Внимая тишине ночной,
И слушая весенний ветер,
Весь мир обходишь стороной,
Вместе с болезнями и смертью.
Но не зайдешь ты в ту страну,
Что даже Кэрролу не снилась,
А дашь дыхание перу,
Что по бумаге вновь носилось.
Под дивный, мирный шум ветвей,
Ты упадешь в объятья музы.
Воспоминанья былых дней,
Избавят от рутин обузы.
И сочиняя в темноте,
Строчку за строчкой разойдешься,
Но вдохновенья красоте,
Придет конец, и мир взорвется
Шумом людей и солнца светом.
Рутина хлынет словно грязь,
Стихов не выдержит плотина,
И с полудремой вновь борясь,
Работы рухнет гильотина.