Сожжённое прошлое

Место из прошлого, которое вызывает неприятные непрошеные воспоминания. Комната, где я проводил время с учителем, совсем не изменилась. Сунлинь подошёл к окну и задернул шторы. На столе была уложена стопками бумага с красными пометками. «Присаживайся»- Сунлинь придвинул стул к своему рабочему месту. За это время я уже успел несколько раз одернуть себя от мыслей удрать отсюда. Я послушно сел, рассматривая чудом забытую ранее фотографию Сунлиня с его выпущенным классом в углу комнаты. В помещении было непривычно ярко, ведь обычно мы проводили время в темноте. От этого человека можно многое ожидать, поэтому я не ослаблял бдительность и был наготове постоять за себя. Но также у меня было понимание того, что нужно потерпеть некоторые его выходки. Из окна были слышны отдаленные голоса учеников и учениц, смех каких-то девушек, ор и хохот парня. «Так что ты хочешь?»- невозмутимо спросил Сунлинь, наверняка ничего не подозревавши. «Мне нужно с вами поговорить,- я опустил взгляд,- У меня есть друзья, у которых не очень хорошие отношения, но как такового конфликта нет. Нужно ли мне им помочь или они сами как-то разберутся?» «Так ты пришел за советом? Тогда потребуется время, чтобы подумать над достойным решением»- учитель ухмыльнулся. «Если у вас нет времени на меня, то я пойму»- я начал осторожно прощупывать почву. «Нет, все в порядке. Помни, что ты можешь всегда обращаться»- Сунлинь не отступал. «Спасибо..»- моя рука дотронулась до его, пытаясь намекнуть. Он отреагировал на этот жест и взял за руку в ответ. Второй рукой он потянулся к моему лицу и коснулся щеки. Поглаживая ее, тот отвёл большой палец к губам и надавил. Я изобразил улыбку и убрал его ладонь, подперев подбородок: «Да, нужно время для разрешения вопроса. Слишком быстрое развитие событий ни к чему. Все должно идти своим чередом, не правда ли?» «Верно»- учитель вздохнул. Больше он не предпринимал попыток сблизиться со мной в тот день. Но ситуация с учителем вышла на второй план, когда Тао не связался со мной за всю неделю. Нервы были на пределе. Даже Чонгкун не знает, куда пропал его брат. Первый явно не уступал мне в волнении по поводу исчезновения этого человека. Я понимал, насколько я стал беспомощен без Тао. Меня посещали дурные мысли и я уже хотел поехать в Китай, где, по моим догадкам, он мог находится, но чувство отвественности перед Сухо не давало мне приступить к действиям. Хотя хотелось все бросить и сбежать, я держался из последних сил, ведь если бы все так было окончено, все мои старания до этого стали бы бессмысленными. Я даже позвонил матери, но она говорила с утайками и наш разговор не возымел большого успеха. Все мои идеи проваливались с крахом. Аи, Фанг, Сухо.. никто не мог мне помочь. В смятении и терзаниях прошло пару недель. На уроках от меня веяло ужасной не сосредоточенностью. Хаос, вызванный в моей голове, исправил бы только он. Я совершенно не хотел злиться на Тао, но негативные ощущения побеждали. Шёл урок истории, но слова учительницы было не разобрать. Мои переживания оттесняли информацию, что она рассказывала. Я уже давно понял, что бесполезно слушать и пытаться вникнуть в их уроки. И вдруг я услышал что-то более звучное, чем голос преподавательницы или шушукание соседов. В реальность меня вернула сирена. Сработала школьная сигнализация. Она громким звоном раздавалась по классу и издавала нервирующие звуки. Все начали подыматься со своих мест и я последовал за ними. Мы передвигались колонной по коридору, а после спускались вниз по лестнице. Выйдя на улицу, я ощутил лёгкий ветерок и шум, исходящий в здании, затих. Многие собрались группами на улице и бурно что-то обсуждали. Я снова вспомнил о Тао, представляя как бы он успокаивал одним лишь своим присутствием. Но Тао не было, поэтому моя персона одиноко стояла рядом со своим классом. Я наклонил голову и начал писать в заметках прозу, как получалось. Когда пишешь о своих переживаниях, действительно можно почувствовать облегчение. А если ты плетешь мысли правильно и доходчиво, то есть возможность составить осознанные узлы, обработанные душой и чувствами. Пальцы, печатающие текст, отворяли двери в неизвестность и осушали море тревог, создавая непроходимый туман. Хоть он плотный и густой, но со временем появляется лучик солнца, что озаряет все темные уголки разума. Долго размышлять об этом не пришлось, потому что меня отвлёк Чонгкун, класс которого находился недалеко от нашего: «Привет. Ты.. как?» «В небольшом смятении. Ты не знаешь что сейчас происходит?»- я отвёл глаза от экрана, поднимая взгляд на него. «Без понятия,- оглянулся тот на свой класс,- Надеюсь, ничего серьёзного на самом деле». Я кивнул: «Главное, чтоб Тао объявился». Чонгкун поморщился и все что ему удалось ответить: «Конечно». Мы оба затихли и я вновь опустился к телефону. Простояв так некоторое время, в заметках уже было написано весьма много строчек. Вокруг все начали затихать. Осмотревшись мое внимание привлекла фигура, что вышла в центр неровного круга из учеников и учениц: «Недавно нам поступило сообщение, что школа заминирована, но выяснилось, что это был розыгрыш. Преступника уже нашли. Можете заходить по своим комнатам. Вы вне опасности». Почему такое чувство, что это все не просто так? Это событие все же очень быстро забылось. Все шло, как и раньше. Несколько раз в неделю я приходил к учителю и с каждой встречей тот позволял себе все больше. Тао уже не было месяца и я не переставал волноваться. С Чонгкуном мы начали чаще общаться, но я так и не поднял тему примирения с братом. В клубе обстановка была всё та же. Нарэ и Чонгу «мило» собачились, а другие сидели в сторонке и тихо читали. Я испробовал разных выпичек из рук Сону. Сухо явно строил планы, но мне мало получилось вытянуть из него. Фанг вёл себя отстранённо во время таких разговоров, все больше настораживая меня. Тао сильно не хватало. В начале этой недели мы поехали в лагерь со своим классом на несколько дней. Одноклассницы отправились на отдых. Я хотел остаться в школе, потому что у меня не было энергии куда-то ехать. Однако учитель Сунлинь собирался туда прибыть вместе с нашим классом, поэтому Сухо попросил съездить. Он пообещал, что скоро все закончится. Ехали мы автобусом. Было шумно. Многие прехватили с собой еду и шуршали пачками, тем самым, заглушая свои голоса и говоря ещё громче. Их речь была практически сравнима с криком. Смех и гам разносились по всему пространству. Наушники не устраняли проблемы, а лишь добавляли громкости к и так раздражающему звуку. Я закрыл уши ладонями и крепко прижал их. Было неудобно, однако голоса людей становились менее проблемными. Хотя планировалось просидеть всю поездку, глядя в окно, вид мне быстро наскучил и кое-как скрутившись я пытался заснуть. Конечно, мне не удалось сделать этого, ведь даже небольшая тряска отвлекала. Только прохлада расслабляла и создавала более уютную атмосферу. За окном было солнечно. Лучи, проникающие сквозь стекло, не были настолько тёплыми, чтобы уменьшить эффект работающего кондиционера. В последнии дни я плохо питался из-за постоянного стресса, поэтому чипсы и другие вкусности не улучшали настроение, возбуждая мозг, а только действовали на нервы. Но успокаивало то, что рядом сидящие использовали салфетки и не брались грязными, жирными пальцами за все что попало. Напрягал практически неумолкающий хруст еды, прекращающийся лишь для того, чтобы вставить комментарий в беседу. Чонгу, Фанг и Нарэ, которые в 11б классе, были в другом автобусе, поэтому мне не с кем было коротать время. С того момента, как я начал переживать за Тао, время идёт слишком медленно, чтобы вытерпеть своё существование. Однако есть и хорошее в нахождении собственной компании, когда твои мысли становятся громче любого гама и беспорядка окружения. Прибыв на место, нас начали распределять по комнатам. Я тихо сидел в телефоне на диванчике, не издавая звука. Внезапно кто-то положил руку на мое плечо. Я отреагировал не сразу. Когда мой разум опомнился, я поднял голову и повернулся. Ожидая увидеть кого-то из клуба, я не сильно удивился такому поведению. Но увидев Тао, я замер и остолбенел. Неужели это он? «Привет»- ласково улыбаясь он протянул руку ко второму плечу, обнимая сбоку. Я ошарашено глядел на него с открытым ртом. Но мгновенно осмыслив ситуацию, я бросился в полные радости после долгой разлуки объятья. На его «привет» не последовало ответа, ведь я посчитал это ненужным жестом нашего доверительного общения. Конечно, за это время во мне накопилась обида. Но также присутствовало чувство, что есть объяснение такому исчезновению. Разъединившись, мы посмотрели друг другу в глаза. «За что ты так со мной? Я писал и звонил тебе. Что-то случилось?»- уголки моих бровей были приподняты в сожалении. «Потом расскажу. Мы с тобой вместе будем жить,- Тао похлопал меня по спине,- А что ты делаешь?» «Просто пишу прозу. Если тебе интересно могу показать»- я открыл заметки и нажал на первую попавшуюся папку. Отдав ему телефон, я облокотился руками о спинку сиденья и согнул ноги под себя, полностью развернувшись к собеседнику. Он довольно быстро прочитал текст и вернул обратно: «Очень интересно и вероятно наполнено большим смыслом. Мне понравилось. Серьёзно. Хотелось бы ещё почитать». Я мельком глянул в экран и напечатанные слова всплыли в голове: Как услышать Разум свой Мысли свои Как их понять Ведь переплетаются они Вместе с говором людским Со смехом детей И плачем взрослых Проклятье мира- Слышать только остальных А о себе не позаботиться Другие созданы для этого Но нет доверия Пытаются все позаботится Лишь о своём удовлетворении О своей совести Нет дела другим Как хочешь ты Провести день Прожить жизнь Другие лучше знают И все они так кричат Но всё не оглохнешь ты Боишься потерять слух И услышать свои истинные Желания и крик свой Боль почувствовать не хочешь Отдаёшь ее другим Чтобы те узнали И посмеялись Громче твоего плача И в этом правда Правда не одна Истина везде и повсюду Но воспринимаешь ее Глазами не своими Чужими и пустыми Слепыми и больными И начнёшь ты со страху Перебирать все глаза Примирять речь чужую И тогда увидишь ты свет И не понятно хорошо это или нет Может лучше остаться во тьме Чтоб не видеть других Чтоб быть собой И знать что если поменяешься Это все ещё будешь ты Потому что никто не станет Оценивать тебя Никто и не увидет И тогда знать ты будешь Что живешь ты не ради других Но не можешь ты себе глаза закрыть Просишь других Но больно они тебе делают То руки не моют То слишком сильно давят Тогда ты и остаёшься С полузакрытыми глазами И узнаешь ты К лучшему ли это Только когда полностью откроешь Или закроешь их