Зови меня Луна, не ошибёшься

Капли терпения текли быстро, как песчинки в часах. Он не знает столько же, сколько не помнит с чего началось это всё. Вся эта сгущающаяся злость. И на кого? На детей, прелестных созданий, что были такой ассоциацией для него, но только в начале. Сейчас они как черти, что готовы влезать туда, куда запрещено или же трогать всё без разрешения. Да и сам он не замечал, не хотел видеть реальность. Помогал, успокаивал и подыгрывал как мог. Но всему начатому есть конец. Та точка невозврата, когда осознаешь всё, и мир не кажется таким солнечным. Сегодня Санрайз понял, что стал ненавидеть детей ещё больше, чем вчера. Кажется, что с каждым часом капли гнева наполняют разум и грудь и остановить уже ничего нельзя. Ему хочется сплавить чувства на самотёк. Знает и боится, что допустишь такую прореху, значит дальше больше. И, возможно, когда-нибудь он ударит ребенка или накричит. Нет, такого нельзя допустить. Санрайз может подвести коллег, персонал и само здание. Да, давно было уяснено, что это место не просто крыша и стены. Здесь кроется нечто тайное, тихое, какое невозможно увидеть, а можно только почувствовать. Душой соприкоснуться с другой. Это и есть то настолько лёгкое и хрупкое, что держит фасад, их самих здесь. Солнце сидит в потёмках перед зеркалом и разглядывает самого себя. Не так давно с командой происходят странности. Одновременно со всеми. Их клинит, они тормозят, заикаются или же зловеще улыбаются, когда Санрайз проходит мимо, помахав ладонью в знак приветствия. На все жалобы в сторону детей все советуют только одно— "Напугай. Накажи непослушных". Он и сам бы с радостью, но внутри что-то царапает и сопротивляется. Ванесса сама не своя. Язвит при каждой встрече про тоже самое. "Накажи. Напугай. Воспитай". Настолько всё достало. Санрайз задумывается. А может разок решиться? Никто же не наругает. Нет. Его персонаж, его сущность твердит не делать этого. Терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. Ручка опускается несколько раз. Дверь проверяют. Скорее всего Ванесса пришла проверить, все ли на своем месте. Лишний раз выйти из комнаты ночью — карается выговором. Охранница не раз жаловалась, что ей нужен помощник. Чтобы один патрулировал на одних этажах, а она на остальных. Чтобы следить за детьми было кому. Такую подработку предлагали и Санрайзу. Он сразу отказался. Пусть сами разбираются, душевное состояние дороже. Рука в белой перчатке проходится по стеклу и парень глядит на себя измотанного, нервного. Маска лежит рядом, если вдруг что. Стопы опираются по обе части от зеркала о шкаф. Из-за шаровар не видно почти расстояния между ногами. — Как же я устал. Эти дети. Чтоб их всех.— Выдыхает безвольно и голову опускает, ладони на щеки кладет. Хочется заплакать, разгромить комнату. Внутренний тормоз останавливает. В ушах звенит от звука сегодняшнего детского крика. — А что случилось?— Произносят рядом, словно кто-то здесь есть. Солнце поднимает голову и шарахается назад от увиденного. В зеркале, его отражение любопытно уставилось на него темными глазами, наклонившись немного влево. Санрайз несколько раз моргает, дабы избавиться от видения. Оно не уходит. — Т-ты кто?— Голос дрожит от внутреннего страха за жизнь свою. К нему явился сам дьявол? — Я? Отражение твоё, забыл?— Солнце поднимает руку и прикасается ко лбу, проверяя температуру. За ним повторяет отражение, что до этого поменяло позу на другую. —Да вроде не бред. Отражение не делает, как ты.— Настороженно отвечает парень и недобро глядит. Отражение улыбается как-то совсем не ласково. — А как я делаю? — Ты двигаешься!— Показывает ладонью Солнце и видит тот же жест. — Как и ты.— Почти так же перефразировал парень в зеркале и склонил голову на бок, что отливающие синим волосы упали на лицо. Солнце подозрительно посмотрел на отражение сверху вниз, а то проделало то же самое, но только с интересом. — Ладно, возможно я сошел с ума. — А сошел с ума возможно почему?— Санрайз застывает, не ожидая вопроса со стороны и почти забыв присутствие кого-то. Он грустно улыбается и притягивает колени к себе, обвивая руками. Отражение пытливо смотрит, даже прожигает взглядом. Солнце ещё думает, поделиться или же нет. Но понимает, что никому не сможет пожаловаться больше, ведь поймут не все. — Меня злят дети. Я их теперь терпеть не могу. Иногда хочется...— Солнце замолкает, не закончив. Остальное знать не обязательно отражению. Возможно, он даже не спросит. — Хочется иногда что? — Наказать, напугать...да что угодно! — Что же мешает?— Отражение подсаживается ближе, чуть ли ладонями не упирается в стекло. Санрайз задумывается, потихоньку приближаясь к парню в зеркале. Что-то притягивало в нем, возможно, на уровне похожести. Никто так не поймет тебя, как ты сам. Эта фраза вертелась в голове сейчас и была светильником во тьме. — Я не могу. Я должен веселить, быть дружелюбным. Солнце- оно такое и моя сущность.— Санрайз пододвигается к зеркалу, устало опирается спиной о раму. Тишина вознаграждает его разум. Сейчас никаких мыслей нет. Пустота, которая ждала этого разговора. — Зато я могу.— Солнце удивлённо подрывается с места, прямо ошеломленно глядит на улыбающегося себя в зеркале. Рука отражения протягивается навстречу.— Я могу помочь тебе.— Санрайз оглядел протянутую руку и подозрительно скосил взгляд на улыбку. Нет, всё же это не он, хоть слишком похож. Солнце не отвечает, лишь снова принимает тоже положение, что и несколько минут назад. Один раз так уже доверился. И что? Оставили одного, бросили. Тогда то и зарекнулся он, что больше нет доверия людям. Нет веры в чистых и добрых. Каждый день наблюдает, как родители детей оставляют, даже не взглянув на последок, не помахав рукой или хотя бы обняв. И ребятня не шибко расстраивается, только мрачно глядит. Солнце грустит, но виду не подаёт. — Я подумаю. — Солнце замолкает и устало прикрывает глаза. Сон никак не идёт. А ведь бессонницы стали мучить его недавно. Что не пробовал Солнце, но всё тщетно. Парень это заметил или почувствовал, не особо понятно. Он переместился ближе к Санрайзу, сел рядом, любопытно уставившись. Яркий блеск прокатился в глазах, похожий на красный. — Бессонница? Понимаю. Солнце смеётся от абсурда и потирает покрасневшие от недосыпа глаза.— Понимает он. Да-да, верю.— Шепчет под нос он и ещё один смешок кидает. Не верит. — Но, я избавился от этого. И без всяких лекарств.— Парень на миг отводит взгляд. Солнце задумчиво хмыкает и посматривает на свою маску. —И как избавился? — Всё просто. Конфету съел и заснул как миленький. Но тебе не особо будет интересно.— Немного губу закусывает и прикрывает глаза, сверкнув красным блеском. — А у тебя есть эта...конфета?— Санрайз выпрямляется, разминает затекшую шею. Не знает почему, но даже второе предложение отражения заинтересовывает. — Может и есть, но тебе то что?— Отвечает вопросом на вопрос, что заставляет Солнце неловкость испытать. Что это с ним? — А можешь дать...одну? Пожалуйста.— Сейчас совсем сил нет соображать. Словно что-то не даёт до конца разгадать скрытый смысл, даже подвох в словах. Выглядит это всё настолько правдоподобно, что Санрайз готов согласиться. Потому что спать хочется, а бессонница эта проклятая достала. — Могу.— Просто утверждение, просто лёгкое согласие. Но и здесь чутье говорит- доверять нельзя. Солнце отмахивается мысленно, ставя аргумент. Ну что такого случится может? Разве в зеркале не он сам, только оживший? Настолько похожи, значит и такое же мировоззрение и доброта душевная. Просто так отдать, не беря ничего взамен. Солнце стушевался, зажмурился от внутреннего противоречия. Нельзя так просто верить. А вдруг отдаст какую-нибудь дрянь, от которой соображать невозможно. Санрайз вздрагивает. Хватит так думать. Всего лишь конфета, да при желании, он может не есть. — А как ты собираешься передать конфету? — Руку протяни и коснись зеркала.— Парень в зеркале хлопает ресницами и весь подбирается. Так не терпится? Солнце примечает для себя эту реакцию довольно милой. Он вздыхает и тянет руку к зеркалу. Отражение повторяет за ним. Только один боится, а другой ожидает чего-то. Холод дотрагивается до пальцев, а стекло пропускает через себя. Солнце дёргается и прикрывает ладонью рот, чтобы не издать звука. Рукой он чувствует совсем не лёд, когда чужая ладонь передаёт возникшую синюю конфету. Ток от прикосновения проходится по нервным окончаниям. Относительно тепло от контакта. Санрайз хватает сладость и вытягивает руку из зеркала. Отражение бархатно хихикает и обнимает себя руками, захватывая в своё кольцо колени. Солнце облегчённо кидает смешок, сжимая конфету.— И что дальше? — Дальше...самое интересное.— Голос становится будоражущим и пугающим для Солнца. Лампочка сигнализации загорелась, а противный голос Ванессы произнес. — ДЕТИ ПРОНИКЛИ В ДЕТ САД. КТО-НИБУДЬ, СПУСТИТЕСЬ ТУДА! ЗАДЕРЖИТЕ БЕГЛЕЦОВ! Солнце отшатывается к своей кровати, глядит в окно, откуда отличный обзор на дет сад. И точно! Два пацана скатываются с горки по очереди. Один машет ключами. Скорее всего украли от этого помещения. Санрайз хочет выругаться, но не может. Придется идти. Он поворачивается в нежелательной готовности к выходу на балкончик. Парень шарахается от испуга и вскрикивает. Перед ним стоит отражение собственной персоны и зло усмехается. Нет этого любопытного парня, что невозмутимо интересовался. — Т-ты! — Да, я, Солнышко, я.— Снисходительно толкует отражение и кивает, не показывая вражды. — Кто ты такой? Как? Я же не ел конфету.— Рассеянно тараторит Санрайз, хватаясь за голову. Он от досады плюхается на кровать и гипнотизирует эту злосчастную конфету. На руки падает тень, и Солнце поднимает резко голову. Он хочет дёрнуться, отпрыгнуть или же убежать, но не может. Отражение сжимает его плечи и надавливает на них. Он слишком близко. Страх спускается к животу, охлаждая. — Мне хватило только одного твоего касания, чтобы вырваться из собственной тюрьмы. А про конфету правда. Но тебе она не поможет. Никто не поможет.— Отражение наклоняется к Солнцу, наблюдая за суженными от страха зрачками. Аромат великолепный. Дрожь в чужом, даже родном, теле слишком прекрасно ощущается. Солнце боится его. Пока что. Парень брыкается и у него почти получается вырваться, добежать до двери. Заблокировано. Сбой системы. Только через балкончик. Санрайз поворачивается назад, сглатывая ком в горле. Начинает подташнивать. Никого нет. Затылок огрело тепло. Солнце замирает, медленно поднимает голову вверх. Над ним, на потолке, висит отражение. Глаза расширяются от ужаса. — Черт-черт-черт!— Солнце бежит к балкончику, хочет прыгнуть, даже ногой отталкивается, но его ловят за воротник, как котенка. Снова перед ним он сам. Глаза красные и злые, светятся в потёмках. Первые слезы истерики срываются с уголков глаз.— Кто же ты? — Зови меня Луна, не ошибёшься.— Парня толкают к обрыву. Кажется, что сейчас вскрикнет, но его затыкают. Только в последний момент, перед падением, он осознает, что это были губы. ***************** Мальчик скатывается в очередной раз к своему другу вниз по горке. Он тихо хихикает и с размаху отбивает пять. — А круто ты это придумал! — Да, и ключи у нас. Теперь никто не про….— Они оба замечают, как что-то падает с верхушки дома и удар слышится из бассейна с шариками. Мальчишки переглядываются и, пожав плечами, бегут с фонариками посмотреть. Шуршание доносится за пределами бассейна. Один из беглецов отходит в испуге. Коленки мелко подрагивают. — Иди посмотри.. — А почему я? — Ты привел меня сюда, так и тебе идти. Или струсил? — Не струсил!— Мальчишка подходит не совсем близко и останавливается тогда, когда слышит шорохи совсем рядом.— Эй!— Копошения продолжаются. Мальчика эти звуки начинают раздражать.— А ну..выходи!— Тишина воцаряется. Белые руки мягко опираются о бортик, и два беглеца ахают, отходя на несколько шагов назад. Маска постепенно появляется перед детьми и страшит красными глазами. Неизвестный ловко сгибается и коварно хихикает. — Сейчас дети должны спать!— Пауза протяжная и кажется слишком долгой. Механизм будто вновь запускается и тело повисает под потолком. Пальцы шуршат в перчатках и руки опасно выставляют вперёд. — Вас надо наказать!— Грозно раздаётся за маской и глаза ярче вспыхивают. Детский крик прекращается через минуту. Только коварное и довольно хихиканье нарушает скорбную тишину.