Оставь мои крылья

Я потерял себя, и я не тут. Ромео нет, Ромео не найдут.

— Эй! — орал бегущий сзади Тэхён, пытаясь нагнать ангела. Чонгук уже скрылся в потоке людей, и даже сопутствующее сияние не помогло бы демону найти его. Чон поймал первую попавшуюся пожарную лестницу, и вбежал вверх на крышу небольшого магазина. По трубе перелез к стене многоэтажки и чуть не сбил с ног скейтера. Мальчик, лет девяти, схватил доску и попятился назад. Чёрный, жгучий взгляд на миг овладел его разумом. — Кто ты? — Я? — с болью схватился за волосы ангел. — Кто я… Всё пространство крыши озарило светом. Казалось, мальчик решил, что, наверное, он споткнулся и разбил голову на асфальте. — Да, — согласился маленький скейтер. — я умер. Чонгук раскрыл свои крылья. Душераздирающий крик засел в голове у ребёнка. — Нет, — бросил доску в сторону тот. — Вам плохо? Чем я могу помочь? Мальчик пытался оторвать руки ангела от лица. — Посмотрите на меня! — глаза полные тьмы уставились на него. Белые крылья почти полностью покрылись чёрной кожей. Сейчас он переродится, и всё хорошее навсегда останется позади. — Боритесь с тьмой! У Вас есть ещё надежда! — свет слабо пульсировал из последних сил, он продолжал бороться. — У Вас есть я! — Отойди! — пронеслось внутриутробное рычание. «Как мне помочь ему?» — отдавалось в голове у маленького спасителя. Он, щуря глаза, отыскал в свете доску, новую, только купленную на первые накопленные деньги, и с криком бросил её с пятого этажа. — Я прыгну за ней! И ты спасёшь меня! Глаза, полные чёрной золы, взметнулись в сторону ребёнка. Мальчик верил. Он знал, что ангел спасёт его. Через некоторое время Тэхён вернулся в квартиру, где Чимин уже разложил им человеческий ужин и поставил где-то найденное подземное вино. — Если это из моего погреба, я убью тебя. — Не из твоего, а из батькиного, — раскинул ноги на диване друг. — Чимин! — гаркнул демон. — Ладно, ладно. Как тебя такого чистюлю ещё ангелам прислуживать не отправили? Тэхён рукой опрокинул стол, и посуда загремела по полу. Вино также растеклось, оставляя кровяной длинный след. — Да что с тобой? — не выдержал Чимин. — Вино-то здесь причём? Где я тебе ещё такое найду? Оно же со времен Цезаря. Тэхён, блять… Оставляя друга чахнуть над мёртвым виноградом, демон вышел в пошарпанную парадную. Он захлопнул входную дверь, пробрался на верхний этаж, с треском сдернул замок с перил и пробрался на крышу. Весь Лондон теперь подвластен его взору. Взору ясновидящего, взору ястреба, что способен увидеть мышь сквозь поля колосьев. Демон не мог перестать вспоминать и окунаться в тот миг с головой. Он что-то почувствовал, когда божественные губы коснулись его дьявольского лица. Тэхён хотел поиграть, хотел проверить возможен ли соблазн, устоит ли ангел. А его… его застали врасплох, заворожили. — По-любому это мои же чары. Только почему они сработали не в том направлении… Чёрт! Господи, кого же ты послал мне на мучения? Кого из своих светлых? Закат расплывался по небу, разрисовывая всё красками: красными, жёлтыми… — До чего прекрасен свет, когда бежит человек на обед. Раскрывает душу он, и демон гонит его вон… — Стихи? — над самым ухом пронёсся рык. Тэхён в секунду вернул видимость крыльев. Приготовившись к атаке, он с ужасом не узнал утреннего собеседника. — Чо… Чонгук? — всматривался демон. Кожа, цвета пепла, седые, выжженные волосы и удивительного, необъятного оттенка крылья. Демон пытался сравнить его с ночью, с обсидианом, но не мог передать красоту. Он сам не верил своим глазам. Перед ним был самый гадкий, чёрствый дьявол во всём адовом мире. — Как? — приблизился Тэхён к стоящему в позе нападения Чонгуку. В наливающихся кровью глазах он видел пульсирующий мир его души… Разве она ещё теплится где-то внутри? — Я нашёл тебя. — прыгнул на перила дьявол. — Ты мне так понравился. Это не было похоже на голос человека, это не было похоже на голос демона. — Кому ты продал душу? — не мог пошевелиться Тэхён. — Поведай мне. — Продал? — опешил монстр. — Меня предали, — он медленно переползал с одного клочка пространства на другой, будто бы окружая того паутиной. — растоптали и украли веру в любовь. — И ты стал таким? — Каким таким? — скалился Чонгук. — Я обрёл себя, свою сущность. — Нет, — помотал головой демон, и его крылья взметнулись вверх. Два взмаха, Тэхён в небе. Здесь их не увидят люди. — Дьяволами становятся только те, кто способен продать душу. — Прекрати! — Чонгук вихрем догнал демона. Своими массивными чёрными крыльями за спиной он сбивал того с равновесия. Тэхён не мог противостоять и пытался найти нужную тактику. Он обходил сзади, тщетно желал понять падшего ангела. — Я никогда бы не продал душу! Что-то заставляло Тэхёна поверить, он застрял в этом мысленном водовороте. Что-то тянуло прямо в объятия к этому монстру. — Ты был ангелом? — риторически спрашивал демон, оттягивая для чего-то время. — Да, и я оставался им до конца, — рычание сходило, и теперь Тэхён почти слышал настоящий голос Чонгука. — Я не продал душу, я подарил её.

***

Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья.

Маленький скейтер подбирал осколки своей доски на асфальте, пока сквозь него проходила толпа. — Я знаю, что со мной. — промолвил он и поднял свои яркие зелёные глаза к Чонгуку. — И что же? — Я умер, а ты спас меня. И я, — он улыбнулся во все свои молочные зубы и блеснул двумя дырками спереди. — спас тебя. По щеке Чонгука стекла слеза, и он наскоро вытер её. — Возвращайся к маме. — уже в тёплом тумане донёсся голос ангела. — Хосок! — женщина подлетела к больничной палате. Ей сказали, что сын пришёл в себя. — Это ваша надежда… — не мог поверить врач. — Меня спас ангел, а я спас его. Женщина не слышала слова сына, а врач лишь тепло улыбнулся. — Он думал, что спасает меня. — чёрная кожа испарилась и оставила Чону человеческий облик. — Дай герою спасти себя, и он обретёт свою лучшую сторону. Но, выражаясь законами наших с тобой миров: я отдал ему то, в чём он нуждался. Всё добро, веру я подарил ему. Надежда и так была у него в сердце. И моя душа обрела по-настоящему своё. — Убери плюс и останется только минус? — подобно Джону, Тэхён пытался постичь Шерлока. — Но это только при наличии того самого минуса. — Если бы во мне не было ничего плохого, я бы погиб на том асфальте, отдав свою душу за душу другого. У Тэхёна был нескончаемый поток вопросов. Получается, что мальчик обрёк ангела на греховную жизнь, но одновременно помог ему обрести себя… Выходит, что не всегда корень уравнения верен. Но от чего? От того, что была допущена ошибка в решении или от того, что уравнение имело несколько корней?