Ива знает

      Юрка распахивает глаза и принимает сидячее положение на кровати. Оглядывается по сторонам, он в своей комнате Слизерина. Никого нет, конечно, все разъехались на праздники по домам, кроме него. Юрка точно помнил, как поругался с отцом, поэтому решил остаться в Хогвартсе. Да, отмечать Рождество и Новый год в одиночестве являлось неплохой перспективой, по сравнению тем, чтобы портить родственникам застолье своим присутствием, по крайней мере он так считал.       Но теперь мысли были заняты другим. Что это было? В голове крутятся мысли, такие яркие и настоящие, что он не мог понять сон ли это или же выдумка, а может реальность… Фразы одна за другой звучали, словно кто-то из говорил над его ухом, прямо сейчас. Юрка потряс головой, но это не помогло. «-… Я как Чайковский…» «-… Я тебя никогда не увижу» » — …Приземляйся, Гагарин!»       Он помнил этот голос, он знал его, но не понимал, как такое могло произойти. Да, в волшебном мире существует многое, чего нет у людей в обычном, вот только о параллельной реальности или вселенной он ничего не знал. Посмотрел на часы, что стояли на тумбочке и показывали полдень, переоделся из пижамы в обычную зимнюю одежду, решив прогуляться по окрестностям замка. Освежить мысли не помогал ни холодный, морозный воздух, ни пушистые хлопья снега, что обильно спускались на его не покрытую голову, от чего волосы медленно становились мокрыми. «Что бы ни случилось не теряйте друг друга»       Всплыла очередная мысль в голове, когда он вышел за пределы замка в направлении к Запретному лесу.       — Черт, я схожу с ума, — сказал сам себе Юрка поежившись в куртке, которая не спасала от минусовых температур, шмыгнул носом и пошел по тропинке.       Он не понимал зачем это делает, просто шёл, потому что хотелось. Все равно сидеть в комнате целый день было бессмысленным занятием, а мысли грозились разорвать его голову и если бы он поддался, то мог утонуть в своём же сознании. «А я буду любить твою музыку»       Очередная фраза заставила его застыть в ступоре. Все было так запутано, так странно и непонятно, что Юрку это начинало нервировать. Он ускорил шаг, от чего приходилось дышать чаще и, возможно, побежал бы со всех сил вниз, возможно бы упал и злился на себя ещё сильнее, если бы одна вещь не привлекла его внимание.       Заметив силуэт под Гремучей ивой, Юрка остановился, а затем и вовсе двинулся к нему. Кому ещё, кроме него пришло в голову бродить в этих окрестностях? Казалось, что только Юрка занимается такой ерундой от безысходности. По всей видимости, у кого-то ещё был повод.       — Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, а когда парень обернулся, то Конев замер от удивления, ведь это был Володя. Человек, которого он меньше всего сейчас хотел видеть из-за своих страшных мыслей, что касались его.       — Я не поехал домой, как староста обязан следить за гриффиндорцами, которые остались тоже тут. — Объяснил Володя, а вопрос у Юрки остался тот же. Поэтому он перевёл взгляд на предмет, что парень держал в руке. Давыдов не мог спрятать лопату, да и это было бы бессмысленно, Юрка уже заметил её и всем своим видом требовал ответа. — Я… — начал Володя, но запнулся, он не знал, что сказать тому, лишь вздохнул и опустил взгляд вниз. Все казалось таким глупым и смешным, поэтому парень сам не понимал, как может оправдать свои поступки, но надо было заметить, пауза затянулась слишком сильно, надо было продолжать: — Понимаешь…       — Ты ведь не слышал, как я играю, верно? — спросил Юрка, а у Володи в это время зажглась надежда, что он не придумал в своей голове сюжет их жизни, где они счастливы, вместе и… Не тут? Да невозможно такое! — Забудь…       — Юр? — одним именем спросил его тот, но слизеринцу хотелось тоже услышать что-то от него, поэтому Юрка опять перевёл взгляд на лопату, что Володя все еще держал в руке. — Я просто проверяю, — сначала он хотел попытаться передать свои мысли, а затем вдруг решил поменять тактику, а заодно и тон: — Я не обязан тебе что-либо объяснять. — Юрка как-то обидчиво кивнул головой и собрался уходить, а Володя его остановил:               — Слушай, мы не в лучших отношениях, но может это знак все исправить?       — Ты мне даже рассказывать не хочешь зачем вскапываешь иву! Да еще и зимой! Честно? Я ничего не могу о тебе по этому поводу подумать, потому что даже не понимаю зачем ты это делаешь! — возмущался Юрка, шмыгая носом, он явно замерзал всё больше, но уходить отсюда только по этому не спешил.       — Ты был здесь летом когда-нибудь? — спросил Володя, продолжая своё дело. Он начал убирать лопатой снег, которого было немало.       — Черт, ты издеваешься? Вообще меня не слушаешь? — ругался Юрка, за что тот его отчитал.       — Не чертыхайся, мне важно это знать.       — Нет, — ответил он, а затем вспомнив свои недавние мысли, исправился: — Не знаю. А ты? — Володя посмотрел на него и ничего не ответив стал копать холодную землю. — Давай помогу, — Юрка подошёл к нему по сугробам снега, присел и стал руками убирать только что вскопанную землю.       — Не надо руками, — Володя сел на корточки и взял его красные от мороза руки в свои, стал отряхать их от грязи, Юрка посмотрел в его глаза с удивлением и восхищением от такого поступка, но руки ему пришлось отдернуть, как только в голову пришли новые…воспоминания? Это были обрывки одного сюжета, который он пытался склеить и определить почему эта история рисуется в его сознании именно сейчас и так четко. «Береги руки»       Конев схватился за голову, в глазах потемнело и ему казалось, что он сейчас упадет на снег, но что-то его держало его на земле. Как думал Юрка, это были именно те воспоминания о… Них, но на самом деле это был сам Володя.       — Юра, Юр, ты меня слышишь, что случилось? — он тряс его за плечи, а тот сидел в одном положении и, как казалось Володе, был без сознания. — Юра! — гриффиндорец безумно волновался за него и от этого начинал дрожать сам, его окутал страх и паника за парня, но Конев стал медленно приходить в себя. Он открыл глаза и стал смотреть на испуганного Володю.       — Я в порядке, — улыбнулся парень, Давыдов стал делать глубокие вздохи, чтобы успокоить себя, но Юрка ему не помогал в этом, он словно был озадачен чем-то своим, не быстро встал на ноги и начал осматривать дерево. Он глядел на большой ствол, внимательно рассматривая его.       — Юр? — сердце ещё колотилось, было невыносимо сложно прийти в себя, но Володя видел здорового Юрку и это успокаивало. На пару секунд он застыл, на него, такого озадаченного и красивого. — Что ты ищешь? — задал наконец волнующий вопрос. — Ты в ботинки снега набрал, посмотри, — пытался привлечь внимание Володя, но тот его не слушал, продолжая делать своё.       — Володя, я не знаю, как такое может быть, но иди сюда, — позвал слизеринец к другой стороне ивы. Поднявшись, брюнет выполнил его просьбу. Подойдя ближе, стал смотреть на место, что указывал Юрка, очерчивая вырезанное на дереве сердечко и выбивая из углублений снег, стали виднеться первые буквы их имен. — Хорошо, я признаюсь, я ищу тут капсулу времени, — вдруг произнёс Володя, рядом стоящий ничего не понимал, но он этого и не требовал. — Не спрашивай. Если она здесь есть, то хочу тебя огорчить — кто-то нам прочистил мозги.       — А если нет? — задал самый страшный вопрос Юрка.       — То мы сошли с ума. — усмехнулся Володя и пошел обратно раскапывать землю.       — Ты уверен, что она здесь? — младший всегда произносил вопросы, которые другому хотелось меньше всего слышать, но поделать ничего он не мог.       — Да, я помню, — сказал Володя, Юрка догодывался, что ему скорее всего так же внезапно стали приходить в голову обрывки прошлого.       — Знаешь, — Конев стал помогать убирать землю палочкой, говоря: — Я слышал, как второй курс обсуждал летнюю смену в лагере Хогвартса.       — И что?       — Я тоже тогда хотел поехать, — ответил он, а староста до сих пор не понимал к чему тот клонит.       — Поехал? Я был, как всегда вожатым, но тебя что-то не помню. — Честно сказал Давыдов, натыкаясь лопатой на что-то железное.       — Я и сам себя не помню этим летом, — загадочно ответил Юрка, даже не понимая насколько близок к разгадке этой истории. — Нашел?       — Кажется, да! — продолжал копать Володя более аккуратно, но при этом с нетерпением. Оба сели на холодную землю, а возможно и сам снег, было все равно, ведь сейчас решалась их судьба. Парни начали в спешке открывали коробку, руки дрожали то ли от волнения, то ли от холода. Первое, что бросилось в глаза — тетрадь. Её в руках держал Юрка, но открывать не стал.       — Володь, прости меня, — сказал он. — Я забыл тебя. — Мелкими деталями в голове стал собираться весь сюжет, все воспоминания вновь наполнились чувствами и эмоциями, внезапно появился трепет между ними, не общавшимися пол года, не видившими в этом смысла. Сейчас сидели на земле и не могли понять, как так неожиданно забыли друг друга.       — Но как?.. »… — Клянусь, никогда! — услышал в голове Юра, а затем был второй голос, который он ненавидел с каждым разом все больше и больше. — Нет, я не верю вам! Думаю, так будет наверняка. — Девушка направила волшебную палочку на Володю. — Нет! — крикнул Юрка. Тогда она перевела на него и произнесла заклинание: — Петрифекус Тоталус! — Гриффиндорка отошла на пару шагов назад, чтобы тот не успел забрать у неё волшебную палочку, но Володя бросился к парню, облегчив ей задачу: — Обливиэйт! — мысли и желание помочь медленно гасли в глазах Давыдова, он просто застыл в положении, а после, вовсе упал рядом. Девушке потребовалось немного времени, чтобы справиться с другим, а после, сообщить, что с друзьями произошла какая-то беда и они упали без сознания. В одном месте. Одновременно. Вдвоём.»       — Плохая из Машки волшебница, — заметил Юрка, а Володя перевёл на него взгляд и заметив улыбку, сделал так же в ответ.       — Теперь все будет по-другому? — спросил Володя.       — Да, — подтвердил Юрка и это была правда. Теперь их ждала настоящая, полная приключений жизнь; веселая, грустная, счастливая, но самое главное они были вместе, а это значит, что им не страшны никакие трудности начиная тем, кого раньше боялись произносить, заканчивая Машей, имя которой не хотелось и вспоминать. Сидя вместе под ивой, которая не защищала от снега, они вспоминали лето, те незабываемые события, что их связали и сделали значимыми друг для друга навсегда. И об этом знали только трое — Юрка, Володя и ива, которая в отличии от остальных будет хранить их секрет вместе с ними вечно.