Возьми шоколад, поднимает настроение

— Милая, всё в порядке? Мать зашла в купе, неся с собой два стакана чая. — Да, всё нормально, мам... — Елена слабо улыбнулась и снова повернулась к окну. За стеклом маячили люди. Кого-то приветствовали, с кем-то прощались, спешили с чемоданами и расслабленно пили пиво на платформе. Остановка во Франкфурте-на-Одре была последней перед конечным пунктом — Берлином. Но больше суток в пути, учитывая задержки на границах, где приходилось или делать вид, что они — очень занятые маглы, или сбивать с толку пограничников Конфундусом и надеяться, что вспышку не примут за использование оружия. Итак, несколько часов до Берлина, перелёт до Лондона, а потом... что-то вроде новой жизни с новым именем. Лена вздохнула и грустно опустила подбородок на сложенные руки. — Я понимаю, что ты устала и тоскуешь, но так будет лучше — оставаться в Союзе становится опаснее с каждым днём для таких, как мы. Девушка только неопределённо дёрнула плечом: — Ничуть не опаснее, чем где-либо ещё, мам. Ты знаешь, как к нам относятся... — Зайка, дело даже не в том, что мы. Папа ведь объяснял перед отъездом. — Про холодную войну и спецслужбы, да, я помню, — она подняла уставший взгляд на мать. — Но каким боком здесь маги? Мы же... — Тшшш, Лена, мы же договаривались, — она нахмурилась и оглянулась в сторону двери купе, которая была плотно закрыта. Но девушка не успокаивалась: — Вы могли бы уехать без меня, я бы осталась в Колдовстворце — там мои друзья, учителя... — И потенциально закрытая граница через год-два. Прости, но мы твои родители и не готовы отказаться от тебя... — За то готовы послать к черту всю мою жизнь. Она зло отвернулась в окно. Мать несколько секунд сидела молча на своей кушетке, после чего пересела к девушке и положила руку ей на плечо, обнимая: — Я уверена, ты найдёшь новых друзей, да и старым никто не запрещал писать. — Кроме перехватываемых сов? — Тогда старайся не писать ничего лишнего, чтобы у них самих тоже не было проблем. Елена покосилась на мать, но не стала отвечать. После расставания с друзьями, последнего лета с ними и долгой дороги говорить ни с кем не хотелось. Тронувшийся поезд стал точкой в этой теме, кажется, на несколько месяцев, а то и лет. * * * Новый домик в Харлоу оказался довольно милым, как бы Елена не отговаривала себя от того, чтобы полюбить его, сложно было отрицать, что выглядел он гораздо более приятно, чем многоквартирный муравейник, в котором они жили раньше. Отец и правда постарался над тем, чтобы найти приятное жильё не так далеко от Лондона, но с достаточным количеством зелени вокруг. "И минимальным количеством соседей," — отметила про себя Лена, пока машина проезжала по Рай-Хилл Роуд. Всего пара домов, видимо, таких же волшебников, которые не готовы были погрузиться в суету большого города. Сами дома утопали в зелени, а с другой стороны дороги и вовсе не было ни одного строения — только поле, заросшее травой. Во всяком случае, в сгущающихся сумерках она не могла определить, что там растёт. Её новая комната находилась на втором этаже и у неё даже была собственная ванна. Неслыханная роскошь после жизни пусть и в относительно большой, но всего лишь квартире. Распахнув шкаф, она осмотрела вешалки, на которых уже висела новая одежда — пара мантий, несколько даже сейчас отлично выглядящих платьев, кардиганы, футболки, рубашки. Елена криво улыбнулась — видимо, отец правда думал, что это может смягчить переезд. Жаль, только она так сейчас не считала. Возможно, позже, когда отдохнёт от дороги и... немного успокоится после расставания с друзьями. Запихнув ногой чемодан в угол комнаты, она прошлась пальцами по столешнице, посмотрела в окно на залитое лунным светом поле и всё-таки устало упала на кровать. Хотя бы мыслями сейчас хотелось вернуться назад — к друзьям и подругам. Сегодня в Колдовстворце начало учёбы — большой обед всех факультетов, танцы и костры до самого утра. А она в нескольких тысячах километров от них. Глаза непроизвольно увлажнились, так что Лена прошлась по ним резким, дерганым движением, вытирая выступившие слёзы. Какой смысл плакать, если ничего уже не исправить. Возможно, мама права и она правда сможет влиться в коллектив новой школы... если повезёт... если очень повезёт. Не так уж стары были воспоминания о том, как в родной школе встречали учеников из других стран. И не то чтобы хотелось повторить их участь. Дверь в комнату приоткрылась, впуская тонкую полоску света из коридора. В проёме появился отец: — Зайка, давай отложим распаковку на потом — я приготовил ужин, так что жду внизу. — Мгм... я скоро, — Елена даже не повернулась в сторону двери. — Всё будет хорошо, малыш. Хогвартс — отличная школа, я сам в ней учился. Не стоит бояться. — Я не боюсь, — девушка вздохнула и со стоном села на кровати. — Всё, я иду, ты доволен? — Буду, когда ты перестанешь дуться... Она только фыркнула. * * * Елена Морозова... Нет. Теперь Хелен Фрост, стояла перед камином. В прошлой квартире таких не было. Как и в тех частных домах друзей, в которых она успела побывать ещё в СССР. Он был очень красивый и уютный, но путешествовать через него — это было что-то новое. Как сказал отец, старое имя придётся оставить, хотя бы для того, чтобы из-за непривычного звучания никто в школе не начал приставать к ней с лишним, нежелательным, вниманием. Что ж, если нужно. Она поправила сумку на плече и вопросительно посмотрела на отца, который заканчивал какое-то слишком важное письмо. — Мы не опаздываем? Я ведь и так задержалась уже на два дня после начала учебного года... — Четверть часа не сделают погоду, — отец бросил короткий взгляд на часы. — К тому же, мы договорились с профессором МакГонагалл на 8 утра. Ты успеваешь. Она снова поправила сумку на плече. Что ж, если это действительно займёт не больше пары секунд, как говорил отец. Оставалось только бороться с комком в горле, который всё не хотел отпускать. В комнату ураганом ворвалась мать: — Ну что, вы готовы? Джон, оторвись от почты — у нас есть дела поважнее. Она быстро пересекла комнату и остановилась перед Хелен. Мягко опустила ладони на плечи и притянула к себе, чтобы обнять: — Милая, пиши чаще, я буду безумно переживать. И пусть только кто-то попробует тебя обидеть! — Не беспокойся, — Хелен благодарно обняла мать и уткнулась носом в её плечо, вдыхая родной запах, который она следующие несколько месяцев вряд ли почувствует. — Парни перед отъездом научили меня парочке приёмов. Если кто-то попробует что-то сказать, я знаю куда бить. Анна обеспокоено отстранилась и всмотрелась в лицо дочери: — Ты же шутишь, да? Давай без рукоприкладства. О Колдовстворце и без этого ходит дурная слава в Европе. — И не зря... — отец наконец-то оторвался от письма. — Я до сих пор опасаюсь с тобой спорить, милая. Анна усмехнулась: — Правильно делаешь. Хотя бы потому, что я всё равно оказываюсь всегда права, — она снова перевела взгляд на дочь и подмигнула ей. — Кстати, если кто-то из мальчишек понравится, не стесняйся проявлять инициативу — они такие стеснительные в этой Великобритании. Ты не представляешь, сколько твой папа ходил вокруг да около, пока я не пригласила его на свидание сама. Лена хихикнула, наблюдая как за спиной мамы побагровело лицо отца. — Анна! Чему ты учишь дочь? Ей для начала нужно с учебой справиться! — С учебой, — мама закатила глаза. — С её то умом, она к концу года станет лучшей на факультете, а в следующем году — старостой. Джон покачал головой, подошел ближе к дочери и протянул мешок с каким-то серым порошком: — Так, детка, бери горсть, становись в камин, четко произнеси "Хогвартс, кабинет МакГонагалл" и бросай порох под ноги. — И всё? — И выходи из камина, потому что я буду сразу за тобой, чтобы обсудить некоторые вопросы с профессором, — он подмигнул дочери и отошел на шаг. — Удачи, милая. Люблю тебя! — Анна быстро поцеловала дочь в лоб и тоже отошла, давая ей место, чтобы пройти. * * * Большой Зал, в который её отвела заместитель директора, действительно был большим. А сама профессор действительно понравилась девушке — строгая, даже немного суровая, она казалась жесткой. Но, в то же время, в глазах и мягкой улыбке чувствовалась такая доброта, которую раньше Хелен встречала только у любимой учительницы Целительства. Следуя за ней по проходу между столами, девушка практически не смотрела на учеников. Хотелось только рассматривать сам зал — с огромными колоннами, висящими в воздухе свечами и потолком, который казался небом. Возможно, он и был небом, только моросящий из тяжелых туч дождь так и не долетал до учеников. Только добравшись практически до конца прохода, Хелен обратила внимание на стол преподавателей. Седой мужчина с длинной бородой в очках-полумесяцах, тут же вызвал у неё тёплую улыбку. Возможно, директора всех магических школ выглядят, как почтенные старцы. А возможно, ей просто так везло. Тяжесть в груди от новой школы и обстановки начала становиться легче. Бегло осмотрев других преподавателей, она на несколько секунд остановилась на огромной фигуре одетого в простую добротную одежду мужчины, и крошечной фигуре, видимо, тоже полукровки, которая едва виднелась из-за стола. "Что ж, по крайней мере здесь нет предрассудков," — Хелен тихо выдохнула и улыбнулась. Нервозность, кажется, почти совсем ушла. Ровно до того момента, когда ей пришлось обернуться и наконец-то обратить внимание на четыре стола и учеников, которые теперь во все глаза разглядывали девушку. — Итак, ученики, сегодня у нас особенный день — давно нам не случалось приветствовать учеников других школ, — голос директора разнёсся по всему залу. — С этого года к нам в Хогвартс переводится ученица из Колдовстворца — мисс Хелен Фрост. Минерва, — директор, стоявший за спиной оцепеневшей девушки, обратился к профессору. — Подайте распределительную шляпу. МакГонаглл отошла и вернулась через несколько секунд. — Мисс Фрост, — девушка вздрогнула от того, как услышала своё новое имя. — Прошу, присядьте. Профессор уже объяснила вам суть распределения? — Да, — как бы не было страшно, в этот раз совладать с голосом Хелен смогла, так что была теперь довольна, что он не дрогнул. — Отлично. Шляпа выберет для вас факультет. Хелен почувствовала, как волос коснулась ткань, а следом за ней ощутила тяжесть старой шляпы. В голове тут же прозвучал скрипучий голос: — Интересный экземпляр... и куда же ты хочешь? У нас нет привычных тебе факультетов. Фрост решила, что вслух отвечать глупо, потому просто пожала плечами. — Что ж, раз тебе всё равно и ты просто хочешь учиться... тяга к знаниям — похвальная добродетель. Для таких всегда есть отличный выбор... Когтевран! Последнее слово громко прозвучало на весь зал и кто-то, видимо, профессор МакГонаглл, сняла шляпу. Тут же один из столов взорвался аплодисментами. Другие тоже поддержали общий ажиотаж, но с гораздо меньшим энтузиазмом. Профессор приглашающе указала рукой и Хелен пошла в сторону теперь уже её стола. * * * Башня Когтеврана оказалась сюрпризом. И не самым приятным. Подниматься по нескольким сотням ступенек, к тому же лестницам, которые постоянно меняли направление, казалось сущим адом. Если бы не милая девушка-староста, которая провожала её, Хелен наверняка бы заблудилась. Хотя, вход с загадкой ей понравился. Оставалось надеяться, что в какой-то из дней загадки не станут настолько философскими, что она останется ночевать под дверью, как странный растрёпанный парнишка, судя по всему, на несколько курсов младше. Хелен быстро переоделась, убедилась, что её вещи и правда доставлены, положила в сумку необходимые учебники и уже через 10 минут выбежала в гостиную, чтобы снова встретиться со старостой перед уроками. Девушка поглядывала на новенькую с огромным интересом: — Значит ты из Колдовстворца? Как училась в нём? — Нормально. Как в любой другой школе, — Хелен пожала плечами и вышла, вслед за старостой из башни. — А как тебе Хогвартс? — видимо, Кэтрин Грант не хотела показаться невоспитанной и решила скоротать время за ничего незначащей беседой. — Величественный, — Хелен хихикнула. — Ты в курсе, что не обязана поддерживать со мной светскую беседу? Если мы пройдёмся молча, моё впечатление о Хогвартсе не ухудшится. Но если ты хочешь поговорить, лучше расскажи, о каких правилах мне стоит знать и... в целом, как тут всё устроено. Кэтрин с любопытством покосилась на девушку: — А ты молодец, — взгляд старосты стал более уважительным. — Или вы в Колдовстворце все такие прямолинейные? — Не все, конечно, — Фрост хмыкнула, пытаясь не отстать на движущихся лестницах. — Все люди индивидуальны, а я просто предпочитаю говорить то, что думаю. Но знаешь, это не всегда даёт хороший результат. — Но тебя это не пугает? — А должно? — Просто будь осторожна с некоторыми студентами. Кому-то из задир или... "шутников", — взгляд Кэтрин как-то странно потеплел, — может что-то не понравиться и они могут оказать не самый тёплый приём в школе. — Ничего, я могу за себя постоять, — Фрост с улыбкой наблюдала за изменением эмоций на лице девушки, мысленно делая пометку, что стоит узнать, кто же из "шутников" ей так дорог. Новая школа, естественно, вызывала опасения. И пусть с первого же дня можно было просто погрузиться в учебу, Хелен понимала, что какие-нибудь приколисты с проверкой новенькой на прочность могут появиться в любой момент. Оставалось надеяться, что они будут хотя бы не с её факультета. За завтраком, на котором её распределили, девушка заметила, что почти весь стол сидел с книгами. Так что, возможно, они будут достаточно занятыми, чтобы заниматься всякими глупостями. А вот шепотки между студентами и косые взгляды от столов с красными и зелёными галстуками, были неприятны. "Гриффиндор и Слизерин," — вспомнила девушка. Смелость и отвага, амбиции и хитрость. И хотя про агрессию и готовность к издевательствам речь не шла, ничего хорошего сейчас Хелен от них не ждала. Из мыслей её вырвал голос Кэтрин: — Итак, с факультетами ты знакома...