Готов стать таким

Папируса злило и раздражало то, что его считают умственно отсталым. Почему в этом мире нельзя просто верить в лучшее и быть добрым? Пусть он будет глупым, бесполезным и надоедливым. Пусть. Но не таким слепым идиотом, только не настолько, ну пожалуйста. Будто он не видит, что его брат не может спать и крупно вздрагивает при виде обычного ножа. Будто он не видит, что Андайн специально не дает ему вступить в Королевскую Гвардию. Будто он не видит, что дядя в магазине сказал слишком большую цену. Будто он не видит, как над ним смеются. Папирус взрослый. Он видит абсолютно все, но остальные, видимо, посчитали, что он совсем идиот. Не просто добрый и понимающий монстр, а обычный идиот, для которого жизнь в подземелье будет слишком сложна, которым можно пользоваться сколько душе угодно. Ага, конечно. Только рискните сделать так еще раз. Папирус любит моменты, когда остальные всего на пару мгновений забывают о его надуманной глупости. Когда Андайн отрывается от готовки спагетти, тяжело вздыхает и смотрит в окно, спрашивая про бескрайнее голубое небо. Когда Санс крепко обнимает его и говорит, что безумно устал. Устал жить. Тогда их плечи опускаются, а глаза начинают выражать хоть что-то, кроме «со мной все нормально, ты только не волнуйся». Потом эти лжецы замирают на секунду и начинают улыбаться фальшивыми улыбками. Они говорят, что все будет хорошо, но Папирус им не верит. Очень хочет, но не верит. Папирусу нужно знать, что происходит, иначе он просто не сможет помочь. Но они ничего не говорят, и он снова злится, но понимает причину. Санс увлеченно читает ему детские книжки по ночам и в глазницы загораются любовью и желанием жить. Андайн же громко смеется над очередной глупостью, которую дурачок-Папирус сделал совершенно не подумав, просит его никогда не расти, не меняться, остаться ребёнком навсегда. Папирус смотрит на себя в зеркало и улыбается. Они верят в образ, который придумали сами, но если для счастья его близким нужен глупый и светлый монстр, то он готов стать таким.