлковые волосы цвета спелой пшеницы? Где аристократическая осанка и бархатный низкий голос? Идеальное тело превратилось в сутулое подобие скелета, а всегда сияющая улыбка в кривую ухмылку с пожелтевшими от сигарет зубами. Обветренные губы были настолько обкусаны, что казались превратились в кору дерева, стянувшую всю их былую припухлость. Но даже пройдя весь путь психологов и слез, я всё равно не желала тебе зла. Не желала тебе сломать ноги, подохнуть где-нибудь в канаве. Я хотела излечиться от тебя, хотела что бы больше не болело внутри, хотела стать бесчувственной и даже, когда у меня совсем сорвало крышу, хотела вскрыться, но я не хотела тебя забывать, не хотела забывать самый прекрасный период моей жизни, когда я была с самым прекрасным человеком на земле, который дарил себя мне и позволял быть рядом и сейчас я не хотела верить, что это был ты. Ты... *** Тошнить меня начало примерно в начале мая. При чем тошнило больше по вечерам от запаха сигарет и алкоголя, при чем тошнило жёстко, выворачивало вплоть до обморока. Месячные задерживались уже второй месяц и всё это просто вопило о том, что пора бы купить тест на беременность. Кошмар и ужас с трясущимися руками и две полоски в итоге. Работу пришлось бросить по состоянию здоровья, и по этому же поводу оставить свою холостяцкую квартиру и переехать жить к родителям. Меня тошнило теперь с раннего утра и до самого позднего вечера, капельницы приносили лишь временное облегчение. Зато моя мама, уже отчаявшаяся дождаться внуков, была просто счастлива. В глубине души я тоже радовалась, наглаживая свой выросший живот. Брайан так больше и не появился. Видимо всё ещё чувствуя свою вину за содеянное, но я совсем не злилась на него, ощущая биение маленьких ножек у себя внутри. Конечно подстава это была жёсткая с его стороны, но иметь малыша от человека, который тебе не безразличен, а может даже и любим тобою, очень даже неплохо. Надо воспринимать это, как подарок судьбы на восьмое марта. Подарок на грани фантастики. Малышка родилась в ноябре, чуть раньше срока и была маленькой копией своего отца. Сейчас ей уже два и мы гуляем по торговому центру, ища розовую пони с радужным хвостом, как у Каринки из садика. Мама-неформалка с ребёнком- ангелом привлекает, конечно, всеобщее внимание, но скорее потому что ребёнок уж больно красив, чем мама слишком неформальная. Мы встречаем тебя в кафе той же торгушки. Ты сидишь за столиком попиваешь кофе в высоком стакане и отсутствующе смотришь напротив себя. Ты выглядишь ещё более болезненно, чем когда я видела тебя в последний раз, более тускнее. Чёрное пальто выгодно подчёркивает синие круги под глазами и твою худобу. Хочется тебя накормить и дать подзатыльник за такое отношение к себе. Но я сдерживаюсь, беру молочный коктейль и личного ангела на руки и ухожу с тяжёлым сердцем.

***

Я пью. Пью в клубе, куда меня вытащила подружка и хочу всё таки кого-то подцепить. Хотя, если судить по моему виду, наврятли кто-то клюнет на чувиху с бицухой больше чем у почти всех в этом зале. Я не мягенькая тёлочка, я - жёсткая тётка, которой уже за 30 и которая сама не знает кого ей надо. Мрак. Вот вроде присматривается высокий брюнет за соседним столиком, да и вон тот за барной стойкой желает подойти поближе, и я вроде тоже не против и улыбаюсь как дура, но все теряются из виду, когда я вижу сутулую длинную фигуру в дальнем конце танцпола. Ты просто стоишь там и под музыку чуть качаешь головой, ты явно пришёл с компанией парней, которые зовут тебя за столик, но ты не спешишь. Меня жутко бесят, те кто находятся возле тебя, я в своей пьяной голове хочу взять тебя за руку и увести отсюда, увести ото всех туда, где мне никто не помешает целовать эти обветренные губы. Вот и что за дикие мысли. Пора валить отсюда- иначе жди беды. Пытаюсь найти среди танцующих свою нетрезвую подружку и просто врезаюсь в тебя всём телом, просто шмяк и влипла всеми своими бугристыми выпуклостями в твои костистые впалости и всё. Это взрыв в голове. И только одно слово в голове "Мое". Ты совсем не сопротивляешься моему поцелую, наоборот, всё больше сутулишься, позволяя себя не просто целовать, а буквально есть. Я кусаю тебя в порыве, ты несмело отвечаешь и обхватываешь моё лицо холодными пальцами. Всё вокруг кружиться и размывается, даже звуки становятся далёкими. Я слышу только твоё дыхание и чувствую твоё сердце под своей ладонью где-то на твоей лопатке. Всё произошло так быстро, что я даже не поняла как моя рука оказалась у тебя под майкой. Я могу поклясться, что чувствую твой аромат среди толпы...и открываю глаза опомнившись. Медленно разрываю поцелуй и выпутываюсь из твоей одежды. Не знаю, что делать и смотрю в твои большие глаза, прокручивая в голове планы отхода, но ты наклоняешься к моему уху, говоришь: "Я не против". Не очень удачной идеей было привести тебя к себе на квартиру, но как есть. Стою возле плиты, зависая на воспоминаниях, стыжусь и помешиваю ложкой в кастрюле пельмени. Есть хочется просто жутко. Корю себя за вчерашнюю слабость и знаю, что это должно закончится сегодня, вот, как только поедим, так сразу и закончится. Я знаю, что если дам слабину, то снова в тебе увязну. Но... Ты уже сидишь за столом напротив, такой же голодный, как и я. Сидишь немного помятый и опухший от выпитого накануне. Но мне уже всё равно как ты выглядишь и в чем ты одет, мне всё равно, что за такси заплатила я, потому что у тебя не было денег, и мне всё равно, что вчера ты был весь побритый и подготовленный явно не к ночи с девушкой. Сейчас я смотрю, как ты уминаешь пельмени и всё о чем я думаю это, что мне было чертовски хорошо с тобой, и совсем скоро я закрою за твоей спиной двери, и мы больше не встретимся. - Ты на меня так смотришь, что я могу подавиться, - замечаешь ты и улыбаешься. Надо было всё же снять номер и уйти утром, пока он ещё спал, а лучше вообще не ходить в клуб. Ты ждёшь меня вечером возле подъезда, когда я возвращаюсь от родителей. Ляля, так я зову свою трёхлетнюю дочь Алису, решила остаться на несколько дней с бабой и дедой, что сегодня очень даже хорошо. Вчерашняя ночь повторяется, только уже по трезвой, наутро стоя под душем хочется кричать и рвать волосы на голове от очередной глупости. Через два месяца и десятка встреч я просто стала плыть по течению, осознавая, что не могу отказаться от него, только теперь я назначала время и день, когда он может прийти и он приходил ни разу не опоздав. Действо в постели изменилось тоже. Раньше это был страстный секс, но ты приходил всё также гладко выбрит и подготовлен для анальных утех, и чем больше я думала об этом, тем больше меня заводила мысль о том, что ты ждёшь, что тебя трахнут. И теперь я трахаю тебя своими розовыми фалосами густо обмазанными смазкой и ты глухо стонешь в мои губы, забывая о тонких стенах и соседях. Иногда, когда ты бываешь совсем громким я слегка душу тебя и ты кончаешь даже не коснувшись своего налитого кровью блестящего члена. И ты ахуителен в эти секунды, хочется взять телефон и заснять тебя таким, чтобы можно было потом просмотреть и полюбоваться снова. Ты тоже не оставляешь меня без удовлетворения, но более мягко и нежно, нежели я, ласкаясь и зацеловывая буквально с головы до ног. Во время наших встреч мы практически не разговариваем, мы или трахаемся или спим, изможденные сексом, или едим, потом ты уходишь, а я мою посуду и думаю о прошедшей ночи и всё больше склоняюсь к выводу, что пора бы заканчивать с этим. *** Снова в город нахлынула весна и моя ностальгия по работе в баре. Мне жаль, что пришлось оставить эту работу, но с таким режимом работы и маленьким ребёнком другого выбора не было, и теперь я работаю в фитнес центре, куда уже лет десять ходила качаться и приводить себя в порядок. Но если раньше я качалась до мужеподобного состояния, чему способствовала моя работа, да и состояние души, то сейчас это скорее эстетически красивое упругое тело, такое, чтобы быть ходячей рекламой, как для посетителей так и для посетительниц, о том, каким можно быть, пользуясь услугами этого фитнес зала и, в частности, именно этого тренера. И, если зимой я могла раскачаться и не очень следить за своим весом, как прежде, то весной приходилось сушиться, сидя на специальных диетах. Я снова отрастила волосы ниже плеч, не удивительно, что периодически, надеясь на продолжение, меня подвозили домой разные знакомые мужского пола. Меня это забавляло, иногда такие знакомства перерастали в дружбу, но не более. Хотя, вроде бы, ничего не мешало, я чувствовала себя вполне свободной женщиной. Но как- то не находила в себе сил. Не могу сказать, что предыдущий разрыв дался мне очень тяжело. Нет, я просто перестала ему звонить, перестала звать к себе и быть инициатором встреч. От него тоже не поступило предложений встретиться и вот так всё и прекратилось. Я, как самый главный самоед сначала начала рыться в себе, чего-то там копать, а потом просто сказала себе, что подумаю об этом завтра и вообще, нужен ли мне этот весь дурдом со сменой ролей и, что я вообще хочу и что чувствую? Завтра всё не наступало... И всё вопросы оставались ждать и множились с каждым днём. Я морщила свой лоб перед сном у зеркала в ванной придумывая очередной вопрос и уходила спать, оставив ответ на завтра и так каждый день. Ляля спала под боком, даря мне тепло и успокоение. Я любила больше всех на земле её и вот с этими мыслями я как то утром и проснулась. Просто проснулась и уже всё встало у меня в голове на места. Я просто люблю свою дочь, люблю тебя прежнего в ней, люблю свои воспоминания о тебе, но не тебя настоящего, мне нравятся красивые молодые люди, больше смахивающие на девушек, мне нравятся девушки. И ты, в редкие минуты мне тоже нравился, но этих минут было так мало, а время тебя сильно изменило или всё таки это что-то поменялось во мне? **** Майские праздники встретили меня ярким солнцем, и предложением потусить где-нибудь от моего мускулистого коллектива. Вот так великолепный день, проведённый с Лялей в магазинах и кафе, плавно перерос в шумную вечеринку в местном клубе. Музыка, принятый алкоголь и четыре красавца рядом делали меня звездой танцпола. Конечно к этому можно добавить занятия танцами и музыкой в школе, мое природное чувство ритма и пластику, хотя... Татухи до плеч и голое платье тоже сыграли свою роль. Мда, вот такая правильная Барби сегодня правила балом во время шоппинга. Я заметила тебя первой среди этого человеческого месива. Ты улыбался, разговаривая с официанткой и махал рукой кому-то за столиком в дальнем конце зала. Рубашка и джинсы сменили твои серые костюмы, в которых ты неуклонно приходил ко мне. Всё также истощён, но более расслаблен, потому как пьян. Знать, что где-то есть, живёшь, работаешь и с тобой всё в порядке совсем не то, что встретить именно в тот вечер, когда собралась немного повеселиться и, быть может, завести новые отношения, благо выбор был с кем. Да. Настроение пропало, ладно я бы чувствовала ревность или злость, нет, это было что-то другое. И пока я не догадалась, что конкретно это было, надо было валить. Тем более Ляля осталась с бабушкой, которой ещё добираться до дома. Ты схватил меня за руку уже на выходе из здания, когда один из коллег и заядлый ЗОЖНИК вёл меня к своей машине. Я взглянула на тебя всего на миг и вырвала руку из твоей тёплой ладони. *** Ляля уже давно спит в своей кровати. Я уложила её, как только приехала, и потом проводила маму на такси. Но на душе не спокойно, покурить бы, да бросила, и нечего. Сука, не спится мне. Закрыть бы глаза и сказать себе, что подумаю обо всём завтра, но нет. Не помогает. Не помогает завлечь сон просмотром горящих фонарей за окном и просмотром редких ночных прохожих, а просмотр телека только раздражает. Чувствую, что что-то происходит, но что не могу понять. Предчувствие душит и не даёт даже спокойно дышать. Чай с печеньем только помогает заглушить уже проголодавшись желудок, как я слышу тихое постукивание в дверь и какой-то шорох в подъезде. Пугаюсь, вздрагиваю при следующем стуке. Не показалось. Крадусь как можно тихо, но в темноте коридора наступаю на детскую игрушку, которая, немного позвякивая, откатывается в сторону. Слышу опять шорох за дверью, очередное тихое тук-тук и потом шёпот. - Это я. Открой, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить. *** Мы сидим у меня на кухне. Ты всё также молчишь и смотришь на кафельную плитку на полу, как и десять минут назад. Точнее я предполагаю, что смотришь туда, потому что за сильно отросшими волосами я не вижу глаз. Может быть ты рассматриваешь свои руки собранные в замок со сбитыми костяшками. Или уже уснул в неудобной позе на стуле, что врядли. Твой голос звучит хрипло и может немного простужено. - Не знаю, как начать разговор. Наверное, всё из-за того что долго молчал и сейчас нужно это сделать с самого начала. Я не тороплю, ставлю чайник, завариваю чай, ставлю перед тобой чашку и подвигаю ближе вазу со сладостями. Только сейчас замечаю разбитую губу и немного счесанную щеку. - В детстве я с лёгкостью ко всему относился. Я был любимчиком у своих родителей. Они родили меня поздно, моему брату на тот момент было чуть за двадцать и я вырос заласканным и довольно капризным и своенравным. Школьные годы запомнились шумными компаниями и бесконечными репетиторами. Но и вседозволенность никто не отменял. Мне покупалось всё, что многим даже и не снилось. Например первая машина у меня появилась в шестнадцать. И вместе с тем росла и ответственность, но об этом я тогда ещё не подозревал. Папа мне отсыпал материальные блага, будучи с девяностых годов директором металлургического комбината, а мама одарила своей внешностью. Эти широко распахнутые голубые глаза, эти шикарные вьющиеся русые волосы, высокий длинноногий, вызывающий зависть и интерес. Я пользовался этим. Особенно, когда все друзья начали интересоваться девчонками. Я ощущал свою неотразимость. Я мог заговорить и уговорить любую. Добиться любую. Давно не горжусь этим, да и давно не пользуюсь, как видишь, - он запрокинул голову и улыбнулся. - Первый курс и свободная жизнь, столица открыла мне свои объятия. Помимо учебы появились и новые друзья. Странноватая, богатая, пресыщенная всём золотая молодёжь. Я влился почти сразу. И понеслось: тусовки, алкоголь, таблеточки, порошочки и девочки под это всё.