Кэйя, блин..

Кэйя лежал на помятой постели, освещаемой холодным лунным светом. Алкоголь уже ударил в голову и вызывал слабую тошноту. хотелось забыться сном, но не получалось; мысли о сводном «брате» не давали уснуть уже который час. Даже перед открытыми глазами возникала этот завораживающий образ: ярко-красные волосы, завязанные в тугой высокий хвост, бледная, словно парное молоко, кожа и сильные руки со слегка выпирающими венами. Кровь прилила к лицу, заставляя Кэйю краснеть. Образ Дилюка не хотел покидать голову капитана кавалерии и больной мозг, нуждающийся в отдыхе, наполнял картину новыми подробностями, заставляя Кэйю вжиматься в одеяло и тяжело дышать, разрывая тишину ночи: Дилюк соблазнительно прикусывает губы, тянется к ширинке братца, смотря на него алыми, как лепестки мака, хищно сощуреными глазами. Жар от лица переходил теперь в низ живота, наливаясь там приятным возбуждением. Ох если бы Розария видела своего собутыльника сейчас, она бы рассмеялась над его беспомощностью перед чувствами к Дилюку. Но что поделать если неприличные мысли заняли всю его голову. Смотреть в глаза красноволосому чуду в последнее время стало очень тяжело. Кэйя приподнял ночную футболку и провёл рукой по своему оголённому, слегка рельефному торсу. Ему нравилось ласкать своё тело своими руками, он не любил чужие прикосновения. Наверное, просто потому что не доводилось ощутить все прелести удовлетворения не в одиночку. Кэйя спустил руку ниже, ощущая в боксерах слегка пульсирующий горячий бугорок. Пройдясь тонкими длинными пальцами по нему, парень наконец освободил член из оков ткани. С головки уже сочилась капелька естественной смазки, вены набухли, делая орган ещё больше. Кэйя обхватил рукой ствол у основания и медленно провёл вверх до конца, накрывая головку пальцами. Дыхание сбивалось, мысли путались. В просторной комнате становилось всё жарче и парень начинал ускорять темп, слегка постанывая. Тело напряглось до предела, по шее стекла струйка пота. А мысли всё ещё занимала красноволосая макушка. В горле пересохло от жара. Кэйя в последний раз сделал резкое движение рукой и изогнул спину, издавая стон в сладком наслаждении. В глазах потемнело, дрогнули бархатистые бёдра и на живот брызнула прозрачная вязкая жидкость. Кэйя закатил глаза и тяжело выдохнул, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Альберих пролежал так с минуту, пытаясь прийти в себя и, наконец, потянулся к прикроватной тумбе, на которой лежали сухие салфетки. Приведя себя в порядок и натянув обратно нижнее бельё, Кэйя устало вздохнул, накрылся одеялом, удобно устраиваясь на животе и провалился в сладкий сон, который конечно же не обошёлся без Рагнвиндера. Впрочем, это уже совсем другая история…