Чапман Рэд.

Когда мы подъехали к дому, я начал сильно переживать, ведь жилище моё не ждало гостей и было не готово их встречать. У меня в целом достаточно чисто, ведь родители приучили меня к порядку постоянными нотациями, но пара вещей валялась не на своих местах и пыль на высоких полках и шкафах была. Мы вышли из машины и молча направились в подъезд, так же молча поднялись на лифте и только на лестничной клетке Леви сказал, что нам очень повезло, что лифт работает, ведь подниматься на седьмой этаж по лестнице в его возрасте опасно, я хохотнул и согласился, мысленно окрестив его дедом. Зайдя в квартиру я не заметил у Леви оценивающего взгляда и очень этому обрадовался, показал, куда повесить пальто и поставить ботинки, предоставил гостевые тапочки и включив телевизор удалился на кухню. Удалился, кстати громко сказано, ведь зал с кухней были соединены и отгорожены друг от друга только кухонным гарнитуром по типу барной стойки. Взял в холодильнике безалкогольное пиво, очень надеясь, что новому приятелю такое нравится и обнаружив радость презенту на его лице выдохнул с облегчением. Мы устроились на диване и начали выбирать фильм, активно обсуждая свои предпочтения. Как ни странно, мне больше нравились тупые комедии или же ужасы, а ему психологические триллеры или, внимание, сопливые мелодрамы. Сошлись таки на фильме "пассажир" и поставив фильм на загрузку я пошел на кухню за снеками, вывалил чипсы в тарелку и быстренько приготовил попкорн в микроволновке. Вернувшись к Леви я обнаружил его, рассматривающим фотографии на стене около телевизора и стал ждать расспросов. Но мужчина просто сел на диван и выжидающе посмотрел на меня, типа садись, включай. Во время просмотра я обронил рандомное воспоминание о школьных временах и Леви, заинтересовавшись, заставил рассказать полную историю. Я поставил фильм на паузу и начал вещать: - Когда мне было 14 я был хулиганом и оторвой, срывал уроки, курил в школьном туалете, постоянно дрался и даже катил к молодым учительницам ради смеха, за что всегда получал от своей "сестры". Родители часто наказывали меня за это, но ничего не помогало, а моё поведение становилось только хуже. Я начал сбегать из дома, не являться ночами и в целом заставил родителей поволноваться. Причина была в том, что моя не родная сестра, которую родители взяли из детского дома, была не то что бы влюблена в меня, она была мной одержима. Эта дама не давала мне лишний раз вздохнуть без её контроля, а родители были только рады тому, что не только они пытаются воспитать во мне дисциплину и бла-бла-бла. В 15 я угнал папин автомобиль и всю ночь катался с одноклассниками и, как и все в подобных случаях, попал в аварию. На самом деле ничего крутого в этой истории не было, я благополучно развез "друзей'" по домам, а сам, паркуясь у своего жилища врезался в клумбу, немного помяв бампер. Я был уверен, что отец меня убъет, но он просто посмеялся с моей рукожопости и начал прятать ключи от машины. А вот от сетренки мне пришлось выслушать нотации и даже получить по голове. Моему разгильдяйству пришел конец, когда я серьёзно влюбился в отличника из своего класса и решил ему соответствовать. Я начал тусоваться с ним под предлогом натаскивания меня по разным предметам после школы. Нам было классно вместе, мы слушали музыку, читали не школьную литературу и гуляли, наслаждаясь обществом друг друга. Но стоило мне открыть свои чувства - человек просто послал меня и перестал со мной общаться, я так и не понял, он испугался осуждения или и правда не питал ко мне чувств. С тех пор я не проявлял свои романтические чувства к людям, которые мне нравились и в адекватных отношениях никогда не был. Леви во время рассказа внимательно меня слушал, что-то помечал в уме и даже охал в нужных местах. Под конец моего монолога он выглядел так, как будто преисполнился в своём познании и был весьма доволен. С моего позволения мужчина и сам начал рассказывать всякое из жизни, а я завороженно слушал его чарующий голос. - А я наоборот всегда был пай-мальчиком. В детдоме особо не забалуешь, а когда меня взяли в приёмную семью я вообще старался показать, что они не зря выбрали меня и очень боялся разочаровать их. Им, к сожалению, было всё равно на меня и мои успехи. Я их абсолютно не интересовал. Рос я под ругань из-за стены и постоянно работал по дому в качестве прислуги. Так во мне воспиталась тяга к чистоте. Даже зависимость. И я, к слову, очень рад, что у тебя достаточно чисто. На счёт отношений... у меня была первая любовь, и к счастью или к сожалению, взаимная. Мою первую девушку звали Изабель, она была замечательной, очень жизнерадостной и весёлой, я помогал ей с уроками и она в меня влюбилась, мы ещё в школьные годы начали отношения, после года отношений с 7 по 8 класс, она решила познакомить меня с семьёй, её родителям я очень понравился, а мне понравился её брат Фарлан. Он и был моей первой любовью. Я постоянно набивался к ней в гости и под разными предлогами проводил время с её братом. Мой первый поцелуй был отдан ему. Но когда я предложил ему вступить в отношения, он испугался осуждения и просто обрубил со мной все контакты, хотя я уверен у него чувства были тоже. Так, я ушел из школы после девятого класса, подальше от Изабель и её брата. Уехал сюда и поступил в первый попавшийся колледж, как раз таки на айтишника, постепенно оборвав контакты с опекунами. Ну, а дальше серьёзных чувств ни к кому не питал, да и даже симпатию вызвать никому не удавалось. До тебя. Ого... Я осмыслил всё сказанное , особенно конец повествования и не знал, что и ответить. Было безумно приятно от последних слов, но сама история впечатляла меня больше. Мне захотелось его обнять. - Мне жаль, что всё так, - Я неопределённо начертил рукой в воздухе круг, - вышло. Ты несмотря на всё вырос прекрасным человеком. Может выйдем покурить? - Да, думаю стоит. Мы стояли на балконе и оба докуривали уже вторую сигарету подряд. Беседа текла, как ручей и не было желания куда-нибудь свалить, как в кофейне. Я всё ещё думал об этом "до тебя", зная его историю очень странно осознавать, что именно ко мне проснулся интерес, хотя у самого плюс-минус та же ситуация. Набравшись смелости я решил прояснить ситуацию с моей точки зрения. - Вообще, я не залипаю на каждого встречного парня. Не в моём стиле. Просто ты действительно нереально красив, у тебя очень элегантный и гармоничный стиль, но то, что заставило меня задержать взгляд дольше положенного - книга, которая была у тебя в руках тогда. Дадзай Осаму мой любимый писатель, а "Листья вишни и флейта" вообще самое любимое произведение у него. Брови Леви взметнулись вверх. - Знаешь, я в тебе не ошибся, Эрен. Совпадение наших предпочтений действительно удивляет даже такого непробиваемого человека, как я. Чёрт, у нас даже биография схожа. Ты действительно начинаешь мне нравиться, парень. Я, поддавшись чувствам, переполнявших меня от этого признания, подошёл к Леви вплотную и задрав одной рукой его подбородок прикоснулся губами к его рту. Секунда, две, три, я жду пощёчины, или толчка, но того, что произошло на самом деле я не ожидал вообще. Он поцеловал меня. Легко, невинно. Едва касаясь губами, но это был поцелуй. Внизу живота стремительно тяжелело, а мышление затуманилось, отдав контроль чувствам и ощущениям. Ощущения были не сравнимы ни с какими поцелуями, которые были в моей жизни до этого. Такой трепет и восторг я не испытывал никогда. Казалось, что Леви - кислородный баллон, а я проплыл килломер под водой и я никак не мог надышаться. Не передать словами моё состояние. Я целовал мужчину своей мечты, а он отвечал на поцелуй и прижимался ко мне ближе. Я начал целовать более настойчиво и Леви поддался моему порыву, но, довольно ожидаемо, перехватил инициативу. Мне безумно нравилось, что он доминировал, хотя я всегда считал себя активом. Мы целовались на балконе, крепко обнявшись, делясь своим теплом друг с другом - физически и морально, под ярким ковром звёздого неба и в наших растерзанных душах потихоньку затягивались раны, с каждым соприкосновением губ и языков.