Ангелы миллениума

Рождественская пора в Лондоне – воистину излюбленнейшее время года для каждого жителя города. Сырость и туман, обыкновенно, улетучиваются к этому времени, уступая, пусть и не высокому, но мягкому и пока не загрязнённому белоснежному одеялу, красиво отражающему переливы иллюминации. Гирлянды висят на крышах почти всех домов и уличный воздух пропитан запахами хвои из рождественских венков. Каждая остановка и кафешка одурманивающее пахнет глинтвейном, кофе и индейкой. Даже взрослых пронизывает ощущение сказки, ожидание чуда. Не для всех. Никогда не спящая полиция в праздничные дни особенно должна быть настороже. Даже если всего час назад ты отплясывал с коллегами, обильно угощался киноа с индейкой и ананасами, попивая сливочно-шоколадный коктейль, нельзя допускать вероятности, что уже в следующий час ты будешь ловить удивлённые взгляды прислуги, входя в особняк бригадира сухопутных войск Великобритании. Племянника, лорда, мать его, Питера Нормана, барона Фаулера. Заплывший боров скептически оглядывает Диану долгое время и недовольно морщится. Он позвонил Бигману напрямую. Попросил кого-то толкового. А не здоровую бабищу, да ещё на каблуках. - Моя жена лежит на террасе в окружении таблеток снотворного. Не знаю, кто тот идиот, что устранил её. Врагов у меня много. Гораздо хуже, если эта идиотка наглоталась таблеток сама. Разберитесь с этим делом поскорее. Пока журналисты не подняли шумиху. Весь путь до террасы Диана вспоминала свои немногочисленные встречи с бароном. Поразительный контраст в характере. Так и во внешности бригадира с его довольно молодой и миловидной женой. Женственная брюнетка, нью-лук куколка. Словно спит. Окружённая подранными бумагами и осколками бокала. - Инспектор, мы можем приступать? Нахмурившись, Диана долго вспоминала, откуда ей знаком голос этого укутанного в защитный костюм эксперта. Сама она, так непрактично одетая в лёгкое вечернее платье со свободным верхом без рукавов, даже не могла надеть защитный костюм и пройти на место преступления. «Лодочки» на каблуке, под которые полагались чулки, плохо менять на резиновые сапоги. - Исобел? Я тебя едва узнала. Исобел Макалистер. Ещё один связанный с Логаном человек. По этой причине она, пожалуй, и запомнила гениального судмедэксперта. Увы, действительно исключительные люди нередко страдают чувством собственной исключительности. Логан всего-то раз указал на её ошибку в причислении найденного на помойке трупа к жертвам педофила, как последовала триада оправданий, обвинений в предвзятости. И разрыв отношений. Красивая, обычно стильная Исобел несколько колко осмотрела Диану, её массивную фигуру в - какая ирония - белом праздничном платье. - В этом белом мешке не мудрено. Что нам делать, инспектор? - Берите тело. Соберите обрывки и стекло. Любой мусор, что найдёте. Раскрыть это убийство, в очередной раз, особо острый вопрос чести для полиции. - Вы так уверены, что это убийство. - Обычно, Исобел, тех, кто травится снотворным, находят на диване, кровати или же в ванной. Безумно непрактичное место для самоубийства. Так что, будь любезна. Твой гений нам пригодится. Погладив себялюбие Макалистер, Диана отошла, дав возможность следственной группе взяться за работу. Эта праздничная ночь будет для всех тяжёлой и напряжённой. Теперь они на прицеле не только у общественного мнения. *** - Как ночь, Исобел? Диана долгое время считала, что постоянный картонный стаканчик в руке полицейских – киношное клише. Жаль, что опыт опровергает это. Не растворимый, а чистый эспрессо, двойной, а порой и тройной. И много жирной или сладкой пищи. Если офицер вертится без допинга – он лентяй. Исобел лентяйкой не была. Сукой – да, но не лентяйкой. Одарив Диану своей красивой улыбкой, женщина взяла стаканчик, грея об него руки. - Довольно скучно. Рени Грей умерла от передозировки снотворным, приправленным немалой дозой алкоголя. Что не скучно – на шее и около ротовой полости обнаружены гематомы. То есть, жертву заставили съесть убийственную дозу снотворного. И, осторожно, инспектор - этот парень довольно крепкий, чтобы убить женщину без явных следов насилия. Исобел усмехнулась, при виде сошедшихся над переносицей бровей Смит. Вторым жестом была попытка оттянуть пояс узких тёмно-синих джинс в районе живота. Кажется, прошедшая гладко операция не избавила офицера от мучительных болей в желудке. - Рени Грей. Исобел, мне откуда-то знакомо это имя. - А она преобразилась, да, офицер? Вот что значит зажиточная жизнь. Рени Грей всего каких-то пять лет назад была широко известным криминальным журналистом. Её расследования нередко опрокидывали полицию на лопатки. Пожалуй, самое важное, что она успела сделать за карьеру журналиста, это раскрыть педофилов в футбольных юношеских сборных страны. Вы давно живёте в Англии. Знаете, что на эту проблему у нас довольно часто закрывают глаза. - Педофилы в Англии сидят в кабинетах, палатах лордов и на прочих высоких местах. Но ты сказала, что это одно из громких её расследований. Может ли быть, что её брак – ещё одна часть какого-то расследования? - Это теория, мисс Смит. А мы изучаем факты. Вздохнув, Диана склонила голову, прикрывая белые щёки ещё не рассыпавшимися уложенными волнами. Макалистер права. Как права и она. Журналистов всегда есть за что убить. Надо только найти за что. - Ты права, Исобел. Что по мусору? Пробежавшись по отчёту её команды, Исобел цыкнула. Вообще, Смит могла бы заняться этим сама. Чем существенно сэкономила бы всем время. А не ездила бы экстренно переодеваться. Что ж. Её дело – делать выводы, исходя из информации. - Есть интересное. Обрывки стикера с номером телефона. Но из-за вина номер теперь не читаем. Взяв собранный пазл из стикера, Диана, осмотревшись, подошла к столу с увеличительным стеклом. Выудив из стопки чистый стикер, Диана принялась за свою работу. Исобел гениальный судмедэксперт. Но просить её проконтролировать работу других подразделений было большой глупостью. Цифры действительно поплыли и были едва читаемы. Только контур от нажатия. И по нему можно было прочесть номер. - Это определённо номер телефона. Двести восемьдесят семь, четыреста семьдесят пять, шестьсот семьдесят восемь. Переписав номер на стикер, Диана оттянула на груди тёмно-синюю блузу. Шёлковая ткань настывала в кабинете медика. Да и рукав был всего-то до локтей. И декольте глубокое. Надо было позвать Исобел к себе. - Позвоню от себя. Есть ещё что-то интересное? - Отпечаток губ на бокале. Он не Рени принадлежит. Нет помады. Да и рот слишком широкий. Мужской. - Видимо, Рени с кем-то встречалась на террасе. Кто без зазрения совести мог вместе с ней выпить. Знаешь, что интересно? У супруги бригадира, да ещё и племянника барона, должен быть телохранитель. Если не штат личной охраны. Но до сих пор он себя не обнаружил. Надо бы найти этого человека. Припав губами к стаканчику. Исобел махнула ей рукой, одним жестом желая удачи и посылая отсюда. Усмехнувшись, Диана покинула лабораторию, на ходу набирая сообщение секретарю бригадира, что стабильно дёргал её каждый два часа на предмет продвижения дела. По расшифрованному номеру она звонила уже из своего кабинета, закинув ноги на стол, дабы хоть как-то вытянуть их в это суетное утро. Телефон подняли почти тут же, Диана даже не успела подумать, что возможно каблуком поцарапает лак на столе, если прямо сейчас потянется убирать прилипшую ничку с винной замши ботильон. - Бар «Белая лошадь». Чем можем помочь в столь ранний час? Отняв телефон от уха, Диана посмотрела на время и мысленно себя обругала множеством нехороших слов. Семь пятнадцать утра. Спасибо, что это рождественское утро. И никто криво не посмотрит на всякую пьянь. Потому, сделав голос максимально нетрезвым, Диана сымитировала отдышку, словно куда-то долго и упорно идёт. - Прошу прощения, сэр. Но мы с друзьями договорились встретиться у вас. Но я забыла адрес. Сами понимаете. Рождество. Подскажете мне? - Конечно, мадам. Мы находимся по адресу Брикстон Хилл девяносто четыре. Если забудете, то просто спросите у местных, где здесь лучшие рыба с чипсами. Они вам подскажут. Поблагодарив бармена, Диана сбросила вызов. Итак, контакт с баром «Белая лошадь» был настолько важен, что номер предпочитали хранить в записи. Зачем? Первой на ум приходила проверенная схема – бармен передаёт трубку ожидающему в зале визитёру. Кому? Любовнику? Сообщнику? Если мисс Грей ударилась в светскую жизнь, то, вспоминая её супруга, поверишь и в первое. Но насколько это похоже на ту девушку, что отважилась перетряхнуть грязное бельё важных шишек? Надо будет дождаться прихода Николаса и попросить пробить его номер. Количество звонков и их время. Размышления женщины прервал телефонный звонок. Приготовившись лебезить перед секретарём, Диана, настраиваясь, нацепила добренькую улыбочку. Но взглянув на экран, расслабилась. Звонок от Пит. Удивительно. Столь раннее время для довольно праздной девицы. - С праздником, Пит. Ты ещё не ложилась? - Рени Грей на тебе? Без приветствий и закоса под дурочку. Это было что-то новое, что Диана даже опустила ноги на пол. Конечно, Пит не была дурой. Притворяться было нужно, чтобы выжить. Только вот сейчас было много «но». - Откуда ты знаешь? Утечка в прессу? - Нам надо встретиться. Давай позавтракаем. Я уже жду в «Далла Терра». Происходящее нравилось Диане всё меньше и меньше. «Далла Терра» - ближайший к Скотланд Ярду ресторан. Пит хоть и была её осведомителем, но за былое распространение наркотиков всё ещё лакомый кусочек для закона. Она никогда не звала её так близко к опасному для неё месту. - Чёрт возьми, Слай. Пять минут. Я, правда, быстро, как понос. Но, заруби это на своём хорошеньком носу: ты мне объяснишь всё. *** Заходя в кафе, Диана искренне полагала, что вытрясет всю правду из приятельницы, чего бы ей этого не стоило. По пути она просмотрела все известные ей сайты городских новостей. По запросу «Рени Грей» ей выдавали только статьи за её авторством. Общественности пока не было известно о её смерти. Просторный, полупустой зал, с довольно скудным для заведения, именующим себя «ресторан», убранством. Пит, как это было обычно, заняла место в глубине зала, нетерпеливо ёрзая на деревянном стуле и ковыряясь в кускусе с кукурузой, томатами и шпинатом. Завидев её, девушка отбросила вилку и махнула рукой, привлекая внимание: - Лидия! – стушевавшись от своей ошибки, Пит, как примерная ученица, сложила руки на коленях, но почти тут же схватила в руки тост с творожным сыром, печёной грушей и беконом, надеясь списать грозный взгляд старшей подруги на её гастрономические извращения. - Тебе не холодно? Диана, повесив тёмно-бордовую замшевую куртку на спинку стула, опустилась на него напротив Пит. Обняв озябшими ладонями кружку какао с корицей, Диана криво усмехнулась. - Я не так стара, чтобы мёрзнуть в такую погоду. Но уже и не столь молода, чтобы активно двигаться в тёплой куртке или тяжёлом пальто. Сейчас скорость – одно из решающих качеств. Так откуда ты знаешь о Рени? Придвинув к Диане тарелку салата из инжира и какой-то травы, Пит открыла рот. И не смогла выдать ни звука. Поморщившись, Диана, дав время Слай, подозвала официантку и заказала сэндвич. Некогда здесь были достаточно вкусные сэндвичи с чипсами и беконом. К чёрту диету! - Вообще-то, мы учились в одном классе. Пит грустно усмехнулась, увидев изумлённый взгляд выцветших голубых глаз, брошенный над чашкой, после чего вновь раздосадованно взмахнула рукой, роняя из зажатого в ней бутерброда тонкий ломтик бекона. - Что? Ты думаешь, что она всегда была такой успешной журналисткой или светской львицей? Или что я всегда была отбросом общества? Нет, когда-то мы были самыми обычными детьми. С обычными родителями. Почти. Её отец был, как после стала и сама Рени, успешным журналистом. Чёрт, Смит, не смотри на меня так! Мне тяжело это говорить. Она, как и ты, была моим спасителем из той ямы, в которую я загнала себя после смерти родителей! - Прости мне моё нетерпение, Пит. Но, хоть я и никогда не считала тебя отбросом общества, но помыслить не могла о таких знакомствах. Пит помолчала на то время, пока официантка подавала сэндвич Диане. Заминка дала ей время справиться со своими чувствами, и продолжила она куда как ровнее. - Рени просто оказалась самой внимательной. Мои родители уже как год были мертвы. Бабушке было самой тяжело. А я была молода и глупа. Ты сама знаешь таких детей. У одноклассников есть красивая одежда, крутая техника. Даже эти идиотские правила со школьной формой. Будто дети совсем идиоты и не видят, что у некоторых одноклассников ручка может стоить как у остальных стоит, скажем, портфель. К концу школы Рени наедине высказала мне, что ни в чём не будет меня обвинять. Но кто-то другой может выказать недовольство, что я попыталась стать равной остальным. А там начнут копать. И не факт, что откопают реально нужных людей, а не обычных уличных торговцев. - А тут так удачно прибыла в страну я. По поддельным документам. О чём, правда, знала только ты. - У меня уже был вес в среде уличных барыг. И с документами я связывалась. И сеть эта столь обширна, что подёргать за ниточки ближнего зарубежья можно без проблем. Да и это всё же я помогала тебе оформить визу на первое время. Наш общий знакомец не хотел светить свои связи с полицией. Связываться с мелкими сошками, вроде меня, весьма обычное дело. От таких, как я, избавляются очень быстро. Но, какая неудача, Рене в этом году заканчивала школу. И желала обеспечить себе место в Шеффилдском университете. Ну, сама понимаешь, возможность пройти курс обучения в Гонконге, Австралии или Канаде. Партнёрские университеты, и всё такое. Почти что автоматическое включение по окончанию курса в штат «Скай ньюс» или «Гардиан». Диана монотонно жевала свой сэндвич. Пока она смутно понимала, какое отношение к делу имеет этот разговор. Но не думала, что Пит, откуда-то знающая о смерти школьной приятельницы, пригласила её оплакать потерю. Или, скорее, набраться виски в приятной компании. - Для неё всё складывается удачно. Очень. В отличии от тебя. Насколько я помню, ты до сих пор занимаешься документами. Надеюсь, что не только по причине того, что твоего работодателя повязали. - Я не жалуюсь на свою жизнь, Ли. Но, ты права, Рени везло. Очень везло. Она усиленно работала на это. Но и её жизнь вскоре оказалась перечёркнутой. Однажды она вернулась домой и застала отца, мать и сестру убитыми. И не просто убитыми. Их тела были расчленены. И упакованы в деревянные коробки. Перестав пережёвывать пищу, Диана задумалась. Убийство. В особо жестокой форме. Помнила ли она что-то подобное? Это, пусть и было давно, но наверняка отпечаталось бы в её памяти. Пусть и была она тогда обычным сержантом. - Я не могу вспомнить ничего такого. - Особого шума не поднимали. Как ты наверняка помнишь, я сказала, что Рени пошла по стопам отца. Мистер Грей был выдающимся журналистам. И многим успел поставить палки в колёса. - Но одно дело не поднимать шумиху. Другое – спустить всё на тормозах. - Вы, офицер, как всегда, правы. Что обычно делает полиция в начале расследования? Ищет тех, у кого мог быть мотив. Правильно я говорю? Но с журналистами всё несколько сложнее. За последние лет десять убиты более четырёхсот журналистов. Причина, как и следовало ожидать, проста - они слишком много знали о чём-то опасном. А что в плане мистера Грея? Последней его официальной статьёй, совсем небольшой, было интервью с президентом фирмы «HEXAS». Эта фирма – одна из крупнейших в мире по производству оружия. - Впервые слышу о такой. Пит назидательно подняла палец вверх и, пожалуй, впервые за всю встречу, улыбнулась. - Понимаешь, да? Я тоже о ней не слышала. И даже если сделать запрос в интернете, то кроме статьи мистера Грея будут одни политические байки да страшилки. Но есть статья. Некий Зодьяр Кубрик сообщил, что прибыл в страну для обсуждения условий продажи крейсера нового поколения. Диана потёрла переносицу, разгоняя напряжение, возникшее в голове от слов Пит. Она не распространялась о своих делах с Сиксом. В первую очередь – ради безопасности самой Пит. Уж больно она шилопопая. Но, на самом деле, безумно умная. Не будь она ленивой задницей – достигла бы многих успехов. Из скупых рассказов Дианы смогла вычленить главное и подвести к нужной мысли. «Грин-икс». Компания, что существует всего-то каких-то десять лет. Но ни с Виджайей, ни с Фрейн, они бы не достигли такого уровня в исследованиях. Так может ли быть, что уже десять лет назад, когда Сикс прибыл в страну, подкупив политиков новейшим оружием, он уже начал проводить опыты на людях? Именно в этой стране. В оборудованной лаборатории. Его опыты начались раньше. Много раньше. - Это очень опасные эксперименты. Незаконные. И поэтому неизбежно они оставляли какие-то заметные следы. Как минимум – пропажа людей. Не заметив, что озвучила часть своих мыслей вслух, Диана нервно отпила какао. Однако Пит лишь согласно кивнула, отметив, что Диана поняла её правильно. - Например, обычный журналист расследует исчезновение простого человека. И натыкается на опасные эксперименты. И, когда глава этой компании прибывает в страну, наш журналист использует эту возможность чтобы раскрыть правду. - Но ОН не отпустил бы журналиста живым. И стёр его с лица земли вместе со всеми записями. Думаю, что Рени пришла к тому же выводу. Взгляд голубых глаз бездумно блуждал по залу, постоянно спотыкаясь на брелок-подвеску на телефоне одной из малочисленных посетительниц. В форме кубика. - У неё было, пожалуй, неоспоримое доказательство. Он – позёр. О своих преступлениях, о преступлениях Нового Рода, он сообщает заранее. Пылающая цифра «шесть» стала символом страха. Шесть. Предмет с шестью гранями. Пит взволнованно закивала, после всего-то секундного промедления. Она умная девочка. До неё быстро доходит. - Кубик. Или ящик. И Рени тоже была девочкой умной. Наверняка, когда началась заварушка с Новым Родом, она сопоставила все сигналы и с её делом. И с тем, как быстро всем свидетелям заткнули рты. И решила больше не ждать. Или же она наоборот ждала очень долго. Подбиралась всё ближе и ближе. Даже пожертвовала собой. Вышла замуж за этого кабанообразного бригадира. Племянника лорда. Сумела каким-то образом его заинтересовать. Эти мысли не озвучила ни Диана, ни Пит. Рени где-то проявила неосторожность. Продажные политики или люди Сикса, но от неё быстро избавились. О некоторых вещах действительно лучше молчать, чтобы не отправиться на тот свет раньше времени. До поры до времени. *** Телохранителем Рени оказался угрюмый мужчина, которому было всего-то тридцать восемь лет. Но его лицо застыло в болезненно-напряжённой гримасе, которая прибавляла ему десяток лет. Диана прекрасно понимала этого человека. Фрэнк Кох некогда сам работал в полиции. Тех, кто бежит от тяжёлого напряжённого труда, выматывающего всю душу, в действительности очень много. И никто их не винил. Быть офицером полиции – действительно труд. Настоящим, а не продажным копом. Сказать наверняка, что труд телохранителя проще, Диана не смогла бы. Но с клиентом, лицом к лицу, всегда можно договориться. Рени была как раз из тех. Молодая женщина ценила личное пространство и имела свои тайны. Фрэнк же сумел сохранить профессиональную солидарность. Коротко и по делу рассказал всё, что произошло в рождественскую ночь. Рени осталась без охраны потому, что ждала какого-то визитёра, и лишние глаза ей были не нужны. В агентстве, куда был трудоустроен Кох, есть практика собирать расписки с клиентов. А потому оправдать себя он мог. И таких расписок на руках Коха было несколько десятков. И, по словам телохранителя, Рени периодически отсылала его, когда посещала «Дримсбой» - довольно известный стриптиз-клуб для женщин. С «дополнительными услугами». Диана с охотой поверила бы, что такая красавица и умница, как Рени, гуляет от своего мужа. Бригадир, который с самого первого момента озаботился лишь своей репутаций, всё равно что сказал, что ему было просто приятно иметь красивую декоративную жену. Даже если со стороны Рени и могла бы быть любовь, то долго её чувства не прожили. Но этот вариант маловероятен. В отличии от того, что молодая и красивая женщина искала развлечений. Так же принято думать. Диана поняла это, когда сама была на месте некрасивой жены красивого и успешного мужа. Ну, или «Дримсбой» стал местом её очередного расследования. Так одна ниточка привела к первому подозреваемому. Увы, тому самому неизвестному, с которым встречалась Рени. Другая вела в «Белую лошадь». Пит с удовольствием взяла на себя бар. С её подвешенным языком и образом вечной девочки-бунтарки она, в подобных местах, всегда была своей в доску. Так как бар держали дружные и весёлые выходцы из Ирландии, Пит быстро нашла и эту ниточку. Трубку передавали некоему Таро Танака. Этнический китаец с нехорошей репутацией, по какой-то причине облюбовавший ирландский бар. Между прочим, определённую репутацию он имеет из-за своего рода деятельности. Мужчина несколько раз был судим за предоставление своих услуг в качестве киллера. О чём Пит, рискнувшая следить за ним, громко плакалась в трубку прямо сейчас. - Мне приходится следить за профессиональным убийцей. Ты не откупишься за мои услуги, Смит. - Радуйся, что он профи, а не какой-то гопник с района. Пока ему не заплатят, он и пальцем не пошевелит за доставку пули в твою очаровательную головку. Замок машины щёлкнул с характерным звуком. Пит на другом конце замолчала, прислушиваясь к перестуку каблуков и тяжёлому на зимнем колком воздухе дыханию. - Куда-то идёшь? - Хочу лично посмотреть на «Дримсбой». Извини, Пит, но пока это место по статусу больше мне. - Что ж, вернусь к своим новым ирландским друзьям. Но, честно, Смит, Рени не из тех девочек, которым было жизненно необходимо прыгать на члене. Так что здесь явно всё не просто. - Я буду держать тебя в курсе дела. Дав вместо прощания обещание, Диана сбросила вызов перед самым входом в клуб. Карикатурность этого места подошла бы идеальными декорациями для какого-нибудь дешёвого порно-фильма. Алый цвет, яркий свет, зеркала и перья. Диана даже засомневалась, что пришла в популярный клуб, а не дешовый латвийский бордель. Заказав в баре какое-то шоколадно-сливочное слоённое безобразие, Диана осмотрела публику. Кричащий красный топ с рукавами и расписанная алыми цветами белая юбка - наряд, что Диана сочла уместным для такого места, - усреднял её с публикой. Действительно, здесь были хорошо и весьма неформально одетые женщины. Несколько старше средних лет. То есть, представить Рени в кругу этих женщин было весьма проблематично. Но Диана прекрасно понимала своих ровесниц. Мальчики здесь были действительно недурственные, не смазливые твинки. При этом пара спортивных красавцев на сцене весьма ладно двигались под «Депеш мод». Кажется, «Персонал Джесус». Сюда вполне можно прийти, чтобы разогнать одиночество под весьма хорошую музыку. Пока Диана размышляла, с какого конца ей подступиться к делу в складывающейся ситуации, дело решило само подступиться к ней. Чья-то цепкая ручка обвилась вокруг её талии, а приятный голос втёк в уши. - Офицер, не будет ли нам уместно побеседовать в моём кабинете? Обернувшись, Диана увидела перед собой женщину. И вроде бы дама, что стояла перед ней, приближалась к сорокалетнему рубежу, и одета была подчёркнуто ярко, но первый порыв назвать эту привлекательную рыжую женщину блядищей застрял в горле. Тонкая профессиональная грань между вульгарностью и дурновкусием с одной стороны, и, с другой, с точно вымеренным профессиональным образом. Голубые глаза спокойно мерцали в полумраке. Махнув рукой, женщина, показывая дорогу, поднялась на второй этаж. Кабинет хозяйки этого заведения был под стать клубу – красный. Возбуждающий, навязчивый, раздражающий. Но достаточно стильный. Не для работы, но чтобы бросить пыль в глаза. И стена, полностью занятая книгами и папками с документами, не переубедит Диану в этом. Остальные стены были заняты рамками с фотографиями с различных мероприятий этого же клуба. - Итак, мадам… - Байс Росси. Можно просто Байс. И, да, офицер, я Вас знаю. По крайней мере, в лицо. Вы несколько раз мелькали на телевидении. А у меня, по долгу службы, хорошая память на лица. И некоторые лица могут повредить бизнесу. Не обижайтесь, будь Вы менее примечательной персоной, при предъявлении значка я бы Вам даже скидку дала. Но бизнес есть бизнес. - Вы же понимаете, что я не могу уйти просто так? Да и нет резона меня выгонять. Я такая же посетительница, как и те, кто внизу. Байс ей неожиданно понравилась. Умные и сообразительные люди в их деле - невероятная ценность. Голубые глаза Росси стрельнули на стену за плечом Дианы. Обернувшись, Диана долго рассматривала указанное ей фото. Кажется, это был девичник. Довольно юных особ. И лица были довольно знакомые. Кажется, пару из них она даже видела в комнате сержантов на журнальных обложках. - По возможности, я дам Вам желаемое, офицер. Диана призадумалась. А что будет безопасно, в первую очередь для самой Байс, рассказать ей? - Я здесь как частное лицо, мадам. Один хорошо нам знакомый бригадир попросил меня заглянуть на огонёк. Его интересует личная жизнь его жены. Он будет очень благодарен, если мы удовлетворим его любопытство. - Семейная разборка, значит? Иногда это опаснее, чем убийство или ограбление. Что именно интересует Вашего клиента? Сложно было предположить насколько Байс поверила ей. Но поддержала разговор в нужном Диане русле. Дальше будет проще. - Любимый дядюшка нашего бригадира заседает в парламенте. Близятся выборы. Не натворила ли дорогая супруга что-то, что может повредить репутации «фирмы» перед столь значимым событием в их семейной жизни? - Так Вам надо найти того, кто наставил рога нашему уважаемому бригадиру? Грей не посещает нас уже довольно давно. Надеюсь, что она действительно нашла своего фаворита. Прикрыв ладонью глаза при виде некоторых фото с дамами из упомянутого ранее парламента, Диана выдохнула. Сколько же компромата на власть имущих здесь можно найти? И почему же тогда этот клуб до сих пор не сравняли с землёй? - Жена бригадира клиент выгодный. Богатый и влиятельный. Вам даже было не интересно, кто отбил её у вас? - Думаю, что она и искала человека на стороне, чтобы нескромные вопросы оставались без ответа. Забавно, что Вы не первая, кто интересуется частной жизнью Рени. Буквально пару недель назад ко мне обращался человек с подобными вопросами. Не из элиты. Больше похож на частного детектива. Взгляд задержался на одном из фото. В кругу крепких парней на софе восседала Рени, изображая из себя шальную императрицу. Правда, в тот вечер она явно была не единственной королевой вечера.Что ж, одна из причин, почему такая умница на самом деле посещала столь сомнительное заведение, стала известна. А Вейверу надо будет рассказать, кто является крысой в его окружении. Диана едва успела сделать фото со стены, когда на телефон поступил звонок. На дисплее отобразился номер Исобел. - Смит слушает. - Даяна, ты сейчас свободна? Впрочем, не важно, Бигман меня уверяет, что мы с тобой на текущий момент самые свободные специалисты. Глянув на дисплей, Диана с удивлением отметила, что время уже близится к полуночи. Утром она непременно спросит, какой логикой руководствовался Сидней. - Что-то серьёзное? - Бигман уверяет, что какая-то мелочь. Дело на час. Пара констеблей уже стерегут тело в Куинс Вуд. *** Не так давно Куинс Вуд стал заповедником и одним из излюбленных мест для прогулок. Всегда же этот лес был частью того древнего лесного массива, что давно, до людей, охватывал почти всю территорию Британии. Довольно часто Диане приходилось бывать в этих местах. Особенно ей нравился лес осенью. Алеющие кроны неохотно пропускали солнечный свет, особенно очаровательно сияющий на рассвете, когда золото светилось настолько мягко, что тёмные стволы деревьев казались чёрными в сизых объятиях тумана. Невероятно магическое место. Жаль, что на территории древнего кладбища до сих пор любят оставлять мертвецов. Зимой лес терял долю своего очарования. И всё же оставался по-своему прекрасен. Белый снег безупречно ловил тени голых стволов, подсвеченных фарами автомобилей, что побеспокоили зимний сон леса, убаюканного мерным сиянием звёзд на совершенно чистом небе. Прекрасное место, чтобы лежать убитым. В зимнюю свежесть ввинчивался острый запах отбеливателя. Волосы на лобке были неестественного жёлто-белого цвета. Вполне естественно для отбеливателя. Довольно примитивная мера, чтобы не оставить никакого биологического материала для анализа ДНК, и никаких улик, которые можно идентифицировать. Ну что ж, блажен, кто верует. Что-то всё равно остаётся. Пусть и не на голове, сокрытой в мусорном мешке, скотчем закреплённом вокруг шеи убитого. Быть может, он тогда был ещё жив? Если так, то в мешке влажная и тёплая среда. И вот там-то почти наверняка ничего и нет. Через запах отбеливателя пробивался другой запах: сладкий, мясной, вызывающий отвращение и тошноту. Без сомнения, запах мертвеца. В зависимости от наполнения желудка, места смерти и времени, проведённого не в морозном, если так можно сказать про зиму Англии, помещении, всё равно выходило, что трупу не меньше восьми часов. - Инспектор? Красотка Исобел, ничуть не теряя своего очарования в так необходимом в их деле белом защитном комбинезоне, зябко топталась на месте, с неожиданной мольбой во взгляде. - Слушай, разве не Вайт сегодня дежурный судмедэксперт? - У неё две свеженькие шлюшки на столе. Работа должна быть до утра сделана. Так что и мы до утра не приступим к нашему парню. Быть может, даже успеем поспать. Обойдя ещё раз полянку, Диана кивнула, допуская экспертов до трупа. Лёгкий, но всё же снег, шёл до сих пор. Никаких следов более не сохранилось. Тело - и больше ничего. И более близкое знакомство с Джоном Доу произойдёт только утром. Увы, Трисс, что уже в процессе работы, они подвинуть не могут. А снимать пакет здесь и сейчас – рискнуть упустить какие-либо улики. Взглянув на экран телефона, Диана тревожно поёжилась. Утро будет напряжённым для многих. Вейвера по пробуждении ждёт пренеприятнейший сюрприз. *** Пузатая ваза цвета топлёного молока с пастельного цвета луговыми цветами на своих округлых боках причудливо смотрится в объятиях Ртути. Вейвер в жизни не мог подумать, что когда-то ему придётся использовать Тайный Знак своего учителя во спасение винтажной вазы «Роял Вустер». По какой-то злой иронии Рин не очень-то берегла вещи, к приобретению которых не имела никакого отношения. Скандал начался как раз с того, что она разбила телефон Вейвера. Благо, Бриггит хватило расторопности увести Валенсию на прогулку. - Не смей меня обвинять! Я не шлюха! - Я только показал тебе фото, Рин. Я прекрасно понимаю, что наши отношения испортились настолько, что меня не удивляет наличие подобных развлечений на стороне. Вейвер недоумённо умолк. Изумлённое выражение лица супруги сбило весь настрой выяснять отношения. Опасная стезя. Выяснение отношений грозило скатиться в высмеивание. А ему безумно желалось узнать, что Рин успела разболтать Рени. Потому, раздражённо дёрнув плечами, Вейвер поспешил повернуть разговор в необходимое ему русло. - А ты думала, что я буду плакать и умолять королеву вернуться? Рин, у каждого из нас давно своя жизнь, соприкасающаяся лишь в дочери. Так мне казалось до этого фото. Я хочу знать, что ты рассказывала Рени? Только вот, кажется, у Рин какие-то её внутренние установки не сходились с действительностью. Её губы складывались в разные формы, в попытке сказать хоть что-то, но от потрясения у неё это не выходило. Вейвер понимал, что начинал закипать. Видимо, эта женщина, помня свою былую популярность в школе, которой нередко кичилась ранее, с трудом могла поверить, что супруг не кинулся целовать ей ноги, умоляя о благосклонности, узнав о гульках. Разве Вейвер не сказал ей сразу же, что чувств нет? Их брак – всего-то договор. Они – единственное, на что каждый из них может рассчитывать, чтобы хоть как-то продолжить свой род. - Рин, Рени была умной женщиной. И при этом у неё не было выбора. Ей надо было держаться в высшем обществе. Любая крупица информации может быть использована против нас. Мне всего-то надо знать то, что ты рассказала Рени. Нам надо быть готовыми к защите. Диванная подушка была перехвачена уже самим Вейвером. Необычайно молчаливая Рин сегодня решила показать свой характер. Его самые опасные грани. Лучше бы начала причитать и закатила истерику, как ей это было свойственно. Отошла бы быстрее. Тогда мог выйти диалог. Но ей явно нравилось показывать характер. Быть может, в надежде вызвать хоть какую-то реакцию супруга. Кроме унизительного равнодушия и снисходительности. Схватив со столика ключи, Рин выскочила из квартиры и бросилась вниз по лестнице. Реакция последовала незамедлительно. Было ли ей дело до того, что именно стало причиной на самом деле? - Рин! Не дури! Через час мне надо быть на занятиях! Дрогнув от перспективы прибыть на работу на такси или, о, ужас, общественным транспортом, Вейвер бросился за супругой. Увы, спортивных достижений Вейвер никогда не имел. От природы тонкий и изящный, он не делал ставку на физические способности своего тела. В отличии от Рин, что, несмотря на магические таланты, была не прочь дать кулаком в морду. А потому застал свой автомобиль он уже набирающим скорость по проезжей части. Оставалось только молиться. Рин никогда не ладила с достижениями человечества. Более того, уровень врождённого дара Рин был достаточно высок, чтобы техника в её присутствии начинала работать с перебоями. Не стоит так же сбрасывать со счетов её эмоциональное состояние. Может, по этой причине, а, может, потому, что Вейвер относится именно к тем магам, которых ненавидят Небеса, но автомобиль, не остановившийся на красный свет и чудом избежав столкновения с автобусом, на полной скорости круто поворачивает на ближайшем перекрёстке. Вернее, поворот мог бы быть. Если бы не стена декоративного магазинчика, в которую Рин так успешно въехала. И Вейвер всячески запрещал себе думать о том, почему мать его дочери не спешит покинуть салон после столкновения.