И лёд растает

В комнате нечем дышать. Абсолютная духота поглотила помещение. Такой нужный кислород уже почти закончился из-за сбитого дыхания парней на постели. Брюнет делает грубые толчки в расслабленное тело, теряясь от нехватки воздуха и накатывающей разрядки. Эрен сжимает в руках простынь под собой, будто она сможет удержать его на месте, пока Леви силой натягивает его на себя, продолжая сохранять бешеный темп, по-настоящему втрахивая в кровать пацана, нежно стонущего под ним. Мужчина кладёт ладонь на грудь Йегера, сжимает между пальцами сосок, и слышится протяжный вой от больного удовольствия. Пошлый оскал появляется на лице мгновенно. — Давай, кричи громче, моя сука, — хрипло приказывает Леви, повторяя движения пальцами и продолжая двигать бёдрами, отчего яйца сжимаются сильнее некуда, продвигая ближе к конечной цели. Услышав просьбу, Эрен выгибается в спине, издавая нечто похожее на писк, просто потому что воздуха не хватает, чтобы крикнуть от души, как на самом деле хочется. Оба дышат ртом, почти высунув языки как собаки, пытаясь поймать хоть каплю такого нужного сейчас кислорода. Леви кончает первым, падая на грудь Эрена, оставаясь внутри него. Тёплое и нужное заполняет Йегера, а после мозолистая ладонь обхватывает ещё крепко стоящий член, начиная агрессивно водить по стволу от основания до головки, надавливая большим пальцем на уретру. Эрен убирает руки с постели, хватаясь за спину Аккермана, царапая его бледную кожу, прежде чем тело содрогается в конвульсиях, и он кончает следом. Леви выходит из тела парня и падает рядом, потирая лоб чистой рукой. Оба тяжело дышат, грудь вздымается и опускается так сильно, что ребра готовы сломаться и выпустить лёгкие наружу. Из горла Йегера выходят не вздохи, а неспокойные хрипы. — Нуж-но, — Эрен говорит с остановками, сглатывая слюну, чтобы хоть как-то убрать шар с иголками в его горле, так сильно раздирающий стенки гортани. — Открыть окно. Мужчина лишь кивает, когда тянется за салфетницей на тумбочке и вытирает руку от чужой спермы, а Эрен поднимается с кровати, на ослабших ногах подходя к окну. Не заморачиваясь о том, что на улице уже давно не плюсовая температура, а листья уже почти опали, он раскрывает дверцу нараспашку и возвращается в кровать. Хочется сходить в душ, но спать хочется ещё больше, поэтому Эрен просто тянется к возлюбленному и крепко обнимает его. Леви немного ерзает, принимая удобное положение, и, похоже, сразу засыпает. Йегер задумывается о том, что за их отношения мужчина ни разу не пожелал ему «спокойной ночи». Они вместе уже полгода, с момента, когда Аккерман единственный раз в жизни сказал заветные три слова, дав зеленый свет их своеобразной любви. Никаких прозвищ, пожеланий удачи на учёбе, скудная забота. Эрен не знал почему влюбился в ледышку, но пойти против сердца не мог, да и похоже снежная королева тоже любила его. Признание Леви было до одури глупым. Эрен уже не мог терпеть откровенный игнор в свою сторону, после того как сам высказал свои чувства к брюнету. В один вечер поставил перед фактом, очень неправильно, но так нужно в тот момент. Или Леви уже соберётся и скажет хоть что-нибудь, или Йегер развернётся и исчезнет из его жизни, желательно далеко и навсегда. Аккерман долго сверлил парня недоверчивым взглядом, явно думая, что это всё фарс. Сейчас Эрен извинится, упадёт ему в ноги, а потом они снова потрахаются, как делают всегда. Но Эрен, не услышав абсолютно ничего, вышел из квартиры и драматично тихо закрыл дверь. И, похоже, так и не услышанный драматичный хлопок вернул Леви в реальность. Парень не шутил, а просто устал. Устал, что боролся за их возможные отношения в одиночку, будто Леви смеялся над ним. Аккерман вышел в подъезд следом, спешно догнал уходящего разочарованного, впервые крепко обнял и тихо, почти беззвучно, сказал, что любит его. И всё. На этом запас нежности иссяк, но Эрен хранил момент из прошлого в памяти, стараясь быть убеждённым, что его любят. Любит Леви, его парень, его мир. Йегер чуть жмурится, когда крепче обнимает спящее тело, и делает глубокий вдох прохладного воздуха, погружаясь в крепкий сон. Утро наступает достаточно скоро. Эрен раскрывает глаза, немного причмокивая ртом из-за сухости, сразу встречаясь взглядом с чёрной макушкой. Леви спит. Эрен хмурится, приподнимается на локте и глядит на расслабленное лицо мужчины. Аккерман правда спит. Удивление – не иначе. Обычно именно старший просыпается с первыми петухами, исчезая на кухне или в ванной, а после сидит в гостиной, дожидаясь пробуждения Эрена, но сейчас он лежит и посапывает во сне, даже не думая просыпаться от движений рядом с ним. Йегер проводит ладонью по своим волосам, убирая их назад, и последний раз смотрит на спящего, поднимаясь с кровати. Прикрыв окно, при этом ощутив на коже тысячи мурашек от холода, Эрен принимает тёплый душ. Выйдя обратно в комнату, он снова смотрит на Леви, а тот продолжает спать, не сменив позы. Йегер пожимает плечами, собирает разбросанную по полу одежду, отправляя её в ящик для грязного белья, и надевает домашнюю одежду, тихо выходя из комнаты. Похоже, прошлым вечером Леви устал. Они вернулись с какого-то благотворительного вечера, где Леви то и дело знакомился с важными шишками, говоря о высокотехнологичных проектах, суть которых Эрен так и не понял. Потом их ждал долгий путь домой из-за спровоцированных многочисленными авариями пробок в центре города и наконец сумасшедший секс по окончании вечера, где Аккерман оставил последние силы. Эрену даже неловко. Парень проходит на кухню, достаёт коробку с хлопьями, сразу ставя чайник греться. Налив в миску молока и насыпав хрустящий завтрак, Йегер проходит к столу. Глаза после недавнего сна ещё сухие, Эрен постоянно трёт их и готов поспорить, что выглядит сейчас устрашающе. Леви ему как-то сказал, что кроваво-красные глазищи Эрена с утра похожи на лазерные аппараты, и Йегер вот-вот начнёт рушить их квартиру. Эрен бы обиделся, если бы потом Леви не сказал, что его это возбуждает, так что получился какой-то хилый, но комплимент. В стиле Аккермана. По-другому он не умел или просто не хотел, Йегер ещё не уверен. Эрен принимается за завтрак, включая небольшой телевизор на кухне, сразу делая громкость тише. На экране какой-то сопливый, как бы сказал Леви, сериал. Такие романтичные картины любит смотреть Карла, мама Эрена. Искать что-то другое лень, поэтому Йегер откладывает пульт и продолжает есть хлопья под рыдания главной героини, где ей делают предложение руки и сердца. Из-за свиста закипающего чайника Эрен не слышит шаги со спины. Он быстро отключает плиту, а после его обнимают со спины. Нежно ведут ладонями по животу, не спускаясь ниже. Эрен застывает на месте, получая поцелуй в плечо через ткань футболки. Дальше к его лопаткам прижимается щека, а волосы щекочут оголенное местечко над воротником. Йегер перебирает в голове различные варианты, где он мог провиниться, чтобы Леви сейчас его раздразнил, а потом нормально так наказал. И даже не в пошлом смысле. — Доброе утро, любимый, — хрипит Леви, а Эрен готов упасть на пол прямо сейчас, разбить голову об что-то тяжёлое, и чтобы его похоронили под деревом, где его никто не найдёт и не навестит одинокую могилу. — Доброе? — с вопросом говорит Эрен, перехватывая на удивление заботливые руки Леви и поворачиваясь к нему лицом. Аккерман слабо улыбается, смотря на парня, переводит взгляд на телевизор и охает. Эрен тоже смотрит в ту сторону, продолжая находиться в абсолютном шоке и непонимании всей ситуации. — Турецкий сериал про любовь? — Леви всматривается в картинку. Девушка на экране держит за руку своего жениха, пока все вокруг поздравляют их с помолвкой. — Очаровательно. Эрен резко оборачивается к Леви, пытаясь найти в его лице хоть намёк на сарказм, но, похоже, тот реально в восторге. Глаза слезятся от радости за пару из сериала, а улыбка становится шире и морщинки у век становятся заметнее. Йегер почти в панике. Его пугает такое состояние мужчины до усрачки. — Леви, ты не заболел? — нервно хохочет Эрен и тянется ладонью ко лбу. Кожа горячая, будто Аккерман только из топленной бани. — Господи, Леви, да ты горишь. Брюнет пожимает плечами, подходит к чайнику и начинает наливать себе чай, а Эрен сразу идёт к аптечке, достаёт градусник и с трясущимся руками возвращается к Аккерману. Тот сидит за столом, пьёт ароматный чай, а сам полностью погружен в сюжет сериала, иногда сладко всхлипывая. Эрен сам готов расплакаться. Только не из-за очередной красивой сцены любви и прекрасной актёрской игры, а из-за переживаний за Леви, которого будто подменили, так ещё его температура, точно выше нормы. Йегер подходит к возлюбленному, на пробу ведёт ладонью по голове, а тот не бьёт его по руке. Наоборот, льнет к ладони, как кот, только не мурчит, а глаза прикрывает. — Чертовщина какая-то, — Эрен вздыхает. — Леви, нужно померить тебе температуру, давай пойдём в гостиную. Я принесу тебе плед и ещё чая, хочешь с мёдом? — Ты можешь меня донести на руках? — с прикрытыми глазами просит Аккерман, а Эрен давит в себе истерический приступ смеха. Леви ненавидел, когда ему указывали на его маленький рост. Почти клялся убить Йегера, если тот вздумает поднять его на руки, и тем более нести куда-то. Что говорить о том, что даже в порывах страсти, когда Эрен хватался за задницу мужчины и хотел приподнять его, дабы прижать к стене, Леви больно кусался, исключая подобные замыслы в лохматой голове. Поэтому брать сейчас Леви на руки, всё равно что подписать себе смертный приговор. — Взять тебя на руки? — переспрашивает Эрен, наблюдая, как Леви медленно кивает, а после тянется руками вверх к шее парня, как маленький ребёнок, молчаливо прося поднять его. Эрен надеется, что ему не прилетит удар с ноги, после всего подобного. Йегер неуверенно, но поднимает мужчину на руки, не удивляясь его лёгкости. Горячий лоб утыкается куда-то в район шеи, а судорожное дыхание омывает кожу. Бледные руки слабо сжимаются вокруг, пока Эрен несёт его в гостиную, настолько аккуратно, что между проёмами коридора ему приходится идти боком. Кто знает, вдруг, ударившись, Леви придёт в себя, а после Эрен получит по полной программе. Дойдя до гостиной, Йегер останавливается у дивана и чувствует сухой поцелуй на своей коже. Леви как-то тяжело вздыхает, что на самом деле пугает, так что Эрен кладёт расслабленное тело на диван, сразу беря с края тёплый плед и накрывает им мужчину до подбородка. Леви так и не открыл глаза, а это звоночек, что ему становится хуже. Позабыв о своей осторожности, парень оставляет градусник под мышкой мужчины, убегая обратно на кухню. Пока он наводит диво на кухне с чаем и мёдом, в голове мечутся мысли. Аккерман часто гордился перед ним своим крепким здоровьем. То под дождём пройдёт в свитере, пока Эрен в куртке дрожит от холода. То посидит с часто болеющим дядей и не заразится даже мерзкой ангиной. А сейчас так неожиданно слег с температурой, судя по состоянию и поведению, высокой, а Эрен без понятия, что делать. Поэтому, когда Эрен возвращается в гостиную с кружкой и ставит её на столик у дивана, сразу уходит в спальню за телефоном и по пути обратно набирает номер отца. Йегер садится рядом с ногами Леви, плотнее укутывая его в одеяло, пока слушает гудки. Леви лениво раскрывает глаза, достаёт градусник и протягивает Эрену, тот благодарно кивает, а Аккерман слабо улыбается. — Такой красивый, — вздыхает Леви, смотря на парня в своих ногах, а тот только и может, что смущаться. — Привет, сын, — доносится из мобильника, так что Эрен переключает внимание на разговор с отцом и градусник в своей руке, который показывает "добротные" тридцать восемь и четыре. — Привет, пап. Слушай, чем можно сбить температуру? — Эрен обходится обычным парацетамолом и аспирином в любой ситуации, но сейчас хотелось сделать всё как можно качественнее и быстрее. Леви очень мил в данное время, но и очень пугающий. — Ты заболел? — в голосе мистера Йегера проскальзывает волнение. О нет, к сожалению, заболел совсем не Эрен. — Нет, у Леви высокая температура. Я не знаю, что стоит делать, — Эрен бросает взгляд на мужчину, а тот, услышав свое имя, машет рукой, будто приветствуя Йегера впервые этим утром. — Леви? Леви заболел? — Гриша неверяще усмехается, и Эрен видит перед собой картину, как отец приподнял очки, пережимает пальцами переносицу и качает головой, совершенно не относясь к ситуации серьёзно. — Пап. Аккерман медленно принимает сидячее положение, кутается в плед, а после роняет голову на плечо Эрена. Тот смущённо обнимает его за плечи, прижимая ближе, и похоже правильно делает, ведь Леви снова глупо улыбается ласке. — Ладно, понимаю. Его лихорадило, кашель есть? Нос забит? — сразу задаёт вопросы в лоб, а Эрен смотрит на черную макушку у себя на плече и будто пытается всё узнать взглядом. — Ничего такого, просто большая температура. И… Он странно себя ведёт, это тревожит больше всего, — Эрен слабо усмехается, совершено не зная, как описать состояние возлюбленного. — Он какой-то чересчур нежный. — Я сейчас сообщением скину названия лекарств. Сейчас напои его чем-нибудь горячим, наверняка он скоро уснёт, я ведь прав? — интересуется отец, а Эрен уже начинает слышать тихое сопение. Парень утвердительно мычит. — Ну всё. Ты не переживай так, обычная простуда, похоже, если что, звони. — Да, спасибо, пап. До скорого. — И вам не хворать, — смеётся мистер Йегер и кладёт трубку. Когда телефон остаётся лежать на журнальном столике, Эрен аккуратно тормошит спящего мужчину, и тот слишком сладко стонет, начиная просыпаться от лёгкой дремоты. Йегер берет со стола горячую кружку с вкуснейшим чаем, передавая её в маленькие ладони. Леви благодарно мычит, сразу делая несколько глотков. Только сейчас Эрен перебирает в голове домыслы того, как человек под его боком мог заболеть. И, похоже, ответ приходит сразу, когда Эрен чувствует ногами прохладу от открытого, почему-то именно в гостиной, окна. Он сразу поднимается с дивана, закрывая окно и вздыхает. После вчерашнего фееричного окончания дня, Йегер раскрыл форточку нараспашку и влажного от пота Леви продуло. Теперь Эрен полностью чувствует себя виноватым, смотря на сгорбленную фигурку, укутанную в плед с огромной чашкой чая в руках. Аккерман чуть хлюпает, когда делает глотки, хотя обычно не выносит никаких звуков за столом, чавканья, звона столовых приборов об тарелки. Теперь Эрен знает, что при болезни Леви становится полной противоположностью себя. И, казалось, вот тебе, радуйся сопля-романтик, Аккерман ищет в тебе ласку, которую до сегодняшнего дня всячески отрицал или терпел ради уважения своего спутника жизни. Но, почему-то, радоваться не хотелось. Или привык к холодному нраву, поучительному тону, к резким замечаниям и жёстким поцелуем, где это только возможно или просто боялся, не был готов увидеть Леви таким. Так ещё и волнение, что мужчина так-то болеет, а не просто проснулся в хорошем настроении. Нельзя пользоваться его состоянием, как с пьяницей, который ничего не понимает. Отойдя от окна, Эрен встаёт напротив сидящего, проводит ладонью по чуть влажным волосам, и мужчина сразу поднимает голову. Йегер смотрит в стальные глаза, уголки которых слезятся из-за температуры, веки немного расслаблены, делая взгляд прищуренным. И если бы не румяные щеки и милая, до невозможности невинная улыбка, Эрен бы подумал, что он что-то натворил, и Леви его прямо сейчас удушит. Но тот видел в Эрене спасение, видел в нем что-то близкое и душевное, боготворил. Йегер глухо вздыхает, решая пересилить страх, и после болезни поговорить с Леви об их отношениях. Если сейчас Леви может быть таким… Обычным парнем в отношениях, как сейчас, то почему в простое время, когда он в крепком здравии, ведёт себя как каменная глыба. — Мне нужно сходить в аптеку, я оставлю тебя здесь, хорошо? Тебе нужно поспать, потом выпьешь лекарства, и я отнесу тебя в спальню, — Эрен проводит по волосам Леви, пропускает между прядей свои пальцы, а Аккерман, как прирученная собачка, несколько раз кивает и снова тянется губами к кружке, делая глоток чая. — Обязательно поспи. — А поцелуй перед уходом? — Леви убирает кружку на столик, когда Эрен уже собирался идти в комнату одеваться. Йегер останавливается, смотрит на мужчину с округленными глазами, будто увидел падение астероида и теперь предвидит последующий конец света. Но Леви трёт глаз кулачком, сонно моргает, ложится головой на небольшую подушку и сильнее кутается в плед. Вытягивает шею, подставляясь под поцелуй и ждёт, уже прикрыв глаза. У Эрена ёкает сердце. Он чувствует, как кончики пальцев рук начинают неметь, а мозг просто отказывается воспринимать всё происходящее. На ватных ногах подходит к дивану, наклоняется к заболевшему и целует его в тёплую щеку, вызывая у старшего улыбку. Несколько секунд он смотрит на мирное, превосходно спокойное лицо Леви, прежде чем спешно удалиться в коридор, а после в спальне. Прижимается к спиной к стене, рука ложится на сердце, пальцы чувствуют дикий ритм, будто в груди назревает концерт тяжёлого рока. Кровь приливает к щекам, Эрен чувствует покалывание и готов поспорить, что уже раскраснелся. Безусловно, у них в отношениях были поцелуи и нежные, на удивление, тоже, но никогда они не ощущались так по-домашнему. Йегер будто вернулся в детство, когда Карла целовала сына на ночь, игралась с его волосами и легко трепала за ребяческую щеку. Леви с температурой напоминал беззащитного мальчишку, хотя тому было уже за тридцать, а ещё он состоявшийся в жизни мужчина. Эрен хотел оберегать его. Да, всегда он хотел защищать его. Но просто не делал это так очевидно, ведь Леви не терпел к себе такого отношения. Аккерман хотел быть сильнее, строже, взрослее. И Эрен позволял ему это. Потому что безгранично любил. Конечно ему нравится, что его парень за него горой, найдёт обидчиков, грязно отомстит и ещё что-то. Но так хотелось поменяться ролями, дать Леви день, где он не будет ходить с каменным лицом, просто расслабится и даст Эрену лелеять его, как последний в мире алмаз. И, похоже, простуда даёт ему этот день. Парень отходит к шкафу, берет джинсы и свитер, быстро снимает пижаму и уже через несколько минут вновь появляется в гостиной, проверяя Леви. Тот уже спит, немного приоткрыл рот, нахмурил брови. Похоже ему что-то снится или всему виной температура, которая всё-таки неприятно отдаётся пульсацией в голове. Но Аккерман спокойно дышит, что не может не радовать. Приходится силой подавить желание прикоснуться к лицу мужчины. Эрен забирает телефон со столика, уже замечая сообщение от отца со списком нужных препаратов и лаконичное «Удачи с лечением» в конце. Уйдя к входной двери, натягивает кроссовки на ноги и ветровку сверху, подхватывает ключи с подставки и выходит из квартиры, закрывая за собой дверь. Благо в их доме на первом этаже есть продуктовый и аптека, поэтому он ненадолго оставляет мужчину одного. Но всё же Эрен спешит, быстро спускается по лестницам, перепрыгивая некоторые, толчком открывает подъездную дверь и заворачивает налево к яркой вывеске продуктового, совмещённого с зелёным крестиком. Зайдя внутрь, сразу здоровается со знакомым охранником, который помог Эрену однажды. Два месяца назад, когда парни окончательно съехались вместе, добрый мужчина Ханнес пришёл на помощь Йегеру. Охранник, любящий потрепать языком, сразу заметил волнение молодого парня, который оказался у продуктового и нервно озирался по сторонам, топтался на месте, постоянно одергивая футболку от волнения, будто она его душит. Мужчина вышел на улицу, закурил сигарету и представился, после спрашивая: — Ты, похоже, нервничаешь? — голос у Ханнеса прокуренный, а ещё речь медленная, будто он монах, привыкший никуда не торопиться и плыть по течению, несмотря на все трудности. — Да, есть немного, — охранник протянул Йегеру пачку сигарет, но тот отказался. — Поделишься? Может, помогу чем-то? Тогда Эрен немного испугался. Подошёл к нему незнакомый взрослый мужчина в форме охранника, стоит рядом и говорит как с давним знакомым. У Ханнеса ещё мешки под глазами огромные, тоже придают его образу стереотипный видок преступника на воле. Но в тот вечер Эрен реально переживал, хотелось просто выговориться. — Я на той неделе съехался со своим парнем, — Эрен косо взглянул на охранника, но тот и бровью не повёл. Похоже, не гомофоб, а это уже радует. — Мы часто ночевали вместе до этого, но я до сих пор боюсь упасть в грязь лицом. Он задержится на работе, а мне нужно приготовить ужин, и я совершенно не знаю, что ему сделать. Вроде хочется порадовать, его повысили, — Ханнес одобрительно кивает, молча поздравляя с новостью. — Но я полный ноль в кулинарии, да и боюсь, сделаю что-то, а он такое не ест. — Интересно, — снова долгая затяжка крепкой сигареты, запах от которой уже начинает сверить в носу Эрена. — Ты не волнуйся, приготовь что-то из продуктов, в которых ты уверен. Какую еду ты видел, чтобы твой парень ел? — Эм… Овощи? Он любит овощи, — пожимая плечами отвечает Эрен, вспоминая как Леви тушил капусту на сковороде и сварил лучшую в жизни Эрена картошку. Даже лучше его матери. — Вот от этого можно отталкиваться. Я, конечно, не повар, — охранник хохочет, указывая на свой бейджик с должностью, выкидывает докуренную сигарету в мусорное ведро и продолжает. — Моя бывшая жена любила удивлять, хоть и не всегда приятной стряпней, но я помню, она сделала отличный рататуй, который потом готовила по праздникам по моей просьбе. Подыщи рецепт в интернете, я бы написал тебе его, да забыл, а ей писать не особо хочется, сам понимаешь. — Ого, я даже и не думал об этом, спасибо! Пойду куплю всё нужное, — Эрен тянет руку Ханнесу и тот её пожимает, так крепко хватает, что Йегер пугается. — Давай, малой. Всё получится. И получилось. Йегер смог сделать ароматное блюдо, накормил Леви, смотря на него настолько внимательно, что Аккермана, похоже, чуть смутился, хоть виду и не подал. А после получил комплимент: что вышло сносно и можно ли ему добавки. Эрен был на седьмом небе от счастья, а к Ханнесу испытывал тёплые чувства, даже позвал на ужин, где познакомил его с Леви и те тоже нашли общий язык. Охранник сидит за своим столом с мониторами для камер, размешивает сахар в чае и провожает парня взглядом, пока тот заходит в отдел аптеки. Йегер сразу подходит к свободному окошку, зачитывает названия препаратов, после оплачивает и забирает их в небольшом пакете. Остаётся надеяться, что Леви быстро поправится, а если завтра его настрой "милашки" спадёт, продолжит пить всё это без присущей ему вредности. Эрен выходит обратно в небольшой холл, разделяющий продуктовый и аптеку, встречаясь взглядом с Ханнесом. — Нездоровится?— интересуется мужчина, а парень отрицательно качает головой. — Я в порядке, Леви простудился, вот спешу его лечить, — приподнимая пакет с покупками, отвечает Эрен, а Ханнес понимающе мычит и прощается, не смея задерживать молодого человека. Через считанные секунды Эрен уже заходит в квартиру, снимает обувь и ветровку, направляясь на кухню. Достаёт все коробочки с лекарствами, раскрывает их и читает дозировку, берет нужные таблетки в руки и наливает в стакан воды, уходя в гостиную. Аккерман спит, теперь не на боку, а на спине. Одна нога вылезла из-под пледа и Эрен сдерживает улыбку от такого обычного явления. Он подходит к дивану, опускается на колени у лица Леви и ставит стакан на столик. Свободный от таблеток рукой, нежно проводит пальцами по лицу Леви, шепча ему просьбу проснуться. Мужчина жмурится перед тем как открыть глаза, а после смотрит на Эрена. — М? — Леви чешет свою щеку, а Эрену хочется его расцеловать. Такой мягкий, сонный комочек счастья перед ним впервые. — Я принёс лекарства. Выпей, — Йегер раскрывает ладонь, когда Аккерман послушно садится на диване и немного дрожит, видимо, его теперь морозит. Взяв в пальцы таблетки и стакан воды, мужчина всё выпивает, а после протирает губы тыльной стороной ладони, как маленький ребёнок после сока. Эрен поднимается на ноги и тянет руки к Леви, чтобы поднять его и отнести в спальню, где он уже успел поменять постельное белье, пока собирался в магазин. Брюнет скидывает с себя плед, позволяет поднять себя и снова прижимается лбом к плечу своего парня. Эрен видит мурашки на бледной коже, делая пометку в голове, что стоит надеть на Леви кофту. Унеся старшего в спальню и положив на кровать, Эрен отходит к шкафу, достаёт свою домашнюю кофту, ведь у Леви таковых нет, он обычно расхаживает в футболках, а после возвращается к постели. Натягивает вещь на Аккермана, а тот сразу подносит ворот к носу, вдыхая в лёгкие запах Йегера. В этот момент хочется визжать, пускать салюты и подарить Леви весь мир, но Эрен просто чуть давит на плечи возлюбленного, заставляя того лечь, а после кутает в одеяло. — Тебе что-нибудь нужно? Я собираюсь пойти приготовить куриный бульон, пока ты отдыхаешь, — Эрен садится на кровать, кладёт руку на грудь Леви. — Нет, я хочу спать, — следует тяжёлый вздох мужчины, и Эрен понимающе кивает. — Тогда спи, а как проснёшься, тебе нужно поесть, и температура возможно спадёт, — поддерживающая улыбка появляется на лице Эрена, когда он видит немного огорченное лицо Леви. Старший не хочет спать, хочет быть рядом с Йегером, целовать и обнимать его, тихо говоря ему комплименты, но усталость берет верх над ослабшим телом, позволяя сказать лишь последние слова. — Люблю тебя, сильно. Повисает молчание. Даже за окном не слышны автомобили и прохожие, а соседи вдруг перестали ссориться на повышенных тонах, разрушая всеобщее спокойствие. Леви молчит, ведь уже проваливается в сон, а Эрен смотрит на закрытые веки мужчины, совершенно не представляя, как реагировать. Простое, казалось, признание. Но такое важное, такое до безумия нужное, окрыляющие на подвиги похлеще дел Геракла, затмевает разум чудной дымкой, отчего хочется парить как облако. Писать сонеты, петь песни о любви, танцевать как в последний раз. Йегер закусывает губу, чтобы не дать себе глупо пустить слезу и проводит ладонью по груди Леви, закрытого одеялом. — Я тоже люблю тебя, — шепчет, почти не произнося вслух. Выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь, и исчезает на кухне, сразу доставая всё нужное для готовки. А в голове только признание Леви. Ему так не хватало услышать это. А сейчас, будто все грехи прощены, будто ангелы спустились на его плечи, и он готов пережить все невзгоды, зная, что Леви любит его, как тот сказал, очень, а Эрен похоже любит его ещё больше, чем раньше. Теперь вселенная не кажется огромной, теперь весь мир сосредоточен только в серых глазах Аккермана, планеты — это его родинки на теле, млечный путь — его шелковистые волосы, бархатная кожа — звезды. Эрен ставит на плиту кастрюлю, руки чуть подрагивают от переполняющих его чувств. Появляется надежда. Такая яркая и ослепительная, что после выздоровления Леви останется таким же. Или хотя бы станет чуть ласковее, чуть более открытым к откровенным разговорам по душам вечерами. Эрену так хочется, чтобы Аккерман постарался. Для них. Чтобы сам хотел того же, что и Эрен, так трепетно мечтающего об этом в мыслях. Теперь Йегер ругает себя, что не поговорил об этом раньше. Не сказал, что его волнует. Не заводил тему об этом, подстраиваясь под возлюбленного, принимая его правила совместной жизни. Нужно обязательно обсудить всё с Леви, когда тот поправится. Взять его за руку, спокойно, без дрожи в голосе сказать ему всё, что на уме. В голове сразу появляется картинка вечера, где они могли сидеть на диване в их гостиной, разговаривать, а после долго обниматься, так, как хочет этого Эрен. Почему-то сейчас, нарезая овощи, так сильно захотелось пойти в спальню и сжать тело Аккермана в объятиях. Но Йегер продолжает готовку, не отвлекается на свои порывы. Сдерживаться он уже умел, а значит, и сейчас стоит просто перетерпеть. Часом далее, Эрен не выходит из кухни, стоя у плиты. Наконец-то суп готов, настаивается в кастрюле. Теперь и Йегер чувствует подступающий голод, достаёт из холодильника макароны, которые Аккерман приготовил вчерашним утром, и быстро разогревает их, садясь за стол. Будить Леви сейчас не стоит, пусть сам проснётся и тогда уже поест. Так что после перекуса, Эрен моет посуду и отсиживается в гостиной, где смотрит какие-то мультики по телевизору, совершенно не вникая в происходящее, думая только о сероглазом брюнете, о любимом мужчине. Когда одна серия детского радужного происшествия сменяется уже в какой-то n-ый раз, Эрен слышит шаги в коридоре. Повернув голову, он встречается взглядом с Леви. На его лице нет той милой улыбки, глаза хоть и сонные, но уже не источают света, оставаясь серыми тучками. На щеке виден след от подушки, но кожа снова бледная, без болезненного румянца. Стоит Аккерман хоть и неуверенно, но поставив ноги по ширине плеч, как всегда делал, по-армейски. — Как себя чувствуешь? — Йегер спрашивает хоть и без запинок, но предвещает худшие опасения. — Сойдёт. Да, похоже Леви лучше. Мужчина принюхивается и, завернув на кухню, исчезает из поля зрения. Йегер выключает телевизор и уходит за ним, видя, как тот наливает в тарелку бульон и уже кипятит чайник. — Может, я тебе помогу? — Эрен подходит ближе, кладя на плечо брюнета руку. — Я вроде не при смерти, — Аккерман выпускает смешок. Эрен отходит, прислоняется бедром к кухонной гарнитуре и так опечаленно вздыхает, что Леви смотрит на него с выразительно приподнятой бровью в вопросе. Но Йегер молчит, так что мужчина садится за стол и начинает есть суп. Не хлюпает, как утром чаем, не стучит ложкой. Ледышка Аккерман вернулся, спасибо папе за лекарства. — Я принесу градусник, померь температуру,— оповещает Эрен и уходит. Сейчас кажется абсурдом всё то, что он успел выдумать. Ага, конечно, Леви обязательно послушает его. Да он в начале разговора заткнет Йегеру рот, а после испарится в воздухе, ссылаясь на работу или уборку, а может, придумает что-то ещё. И плевать, что несколько часов назад лежал с огромной температурой, такой беззащитный и открытый, такой доступный и любимый. Эрен берет градусник в руки, возвращается на кухню, уже замечая пустую тарелку перед Леви. Похоже, тот сильно проголодался. Йегер молча протягивает устройство, Леви так же в тишине берет его в руки, засовывая под кофту и сидит, дожидаясь писка. Йегер же наливает чая себе и Аккерману, ставит перед ним кружку, но сам не садится за стол. Стоит возле мужчины, решая дождаться результата и придумать, что делать дальше. Градусник оповещает об окончании своей работы, и Леви мгновенно его достаёт, смотря на цифры, а после показывая их Эрену. — Тридцать семь и семь, — вслух произносит Йегер.— Сейчас дам тебе таблетку, отец сказал, стоит их пропить дня три. — Не нужно, я завтра уже буду полностью здоров, — просыпается вредина внутри Леви, а Йегер закатывает глаза. Отходит к полке, достаёт одну таблетку из баночки и кладёт её перед Аккерманом. — Ты меня не услышал? Эрен сверлит мужчину взглядом, тот спокойно выдерживает напряжение между ними, даже не взглянув на пилюлю. Йегер поджимает губы от разочарования, выливает так и недопитый чай из своей кружки и уходит, снова садясь на диван в гостиной. Чёртова заноза в заднице. Неужели так трудно взять и послушаться, чтобы ему самому было не так противно от своего слабого состояния? Чтобы простуда не перетекла во что-то серьёзное, и он мог и дальше ходить с недовольной мордой, дерзить и погружаться в работу с головой. Эрену же просто хочется позаботиться, быть хорошим парнем в их отношениях, которому не плевать на состояние его возлюбленного. Но нет, Аккерман гнёт свою линию, уперто бодается, не давая и шанса Йегеру. Становится так тоскливо на душе, что Леви вот… Такой. Но Эрен любит его, смог полюбить такого болвана, поэтому и прощает. Всё прощает, старается понять, хотя со временем становится сложнее, и это пугает. Нет никакого желания потерять мужчину. Даже мысли о возможном разрыве заставляют дрожать, а сердце — болеть. Но как долго Эрен сможет сдерживаться, спуская всё это с рук. Неизвестно, а неизвестность, как правило, пугает ещё больше. Парень сидит на диване и перебирает в руках плед, которым этим утром Леви был укрыт. После в гостиной появляется Леви, садится молча на диван рядом с Эреном, откланяется к спинке и потягивается, разминая затекшие после сна мышцы. Сейчас атмосфера между ними абсолютно не комфортная, будто тысячи иголок врезаются в кожу. Эрен готов поспорить, что такое ощущение лишь у него, а Леви прекрасно себя ощущает, сидя рядом и смотря куда-то вперёд себя. — Выпил я твою химию, — подаёт голос Леви. — Ага, — чтобы сказать это, Эрену приходится сглотнуть ком в горле, а пальцы сжать на мягкой ткани одеяла. — Ты чего дуешься? — Леви ставит локти на свои колени, опираясь, смотрит на Эрена, пытаясь поймать его взгляд, который тот яростно отводил. — Ничего я не дуюсь, — чтобы лодыжки не дергалась от нервов, Эрену приходится сжать пальцы на ногах. — Я вижу. Твои щеки как у хомяка и губы трубочкой. Я же говорю, выпил таблетку, пропью курс, так и быть, — Леви похоже раздражен, его можно понять, ведь Йегер не отвечает напрямую сразу. — Завтра воскресенье, но возьми отгул на понедельник, тебе нужно вылечиться, — тихо просит Эрен, по-настоящему беспокоясь о здоровье мужчины. Тот недовольно вздыхает. — Ладно, возьму. Всё, ты доволен? И почему-то именно это выводит из себя. Эрен будто бык на корриде. Увидел мельтешащее полотно и бежит к нему, сломя голову, желая упереться головой. Хочется кричать, устроить настоящий скандал, но сам понимает, что не стоит. Так что даёт себе несколько секунд, считает в голове до десяти и подбирает слова, чтобы поговорить с Леви, который похоже уже полностью готов услышать всё, что в голове пацана. — Я… Просто, — удаётся не сразу, но Эрен проводит ладонью по лицу, наконец-то оставляя в покое плед и продолжает. — Ты сегодня был таким чудесным. Я имею в виду не твоё плохое самочувствие, а то, что с ним пришло. Ты был ласковым, не скрывал того, что хотел, позволял гладить тебя. Просто поцеловать, не так как всегда с напором, а просто для поддержки, что ли. Я видел, чувствовал в твоих глазах, что я тебе нужен. А потом ты сказал, что любишь меня, и я ощутил себя самым счастливым человеком. Теперь температура спала, так же как и твой настрой, ты снова стал недовольным. Леви хотел что-то сказать, судя по раскрытому рту и нахмуренной физиономии, но Эрен остановил его жестом руки. — Леви, мне так не хватает этого обычного отношения к себе. Как у всех в отношениях. Я знаю, что ты не любитель подобного, но сегодня, я увидел, что ты можешь. Ты можешь просто обниматься, называть меня любимым, быть нежным в моих руках. Позволяешь заботиться о себе, а не делать всё самостоятельно и не подпуская ближе. Мы вместе живём, спим, а я будто на расстоянии, вот-вот дотянусь, но ты делаешь шаг назад и ехидно смеёшься мне в лицо. Я же не прошу свиданий, букетов каждый день, совместного поедания конфет под сериалы, — Эрен наконец-то смотрит в глаза Аккермана, уже не видя в нем дерзости, тот просто слушает. — Я хочу, чтобы ты просто показывал, что тоже любишь меня, а не разрешил быть рядом и трахать себя, Господи. Вот и всё. Не выдержав взгляда, Эрен снова отводит его куда-то в сторону, смотря на полку. Ни одной совместной фотографии в рамке, хотя они у них есть. Леви просто не хотел ставить их, а Эрен смирился с этим. Поэтому распечатанные изображения лежат у него в тумбочке рядом с кроватью, надеясь однажды появиться на свет и радовать глаз. Йегер чувствует ладонь на своём колене, после она приходит в движение, поднимается по бедру. Эрену хочется рассмеяться, серьёзно. Леви хочет снова закрыть разговор сексом? Но Аккерман удивляет, ведь рука тянется выше, по животу до груди и оттуда до плеча, а после тянет на себя, неуверенно сжимая Эрена в объятиях. Нос мужчины утыкается в шею Йегера, как тогда, когда он носил его на руках из комнаты в комнату, пока Леви позволял. Вторая рука брюнета зарывается в волосах парня, перебирая лохматые пряди. — Ты дурак, — холодный голос Леви отдаётся вибрацией, Эрен фыркает. — Дурак, Эрен. Почему не сказал раньше? — Я думал, вполне понятно даю намёки, и ты знаешь хоть что-то об отношениях, где друг друга ценят, — обижено тянет Эрен, пока пальцы, массажируют его кожу на голове. — Ты думаешь, я не ценю тебя? — Леви отстраняется, берет подбородок парня двумя пальцами, заставляя посмотреть на себя. — Тогда ты точно дурак. Мне жаль, что я расстроил тебя. Эрен моргает, осознавая слова, сказанные мужчиной. Он похоже правда сожалел, в глазах читалась его искренность, а слабая хватка на подбородке будто успокаивала волнение в душе Йегера. — Я говорил тебе, что впервые в таких серьёзных отношениях. Обычно все было куда проще, никаких обязательств. Я постараюсь, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, — Леви убирает пальцы с кожи Эрена, тому хочется сразу потянуться за ними обратно, но он держит голову на месте, смотря в глаза Аккермана, пока тот не опускает взгляд вниз и похоже… смущается.— То, что я говорил, ну, в спальне. Это правда. Не из-за болезни вырвалось. — Тогда скажи ещё раз, — тихо просит Эрен, уже будучи готовым умолять. — Я люблю тебя. И теперь всё становится на свои места. Как кирпичик за кирпичиком их отношения доходят до нужной точки, где они будут по-настоящему счастливы. Вдвоём, без всяких уступлений, полное понимание и доверие. Эрен тянется, берет Леви за талию и нежно целует, без спешки. Без страсти, которая всегда была между ними. Сминает любимые губы, которые подаются в ответ без строгости, а лениво раскрываются, давая себя ласкать. Но совсем недолго, Аккерман быстро отстраняется, вытирая чужие губы большим пальцем. — Заразишься ещё, этого мне только не хватало, — фыркает, хотя глаза светятся, но лицо остаётся таким же, как и всегда хладнокровным. — Хорошо, хорошо. А сейчас вернись, пожалуйста, в постель. Тебе нужно отдыхать,— Эрен глупо улыбается, Леви закатывает глаза, но послушно встаёт и уходит в сторону спальни. Йегер быстро убирается на кухне, выключает везде свет и идёт к своему возлюбленному. Тот лежит под одеялом, что-то смотрит в телефоне, но когда Эрен подходит к кровати, отключает мобильник и смотрит на парня. — Ну что, мамочка, мне пора спать? — усмехается, но Йегер абсолютно доволен всем происходящим. — Можешь принять душ после меня, а то наверняка вспотел за весь день под действием лекарств, — Эрен тянется рукой к волосам Леви, боясь получить смачный шлепок по коже, но Аккерман позволяет приласкать себя. Йегер безгранично влюблен в него, бесконечно и бесповоротно. — Это ты точно сказал, так что шевели задом скорее. Не удерживается. Наклоняется, придерживая Леви за щеку, оставляет поцелуй на другой скуле и уходит в ванную. Аккерман смотрит ему вслед и, похоже, чувствует себя лучше. Не из-за лекарств, которые насоветовал мистер Йегер, а из-за дурака, любимого дурака Эрена, которому для счастья нужно лишь его внимание.