Ошибка на карте.

— Господи, пожалуйста, только не говори, что ты не спала в этот момент, Доооол. — Рейна буквально скулила от негодования, утыкаясь в собственные колени, когда эти двое сидели под деревом недалеко от дома. — Вы так мило ворковали, милая, разве могла я пропустить ещё одну серию своего любимого сериала «двое из ларца». — Та посмеивается, едва толкая собеседницу плечом. — Но, эй, я рада, на самом деле. Подслушивать плохо, знаю, но у меня ведь нет выбора, знаешь? Да и к тому же... Камило правда изменился за то время, что ты с нами. Я помню, как ты назвала его клоуном и это, отчасти, правда. То есть... Он всегда... Такой вот. — Девушка делает какой-то странный жест рукой. — Сокрытый за маской, да. Мне кажется, он очень беспокойный и сам не знает, что внутри него. Подобен буре, порыву ветра, что мечется из раза в раз, пытаясь отыскать что-то. — Вздох тихий. Сдержанный. — Но он старается меняться. Не знаю, каким он был до всего этого, но тот Камилло, который сейчас, мне нравится. — Нраааавится. — Долорес. — Закатывает глаза и хмыкает, щипнув подругу за руку. Ночь. Снова длинная, тихая и ужасно жаркая, настолько, что пересыхает в горле, а встать с постели просто напросто нет сил. И мысли дурные в голову идут, о прошлом, о семье, о том, как все могло бы быть, не являясь люди столь глупыми созданиями. Жива ли сейчас ее мать? В плену? Мертва? Что с ней случилось? Отец... Сбежал из страны задолго до ее рождения, ни имени она его не знала, ни лица. И сейчас, окружена людьми, что заменили ей семью... От всего этого девушка впала в уныние, настолько, что безмолвно проливала слезы, стараясь не издавать ни звука, не хотелось, чтобы Долорес об этом узнала. Однако, когда все эмоции иссякли, умывшись, Рей направилась на кухню. Жажда оставалась жаждой. Место встречи изменить нельзя. Камило, с печеньем в зубах и чашкой чая в руке, вжался в стул в кромешной темноте, надеясь, что тот, кто шагал на кухню, не увидит его. Он, конечно, мастер по смене облика, но явно не хамелеон, оттого брюнетка, увидев эту картину, сначала подскочила на месте, чуть не врезавшись в дверной косяк, а затем уже шепотом стала ворчать на него. — Какого дьявола, Камило, нормальные люди спят в это время! — Это поздний ужин, женщина, ничего ты не понимаешь. — Бухтит тот в ответ, откусывая немного пищи, а чашку у него благополучно крадут, тут же осушая. — Возмутительно. — Не суди, да не судим будешь, да? — Ты мой чай забрала. Я не могу не судить. Я осуждаю. Девушка хохотнула, садясь напротив за стол и глядя на того. — Рей... — Кладет печенье обратно на тарелку. — У тебя глаза на мокром месте. — Я просто умылась холодной водой. Сегодня жаркая ночь. На нее взглянули с полным скепсисом, долей беспокойства. Девушка лишь молча опускает голову и вовсе утыкается лбом в стол, пока ее не начинают гладит по волосам. — Не хочешь пройтись по улицам? Людей нет, только ты, я и полная луна. — Это свидание? — Свидания обычно романтичные. Но если прогулка со мной для тебя воспринимается именно так - пускай. Ты можешь высказать мне все свои беспокойства, подержать за ручку, поплакать в мое плечо, а если станет холодно, отдолжу тебе пончо. — А если жарко, поможешь раздеться? Ахах, что же, я не против. Я про прогулку, если что, не про ранее сказанное. — Поднимает голову и вовсе встаёт из-за стола. — Ты, я и луна.