Надежда есть

Война закончилась. В Акре постепенно все приходило в норму, устранялись последствия разрушений, освобождались последние пленники тварей, сами же твари, точнее те единицы которые остались, ждали своего приговора под стражей. Война закончилась, да, но не для всех. -Вы не можете так поступить, не можете! — У Эммы на глазах выступали слезы, но она изо всех сил старалась сохранять стойкость, — Она столько всего сделала для вас, для всего странного мира, для этой чёртовой победы, а Вы так просто решили её убить, кто вы после этого?! Мисс Зарянка пыталась вставить хоть слово, но девушка не успокаивалась. Она замолчала только после того как почувствовала чужую руку на своём плече. Это был Енох. — Эмма, я поговорю, иди помоги Оливии уложить детей. -Она даже не хочет слушать! Это бесчеловечно! — Эмма, — парень устало на неё посмотрел, за последние два дня обстоятельства их сильно измучали, Енох выглядел очень уставшим и спокойным, хотя внутри него билась такая же буря эмоций и негодования. — Я сам разберусь. Девушка лишь тяжело вздохнула и быстро удалилась из комнаты. — Почему вы так поступаете? Вы даже не хотите дать ей шанс. Парень выжидающе смотрел на мисс Зарянку. — Енох, она мучается, шанс что она выживет минимальный, я бы даже сказала что его вовсе нет, её сильно ранили, она до сих пор в облике птицы, за два дня она пришла в сознание три раза. Речь шла о Мисс Перегрин. Во время эвакуации из логова тварей, кто то в неё выстрелил. Имбрина смогла превратиться в птицу и долететь до дома, который на данный момент служил временным местом жительства совета и других странных людей, но превратиться обратно уже не смогла, рана была слишком тяжёлой, удивительно как она смогла вообще долететь хоть куда-то. Превратить её обратно в человека с помощью магии тоже не представлялось возможным. — Даже если она очнется снова, она не сможет превратиться в человека в такой короткий срок, ни одна Имбрина не смогла бы, на это есть два, максимум три дня, Енок. Ты знаешь что будет после, она так и останется птицей. — Стоит попробовать, она никогда не сдавалась и сейчас сможет. — Я уже говорила это и повторюсь снова, она мучается, ей очень больно, Енок, пожалуйста, послушайте меня. Каждая Имбрина подписывает документ по своему желанию, что в подобных ситуациях совет имеет право принять решение об эвтаназии, она подписывала его, она знала на что шла. Мне очень жаль, но это единственное, чем мы можем ей сейчас помочь, у вас будет шанс попрощаться с ней и так будет намн... — Нет. Эсмеральда посмотрела на парня вопросительным взглядом. — Нет, мы не позволим этого сделать, — Енок серьёзно посмотрел на имбрину, — я читал эти ваши документы, там есть графа о том, что если близкие подписавшего договор человека против, то совет не имеет право принимать подобное решение, мы против. — Что ты предлагаешь? Мы все равно ничего не сможем сделать. — Мы заберем ее домой и сами будем за ней ухаживать. — Енок, я понимаю как это тяжело, я тоже очень переживаю, я ее вырастила, она для меня как родная дочь, но я не могу смотреть на то, как ей плохо. Я сомневаюсь что вы сможете что то сделать, она либо погибнет, либо останется птицей, — У Эсмеральды наврачивались слезы, — у этой ситуации нет выхода, так получилось, нужно отпустить ее и стараться жить дальше. — Нет, — у Еноха потекли слезы, он не был склонен к такому проявлению эмоций, но сил больше небыло, несмотря на это он продолжал говорить уверенным голосом, — Она бы никогда так не поступила, мисс Перегрин всегда была рядом, даже когда было тяжело, она находила способы выйти из любой ситуации, и даже если сейчас окажется, что выхода нет, — парень вытер слезы рукой, голос начал дрожать, — даже если она не сможет превратиться или погибнет, мы будем рядом, она была с нами с самого начала, мы будем рядом с ней до самого конца. В комнате повисла тяжелая тишина, казалось что все вокруг замерло, и только пожилая женщина и парень стояли посреди комнаты, глядя друг другу в глаза. — Хорошо, — Эсмеральда сняла очки и вытерла слезы, -делайте так, как считаете нужным, в конце концов Алма доверяет вам сильнее, чем кому либо, и если вы приняли такое решение, то так тому и быть. Имбрина снова подняла глаза на Еноха, -Только прошу, оставьте младших детей здесь, мы присмотрим за ними, если Алма погибнет им не стоит видеть этого. — Спасибо, — шепотом сказал Енох, и слабо улыбнулся пожилой имбрине.