Леди Роза: Тень Моей Богини

«…Каждая из Великих Богинь подарила мне что-то, Что поможет мне выжить в этой битве, Но я не могу использовать их дары до своего совершеннолетия…»

– А что там с газоном? – резко сменила тему Роза. – Мистер Гоэл предполагает, что это опоздавшие, – пожал плечами «учитель». Ким стояла посреди зала как громом поражённая. Сделав глубокий вдох, она взглянула на него своими фиалковыми глазами. – Это правда? – спросила она. – Это только предположения… – Я про Бейз! – повысила тон Кимберли, от чего все вздрогнули. Роза не видела Ким такой с тех пор как ей родители отказали в карманных деньгах, но этот случай превосходил все ожидания. В глазах подруги застыли слёзы отчаянья. Она, тяжело дыша, старалась что-нибудь придумать, но в таких ситуациях была явно не сильна. Роза задумалась: « – Запуск новой песни в связи с болезнью Риммы перенесли первое июня. Для подтанцовке специально для её клипа было сшито десять костюмов в стиле готической Лолиты. Чуток изменить движения и подстроить под ритм – будет выглядеть так, будто месяц репетировали». Похоже Эрик тут же уловил её мысли, но виду не дал. – Девчонки! – закричала Роза, и в несколько прыжков оказалась на скамейке. – Есть идея! Вы меня часочек подождёте? Я до дома и обратно. Группа посмотрела на Розу как на сумасшедшую, а Ким пожала плечами. – Начало через полтора. Ты успеешь? – спросила она. – Да! – с уверенностью ответила девушка уже мчась к раздевалке. Влетев в неё со скоростью света, Роза мигом открыла свой шкафчик и сняла платье. Но успев схватить только рубашку, дверь шкафчика с грохотом закрыл рука Эрика в облике Алана Джонса. Роза тут же вздрогнула, прижав рубашку к груди. – Ты уверена, что справишься? – спросил он, заглядывая в солнечные глаза девушки. Роза кивнула. – Ты сомневаешься. Снова кивнула. – Откажись! – Не могу, Мейдон, – вслух сказала она приглушённым голосом. – Мне виднее. Я знаю, что твориться в твоей голове! – Хватит лезть в мою голову! Я тебя ненавижу! – Почему? За что? – Не знаю… – Я оставил тебя в живых, помогал тебе, спасал тебя, заставил думать обо мне, вернулся, а ты меня ненавидишь? – Ты же телепат, так прочитай мои мысли! – По сравнению с прошлым разом они звучат очень тихо. – Ты их слышишь? – Года два назад они просто разрывали мою голову тем, что винили себя во всём и сразу, а сейчас я не могу понять основную мысль. В твоей голове сплошной бардак! – Ты намекаешь, что у меня не всё в порядке с головой?! – повысила голос Роза, разведя руки в стороны, из-за просчёта ударившись левой об дверцу шкафчика. – Ты носишь корсет, – каким-то утвердительным тоном сказал Эрик. – Что? Тут Роза обратила внимание, что они стоят в раздевалке весьма в двусмысленной ситуации. Резко отвернувшись от него, она долго пыталась взять себя в руки, но вместо спокойного голоса у неё получилось всё наоборот: – КАТИСЬ ОТСЮДА, КОТ ЧЕШИРСКИЙ!!!!!!!!! По «вине» Эрика всё пришлось делать второпях. Роза успела сделать всё: забежать на студию за реквизитом, приготовить музыку и перекусить булочкой с вишнёвой начинкой. Если бы рядом был Эрик, то он бы обязательно пустил пару шуток в её сторону, но сейчас Розу это мало волновало. Забежав в автобус, девушка перевела дух. Она встала у окна и стала просто смотреть на проплывающие мимо пейзажи городских улиц. В отражение что-то блеснуло зелёным цветом и тут же пропало, но всё же заставило Розу забеспокоиться. До начала осталось пятнадцать минут. Ворвавшись в класс и перепугав Ким, Роза вкратце рассказала о своём плане. Ким только покачала головой. – Тупой план. – Я так и знала, что ты скажешь именно это, но если у тебя есть другие идеи, я жду. К тому же времени совсем не осталось. – Ладно, хорошо, я пересмотрю своё мнение об этом, но где ты раздобыла эти костюмы и достала эти треки? Они же из клипа Риммы. Роза тут же сбавила темп с объяснениями. Взъерошив и без того растрёпанные волосы, она задумчиво ответила: – Знакомая моей семьи, Хелена Пот, работает дизайнером костюмов для подтанцовке на студии, и как раз она одолжила мне костюмы с клипов Риммы и Стеллы с Лилией. Знаешь, эта сестра Стеллы. Фиалковые глаза Ким встретились с солнечными глазами Розы. – А они точно не потребуют их назад? – Ты что не знаешь? Ты сама меня учила: «Не-следует-появляться-в-одном-и-том-же-платье-перед-парнями-несколько-раз», – передразнила её Роза. – Они как минимум проваляются на студии неделю, если о них не вспомнят раньше и не заберут, а пока у нас есть шанс! – Ладно, – девчонки обернулись на голос вошедшего в класс Тима, – допустим, шанс-то есть, а что делать с Ким? – А что с ней? – Роуз, ты как всегда не в курсе, – укоризненно сказал Тим, кивнув в сторону сестры. – Она же девочка-катастрофа! Роза снова посмотрела на подругу, пытаясь уловить что же не так. Она как всегда с осанкой королевы сидела на стуле в своём обожаемом коротком гимнастическом платье лилового цвета с длинными узкими рукавами. Роза хорошо помнила, как та выпрашивала его у своих родителей целый декабрь. Пшеничного цвета волосы едва доходившие ей до середины шеи были убраны светло-сиреневым ободком. Роза опустила взгляд. – Когда ты успела? – спросила она, кивнув на перевязанную лодыжку. – Когда ты сказала приготовить движения «лёгких фей», кто-то разлил на месте, где я обычно стою, масло, – вяло ответила Ким. – Хорошо хоть танцевать не начала, а то было бы костей не собрать. Передай своему приятелю спасибо. Роза задумалась. – А вот с этого места поподробней. Какой ещё «приятель»? – Ну, он представился как твой приятель. Ещё немного картавил… – А он не употреблял в своей речи замороченные слова, тапа «бонжур» или «мадмуазель»? – Да. – Ким, она не картавил, он говорил с акцентом. Ким тут же начал описывать его во всех подробностях, и настроение у Розы стало ещё хуже. Угораздило же ей повстречать бабника-Европы-номер-один. – Так! – Роза похлопала в ладони. – Давайте распределим места на сцене и подготовим движения к новой музыке. Из-за лёгкого растяжения Ким, стоя в центре группы, не сможет исполнить сложные движения и прыжки, но если она будет стоять с краю, а в центре кто-то изящный будет отвлекать на себя всё внимание, то во время первого танца никто и не заметит её отрыва от остальной группы. Из второго танца следует убрать несколько сложных поворотов, тогда она сможет подстроиться. А что делать с одиночным танцем Роза понятия не имела. Ей часто приходилось во время съёмок клипов или при подготовке к концертам советоваться с режиссерами, продюсерами, постановщиками и подтанцовкой насчёт оформления танцев. Но в этот раз здесь одиночный. Два – с группой и один – от каждой команды. Роза вышла из класса переодетая в блестящее платье желтого цвета из лёгкой ткани. До начала осталось пять минут. Тревожные мысли не отступали от неё. До девушки долетели обрывки чужого разговора. – … ведь он сказал, что она здесь…– говорил мужской голос. – Если в этом нет ничего стоящего, то не стоит даже и смотреть… – как-то с презрением ответил женский голос. – Ты как всегда холодна как лёд и недосягаема как звезда, – засмеялся ещё один мужской голос. – Ты её знаешь не первый год, – спокойно ответил третий мужской голос. – Хотя сорвать нас с работы это слишком эгоистично с их стороны… Роза заметила в конце коридора компанию из троих парней и одной девушки, в которой Роза мигом узнала гостью «мистера Джонса». Высокая, гордая с длинными серебристыми волосами и голубыми глазами одетая в короткое синее платье с большим декольте, была окружена высокими молодыми людьми. Справа от неё стоял тип с длинными рыжими волосами в тёмных очках. Чёрная рубашка в полоску с красным галстуком и тёмные джинсы на нем не слишком-то вписывались в плюс двадцать пять по Цельсию. Другой с весёлым лицом и с растрёпанными серыми волосами в джинсовке стоящей слева всё так и норовил положить свою руку ей на талию. Третий был похож ту девушку, словно был её близнецом: голубые глаза, короткие серебристые волосы уложенные в причёску… – Хватит их гипнотизировать, – сказал бархатный голос. – Они к тебе сами не подойдут, если ты будешь так на них смотреть. Роза обернулась. Рядом облокотившись к стене стоял Эрик. – Может, хватит из себя учителя изображать – это бесит, – сказала Роза и тоже прислонилась к стене. Эрик только покачал головой. – Увы, противный отвар Сандры Дубмон иссякнет только через четыре дня, – и он тяжело вздохнул. – Меня это тоже бесит. – Я-то думала, тебя ничто не может вывести из равновесия, – хмыкнула Роза. – Кстати, где ты пропадал это время? – Интересно? – А разве при твоём даре я могу солгать? – Лучше бы ты солгала. – А чем это лучше? Но дверь класса открылась. – Ты что тут стоишь?! – начала своё Ким. – Давай быстрей! Когда все собрались в зале, то «старый морж», прокряхтев в микрофон, начал свой нудный монолог: – Дорогие ученики, зрители и участники, добро пожаловать на ежегодный конкурс танцев!.. Роза, стоя позади всех только закатила глаза, но мыслям помешал резкий звонкий голос: – Привет, Кустарник! Роза вздрогнула от неожиданности и обернулась. Это был невысокий мальчишка девяти лет с растрёпанными светлыми волосами и глазами цвета морской волны, курносым носом в тёмно-синей форме Морского Училища Её Величества. – Привет, кошмар-на-улице-Излучина-Галатеи! Давно я тебя не видела. – Я тебя не слишком-то рад видеть, – грубо ответил парнишка. Роза пожала плечами. – Взаимно. – Ты знаешь почему. – Считаешь, мне лично можно было убить твою бабушку, а, Юджин? – И это тоже, – холодно ответил он. – Ты до сих пор с тем жутким типом встречаешься? – С которым? Они тут все жуткие. А что ты тут делаешь? Ты сюда с отцом приехал? – Нет. Вон слушай. Юджин кивнул в сторону директора, который ещё так и не закончил свой длинный монолог. – …Наша Академия Имени Королевы Елизаветы Второй с гордостью принимает сегодня важных гостей. Поприветствуйте в жюри гордость Великобритании, знаменитую приму Лондонского Театра Её Величества Марину Майор и её дочь Акию, а также известную певицу Салли Сперроу и её дочь Стеллу Филипс. Зал оглушили крики фанатов и грохот аплодисментов. Приглядевшись, Роза заметила знакомые лица. Сердце тут же затрепетало от радости. Непонятно почему, но с Юджином такое чувство она не испытывала. Он был младшим в семье Майор и был знаменит только в своем кругу как большой выдумщик. Роза наклонилась к парнишке пытаясь перекричать весь этот шум. – Что они здесь делают? – Я без понятия, – фыркнул Юджин. Как видно ему это всё порядком надоело. На плечо Розы легла чья-то рука. Девушка резко обернулась и встретилась со светло-зелёными глазами своего «приятеля». – Давид? – удивилась она. Парень кивнул в центр спортзала и печально сказал: – Забыла, скоро твой день рождения. Тебя будут строго проверять какой леди за это время ты стала. Роза с опаской взглянула в указанной направление. Всё что теперь оставалось – это идти вперёд и ни за что не сдаваться, а это не так легко как кажется на первый взгляд. Она дала клятву! Ханна Бейз действительно танцевала со своей группой тот танец, который Ким готовила целый месяц под ремикс «К Элизе». Даже в платьях гимнастических. Кимберли же, стоя рядом с Розой, пылала от ярости. Но вот – долгожданный выход. Сейчас Роза нервничала больше чем когда выступала на сцене, но ждать было нельзя. Этот танец что-то вроде на старинную тематику. Начальные аккорды и первый шаг. Музыка лютни наполняла каждую клеточку теплом.

И когда надежда твоя терпит крах, И рушиться всё, обращаясь в прах, Ты покинутым чувствуешь себя Когда ты не знаешь, идти и куда? И нет надежды, что вернешься ты к корням своим Но ты не один… Мир велик, согрет лучами солнца Когда у тебя есть друзья, И для тебя они откроют Другую прекрасную сторону Открой сердце и просто верь В своих друзей!

Если бы Ким не выплёскивала свою энергию в этом танце, то Роза была уверена – она бы разрыдалась на её плече. Аплодисменты. Следующий танец что-нибудь клубное и зажигательное. Роза тут же заставила всю группу переодеться и, передохнув пару минут, выучить новые движения. Она запомнила слова своего учителя танцев. «Забыла движения – импровизируй! Главное в танце – это добавить какую-либо часть себя!» – сказала ей однажды Линда Лод. Платья в стиле готической Лолиты заставили Ким посмотреть на Розу с самым неприятным выражением лица. Но та сказала видом, что других идей нет. Переодевшись раньше всех в короткое чёрное платье с пышной юбкой украшенной всякого рода лентами Роза вновь вышла из класса. В этот раз снаружи её ждали парни и Юджин, которые о чём-то спорили. – Я же сказал, что Роза – моя сестра! – говорил мальчик глядя на Найджела. – Да неужели! – всплеснул руками Тим. – Ужели! – ответила Роза своим «будничным» тоном. Юджин удивлённо взглянул на свою родственницу. – Мне тоже не в кайф в этом танцевать, – сказала Роза в ответ и, резко дёрнув за кружево на рукаве, оторвала его. То же самое проделала и со вторым и с подолом. – А что здесь делает твой кузен? – подняв бровь, спросил Тим. – Массовку создаёт, не видно разве? – сказала Роза, поставив руки в боки. – А по-честному? – не унимался Паркен. – Есть ещё два варианта: как есть и правда – выбирай. – Но истину, я так понимаю, не скажешь, – наигранно загрустил Джеймс, на что Роза пожала плечами. Следующее выступление заставляет сердце вновь замереть. Отличие придуманного номера в том, что не все синхронно выполняют движения, а напротив – в разной последовательности, но строго ведя ритм. Начальные аккорды саксофона и первые движения под ещё пока не выпущенную песню Риммы «ЛедиДиско».

Сладкий! Милый! Как шоколад! Потанцуй со мной, и на нас все поглядят! Пусть и будет всё как сладкий сон, Но моё сердце бьётся с твоим в унисон!

Кокетливая улыбка и манящие движения с добавлением резкости.

Блестящие ногти, красивые губки, Из зеркала смотрит красотка в мини-юбке! Ты знаешь, что на сердце лежит, и что прячут глаза Мы вместе, а над нами диско-шар луна! Любимый, может, ты меня ревнуешь? Хоть со мною ты танцуешь. Моя любовь, не исправима ты И пусть лишь сладкий сон, но мир изменили мечты!

Наклон и снова поднять руку вверх, пытаясь дотянуться до сладкого сна.

Страстная любовь растёт, и я слежу, Что что-то где-то словно дежавю. Яркая сладкая история сердца и души, Пусть темно, любовь запоёт, и всё будет в звёздной пыли!

Под стихающие аккорды музыки следует заставить всех действовать самих по себе.

Может немного резка, Но и без этого уж нельзя… Хочу, чтоб любил меня такой простой… Желаю… Мечтаю…

Снова сплоченность.

Милый мой, давай ещё станцуем С этой ночью у нас секрет ото всех! И пускай сердцебиением Украсим этот последний припев:

Снова игра.

Любимый, может, ты меня ревнуешь? Хоть со мною ты танцуешь. Моя любовь, не исправима ты И пусть лишь сладкий сон, но мир изменили мечты!

Воздушный поцелуй от всей группы в конце музыки заставил подать девушкам аплодисменты и радость, но только не Розе. Для нее всё ещё оставался проблемой финальный одиночный танец. Во время объявления оценок и перерыва Роза ушла из зала. Встречаться с глазами родственников-знаменитостей ей не доставит в этот раз радость. Переодевшись в чёрное платье с подолом ниже колен без рукавов, она вышла из класса. Остановиться посреди коридора заставила шальная мысль о крыше. Сама себе не веря, девушка поднялась по лестнице и обнаружила дверь открытой. Выйдя на крышу академии, она ничуть не удивилась, увидев сидящего на самом краю Эрика. Он даже не обернулся, когда она подошла к нему, бросив: – Вот малявка! Роза удивлённо подняла на него глаза и тут же встретилась с его пронзительным взглядом. – Ты о ком? – спросила она. – Я о Юджине, – Эрик снова отвернулся. – За что ты так сурово к нему? – улыбнулась она, распустив волосы. – Кустарники в парке растут, в его родне только Маленькая Розочка, – улыбнулся Эрик. – Ненавижу это прозвище! – отрезала Роза, подняв волосы в хвост. – А мне оно нравиться. Маленькая Розочка. – Заткнись! – Только с твоим цветом я ещё не определился. Если ты – белая роза, то тебе подойдет только свадебный вальс, если ты – голубая роза, то сальса, если – жёлтая роза, то фокстрот, если – розовая, то вальс, но, – Эрик снова обернулся, – ты сейчас румяная. – Так, всё! Я ухожу! – оборвала его Роза, резко развернувшись на месте. – Одно слово, – послышалось в след. – Оно станет твоим последним! – ответила девушка, собираясь открыть дверь, но бархатный голос заставил её остановиться:

Такой красотки нет нигде. Её найти, возможно, только на Клиши. Она танцует в знаменитом кабаре, В том «достоянии» французской столицы. Её найдёшь в квартале красных фонарей Забудь, что говорят там про неё. Всё это «чушь». Зачем ей нужен тот театр на Бродвей? Она танцует здесь в «Мулен Руж»*…

– Ты мне предлагаешь танцевать канкан**? – Советую ноги поднимать только в мою сторону – я, мягко говоря, уже всё видел. – Ты что, установил в моей квартире скрытые камеры?! – Нет. Всё было вполне законно: твой дед за чашкой чая альбом с твоими фото показал… Но его оборвал грохот двери. На это Эрик только закатил глаза. – Ребёнок… – сорвалось с его губ, но Роза не слышала уже ничего. Она не вернулась в класс, а просто села на подоконник в коридоре напротив двери кабинета. К ней тут же подошли Тим, Найджел и Джеймс. – Кажется у нашей сорвиголовы идеи иссякли, – с насмешкой бросил Найджел. – Ошибаешься, – улыбнулась Роза. – Как раз я её закончила. А где Юджин? Парни переглянулись. – Он, вроде, за тобой пошёл, – сказал Джеймс. С лестницы раздался грохот. Вбежавший Юджин держал наготове как видно только что сделанную им рогатку со снарядом. Дверь с лестничных пролётов открылась и показался весьма недовольный Давид. Заметив Розу он тут же подошёл к ней. – Скажи, что мне сделать чтобы приструнить, но не убить твоего родственника. – Юджин, – Роза махнула рукой своему кузену, крадущегося за спиной Давида, – ты тогда о нём говорил? Мальчишка, поняв, что его сдали, тут же убрал своё оружие и сделав невинное лицо, сказал: – И о нем тоже. – Послушай, Фреди-Крюгер-Младший, он мне нужен для выступления, а после – убивай хоть сто раз. По рукам? – Ну, Кустарник, твоя взяла, – неожиданно резко согласился парнишка. – «Кустарник»? «Фредди-Крюгер-Младший»? – удивлённо переспросил Тим, переводя взгляд с Розы на Юджина. – Мы ещё называем его и Джеком Потрошителем, но обычно кошмар на улице, где живут его соседи, начинается только после его приезда. – Тебя следует под трибунал отдать, – заявил Юджин и гордо задрал нос. – Спасибо, что напомнил! Ребята, мне нужны стулья и ваша команда. Парни переглянулись. Последний танец был на тематику чувств. Роза с большой неохотой взглянула на жюри. Если Стелла ей подмигнёт, а Акия сожмёт кулаки, то Роза повесится. Ханне хватило наглости стащить и финальный танец. Ким просто пылала от ярости. Вот и наступил их черёд. Под предлогом не-буду-больше-вас-бить удалось собрать шестерых человек. Джеймса, Тима и Найджела тоже. Стулья полукругом. Задача – оседлать стул, облокотившись на спинку подбородком. А вот и песня «бежит» приямком из компьютерного класса. Роза дала знак для начала. Все замерли в ожидании. Медленная музыка. Тихая игра фортепьяно и гитары. Вмешалась скрипка и внесла интригу. «El Tango De Roxanne»*** хорошо подходила для выражения чувств. Роза делает вид, что танцует с Давидом танго, хотя даже да его рук не дотрагивается. Это ведь одиночный танец, а Давид и остальные как декорации. Вот движения. Она хочет уйти в сторону остальных парней, но Давид словно пытается её остановить, не прикасаясь к ней. Роза обошла его и стала танцевать возле парней. Снова возвращается к Давиду. Мелодия стихает, но напряжение в ней возрастает. Снова отходит в сторону парней. Игра скрипки поднимает напряжение до высшей точки. Роза в самый кульминационный момент медленно подходит к Давиду, но в последнюю секунду возвращается к парням. Музыка гремит. И движения Розы похожи на танец пламени. Здесь только чувства как огонь. Одна из стихий. Сила Огня. Пламенная как Огонь. Музыка кружит голову, но Роза всё равно кружиться. Под завершающие аккорды она падает без сил перед Давидом. Сквозь закрытые глаза, девушка в тишине зала слышит как тихо вздохнула от неизвестного чувства Стелла и как насторожилась Акия. – Ну ничего себе! Ты там не померла? «Боже, Стелла!» – подумала Роза. Тишину в зале разрывают аплодисменты. Всё что сделала Роза – это поднялась с пола и с облегчением вздохнула. С трибун жюри со скоростью ветра слетела Стелла и прыгнула на шею Розе. – Я так скучала, подруга! – закричала она в ухо. – Стелла, ну не на людях же! – К чёрту людей! А куда можно присесть, чтоб не беспокоили с автографами, а? Она ничуть не изменилась, разве только снова стала выше. Но всё осталось прежним: рыжевато-золотые длиннее плеч волосы с завитыми кончиками, светло-коричневые глаза виднеющиеся из-за чёлки, радостная улыбка. Она сильно отличалась ото всех тем, что была хоть и стройная, но слишком «громоздкая» из-за широких плеч. И пошла она этим в свою маму, а та в свою очередь – в отца. – Стелла! – раздался звонкий голос тёти Санни, снова скрывающийся за париком и именем «Салли Сперроу». – Вот, чёрт! Забыла! – хлопнула себя по лбу певица. – После этого выступления едем интервью давать и с разу же на самолёт в Сан-Франциско. – Тогда встретимся седьмого июля, – сказала Роза. После этих слов Стелла замерла. – На ипподроме, – объяснила она ей. – А! Точно! Ты же участвуешь! – Моя лошадь участвует. – Без разницы! Я, кстати, узнала этот стиль «быстрой идеи» и рассказала остальным. Победа твоя. – Победа не только моя, но и моих друзей. – Выключи Акию. Ты не такая скромная как она. Ну я побежала! Пока! – Пока! Но Стелла уже летела в сторону трибун жюри к своей семье. Ей нравилась эта опасная звёздная жизнь. Роза только обернулась к Ким. Та стояла и смотрела на девушку как кролик на удава. – Ты знаешь Стеллу Филипс? – всё что смогла выговорить подруга. – Брат моего деда женился на её бабушке и исходя из этого мы с ней родственники, только, ради бога, не кричи об этом! Победа действительно досталась группе Кимберли Паркен, и отметить такое событие все решили в кафе, принадлежащие родителям Джеймса. Давид испарился так же неожиданно как и появился. У матери Найджела снова возникли проблемы со здоровьем, и ему пришлось срочно всех покинуть. Листая меню, Роза заметила в самом конце надпись мелким шрифтом «права на кафе «Чашка Чая» принадлежат «Картер-корпорейшен». «Папа везде успел меня окружить своими помощниками» – подумала Роза, отпив из кружки любимый мятный чай. Кусочек шоколадного торта с вишней и душистым чаем Роза обожала. Не одна сладость не могла занять почётное место, кроме этих сочетаний. Ким заказала себе песочное пирожное, горячий шоколад с черносливом, а вот Тим её взгляды не поддерживал, заказав заварное пирожное с кофе. Джеймс взял «как обычно» чёрный чай и твороженную массу, хотя его долго на сладкое пытались уговорить работники заведения, но парень подошёл к своей диете сурово и строго, отказавшись от такого количества сахара. За окном кафе смеркалось. Часы в форме пирога на стене кафе оповестили Розу о восьми часах вечера. Если девушка ещё раз облокотиться о мягкую спинку дивана, то она точно уснёт прямо в кафе. День выдался слишком насыщенным. Мышцы болели так словно она снова в облике Воровки Баст пробиралась в вентиляционную шахту через шахту лифта, предварительно подравшись со стадом разъярённых полисменов. Хоть Ким успела позвонить матери, чтобы та забрала их, но Роза решила дойти до дома сама. Отряхнув школьную форму по привычке от крошек, которым так и не посчастливилось побывать на ней, девушка встала из-за стола и, попрощавшись с друзьями, вышла из тёплого кафе на прохладную вечернюю улицу. Небо было какого-то серо-голубого цвета, но на улицах горели фонари, а над головой ярче всего горела ещё не полная луна. «Если академия в той стороне, то мне следует держать курс направо». Но спустя пять минут до Розы дошло, что окраины Кардифф она знает не лучше окраин Лондона. «Всё-таки лучше надо было остаться и подождать миссис Паркен, а то так и заплутать недолго, а по крышам вечером прыгать не охота». Дойдя до конца улицы, Роза свернула в переулок, откуда была слышна проезжая часть. Пришла идея доехать на автобусе. Девушка поправила на плече рюкзак и шагнула в подворотню срезать путь и сразу же об этом пожалела. Впереди показалась компания молодых людей и судя по смеху, говору и запаху подвыпивших. Резко развернувшись назад Роза стала молиться чтобы её не заметили, но как бы ни так. – Эй, девочка! – послышалось вслед. – Давай к нам. – Нет, спасибо! – пробубнила Роза себе под нос, заметив что дорогу к отступлению её перегородили ещё двое приятелей. Мысленно она тут же начала обдумывать, сколько за раз сможет вырубить и как далеко сможет убежать. Но главное – до проезжей части надо миновать как минимум трёх человек. – Присоединяйся. Роза рванула назад из переулка, но один из парней крепко вцепился ей в плечо и со всей силы потянул к себе. Как только он взглянул на ней сразу расплылся в довольно мерзкой улыбке. «Только я могла попасть по своей огромной глупости в руки к таким… даже чудищами назвать стыдно» – свои собственные мысли пробили Розу на смех, но дальше веселиться ей не разрешили, потащив за рюкзак вглубь переулка. Кричать было бесполезно и Роза это прекрасно знала. Оставалось взвешивать шансы на выживание. Исход был летален: либо они, либо Роза. Но заметив их превосходство в числе первый тут же отпадал. Компанию заставил обернуться странный шум мотора и визг резины. Даже Роза в страхе обернулась на ослепительный свет фар. Прямо перед переулком затормозил чёрный мотоцикл. Мотоциклист быстро отстегнул шлем и со всей (как оказалось немалой) силы бросил в голову парня, держащего Розу за плечо, так, что тот упал без сознания. Его приятели тут же оскалились, но в одно мгновение замерли: шлем поднялся с асфальта, пролетел какое-то расстояние над землёй и опустился в руки хозяина, который бархатным голосом проговорил: – Что ты тут делаешь? Роза пребывала в наибольшем шоке чем компания парней, но собравшись с духом выкрикнула: – А ты? – Я первый спросил, – тон стал более холодным, чем был раньше. – Мы в детском саду? – всё ещё старалась скрасить ситуацию Роза. – Судя по тому в какую передрягу ты попала, то да – в детском саду, – он достал ещё один шлем. – Садись, – при таком тоне прозвучало как приказ. Роза вырвав рюкзак из рук парней подошла ближе. Возле руля на баке виднелась белая надпись «дукати». – Я вообще-то в юбке, – констатируя факт, сказала Роза. Эрик только окинул её взглядом и протянул шлем. – Останешься с ними? – спросил он всё с такой же холодностью. – Я не говорила, что останусь здесь, – ответила она, забирая шлем из его рук. – Садись, – от его раздражённого голоса сердце Розы сжалось. Девушка кое-как надела на голову шлем и, пристроившись сзади, крепко вцепилась в сидение. Мотоцикл сорвался с места. Холод встречного ветра пронизывал насквозь. Наконец безлюдные улицы пропали и мотоцикл выехал на оживлённую проезжую часть. На одном из светофоров, остановив «дукати», Эрик поставил ногу на асфальт и обернулся к Розе. – Ты не упадёшь? – холодный тон сменился на мягкий, обеспокоенный. – Нет, надеюсь, – ответила девушка, хотя была уверенна, что точно слетит на следующем повороте. Руки замёрзли и едва могли удержаться за край сиденья, а рюкзак так и норовил стащить с плеч школьный пиджак. До тех пор пока не загорелся зелёный свет, Роза вела долгие дебаты и протесты между своей окоченевшей сущностью и гордостью. Закончил это всё Эрик, молча взяв её руку и положив себе на талию. Когда «дукати» прилично дал газу, Розе ничего не осталось как прижаться к нему. Тепло его тела наводило сон ещё больше чем чашка чая в кафе. Но почему-то несмотря на его новую внешность перед глазами всё равно вставал образ молодого человека с сапфировыми глазами и тёмными как ночь волосами имеющего странную привычку появляться и исчезать словно кот гуляющий сам по себе. *«Мулен Руж» (фр. Moulin Rouge, буквально «Красная мельница») — знаменитое классическое кабаре в Париже, построенное в 1889 году, одна из достопримечательностей. Расположено на бульваре Клиши, в квартале красных фонарей (увеселительном квартале). **Канкан – энергичный французский танец. Характерные па: выбрасывание руки, ноги, головы, прыжки вниз головой. ***«El Tango De Roxanne» - песня в исполнении Ewan McGregor, Jose Feliciano и Jacek Koman из фильма «Мулен Руж!». Оригинал «Roxanne» принадлежит британской рок-группе «The Police», выпущенный в 1978 году как сингл. Песня написана от лица человека, полюбившего куртизанку.