Great Nation

За окном уже нежно светило солнце, своими лучами нагревая лужи, оставшиеся после ливня, который закончился всего пару часов назад. По всему городу в воздухе все ещё витала влага, размачивающая краску уже состарившихся домов. Но всего через минуту тишину прорвал громогласный рев громкоговорителей, оповещающих весь Харрикейн о начале нового трудового дня и поднимающих с кроватей самых больших любителей поспать, одной из которых была Чарли. Внешностью Чарли была хороша, ведь тело её с самого детства было почти как по стандарту Арийской красоты: вес у неё всегда был в норме, ведь отец частенько закармливал её различной едой и не давал голодать, большие голубые глаза, которые ярко блестели на солнце. Единственным её проколом во внешности были волосы каштанового цвета, которые достались ей от матери и которые из любви к ней она не решалась перекрашивать для достижения идеала. В общем она очень гордилась своей внешностью и никогда не упускала возможности этим похвастаться. Она всем сердцем любила свою страну несмотря на все ужасные вещи, что в ней происходили, и даже поддерживала все происходящее, нередко писала письма со своими предложениями ужесточений в министерство государства, поэтому её смело можно было назвать патриоткой, отчего к ней относились с подозрением. Проснувшись от звуков громкоговорителей она не спеша встала и, потягиваясь, стала осматривать свою комнату в поисках гантелей, с которыми она каждое утро делала зарядку. Но, проведя взглядом по безупречно чистой комнате, так и не смогла найти их. "Неужели папа взял?" подумала она про себя и под музыку из громкоговорителя принялась делать зарядку. "Раз... Два... Раз... Закончили", – отчеканил голос диктора, после чего призвал каждого добросовестного гражданина идти умываться, чем и занялась девушка. Чистить зубы ровно три минуты, тщательно разрабатывать мышцы лица при умывании, почистить уши — всё это было прописано в уставе гражданской жизни и каждый пункт Чарли выполняла с особым рвением. Закончив с умыванием, девушка поспешила переодеться в школьную форму. Боясь чужих глаз она задвинула шторы и мигом надела свою одежду, не дав своим воображаемым извращенцам и шанса подглядеть. И следом за переодеванием, как по расписанию, с кухни послышался крик отца девушки: "Шарлотта, спускайся есть", – девушка, не теряя ни секунды, схватила свой портфель и поспешила на кухню к отцу, что-то недовольно бормоча под нос. "Пааап, ну хватит меня называть полным именем, я будто одна из твоих деловых партнеров", – недовольно проговорила девушка, войдя на кухню, и уселась за стол, на котором её уже ждала подгоревшая яичница, которую в шутку можно было назвать фирменным блюдом её отца. "Если пожелаете, буду обращаться как к партнёру, Миссис Шарлотта Эмили", – проговорил её отец и уселся за стол напротив неё, изобразив на своем лице насмешливую гримасу. "Ох, мистер Генри Эмили, неужели вы приготовили эту еду для своих роботов?" – проговорила девушка, посмеиваясь. "Не нравится - не ешь", – с обидой пробормотал ей в ответ отец и принялся есть свою порцию, отковыривая от неё обгорелые части, Чарли же уже уминала яичницу за обе щеки и похоже даже не слышала ответа отца. Ну вот, с завтраком было покончено и Чарли поскорей засобиралась в школу, ведь именно там она бы снова встретилась с любовью всей своей жизни, о которой могла думать днями напролёт. А ещё поесть еды из столовой, которая хоть и была не ресторанного качества, но уж точно была повкуснее папиной стряпни. Напоследок, перед выходом в школу, девушка поцеловала отца в щёку и, выпалив что-то на прощание, скрылась за входной дверью. Яркий свет солнца ударил девушке в глаза, как только она пересекла порог, на секунды засветив силуэты двух парней которые неторопливо плелись в сторону школы. "Ребята!" - только оклемавшись от ослепления, закричала Чарли и вприпрыжку побежала к парням. То были Майкл и Фритц Афтоны – братья-близнецы, давние друзья Чарли и, к тому же, ещё и сыновья делового партнера её отца, именно эти обстоятельства так крепко связали эту троицу. По пути, растрепав все волосы на ветру так, что те в некоторых местах собрались в кнопы, напоминающие по виду комки пыли, девушка с разбегу запрыгнула на более мелкого брата. "Майки, доброе утро", – перевалив голову через плечо парня и широко улыбаясь, проговорила Чарли "Доброе утро", – в ответ, как по сигналу, сказали ей братья. "И тебе доброе утро, Фритц" – добавила Чарли, продолжая висеть на Майкле. Но после этого приветствия никто не решил продолжать разговор, даже Чарли отлипла от Майкла и шла позади ребят, будто между ними не было никакой дружбы, что уже начинало раздражать Чарли, которая всегда хотела болтать без умолку. "Парни, что вас за муха укусила, я понимаю, ещё Майки бы молчал, но ты-то, Фритц, почему такой серьезный?" – сказала Чарли и начала дергать Фритца за рукав, в ответ на что Фритц одернул свою руку и случайно освободил её от рукава, показав девушке руку, всю обмотанную бинтами. "Так! Ну и что это такое? Может объясните?" – сразу завела девушка. "Не твоё дело! Просто в шутку дрались и переборщили", – с явным раздражением голосе выпалил Фритц. "Очередная драка? Вы там что бои ММА устраиваите, каждую неделю одно и тоже, сколько можно..?" – с разочарованием в голосе продолжала Чарли, но ответа на её вопрос так и не последовало. «Ну да и пусть молчат – я тогда тоже помолчу» – думала про себя девушка, уже подходя к дверям школы. Наконец она отделилась от Афтонов и направилась в свой класс, опустив глаза в пол, который от старости был весь в потертостях и трещинах, которые так и отражали ужасные условия жизни в этой стране, но для Чарли, как для патриота до кончиков пальцев, это было лишь красивым элементом дизайна. И вот совсем позабыв о всем произошедшем, девушка уже вприпрыжку направлялась в кабинет химии на первый урок, тут и там на её пути шныряли ученики школы, спеша на занятия, каждому из которых она отправляла свою дружелюбную улыбку. На скоростях войдя в кабинет, она поймала на себе множество взглядов одноклассников на каждый из которых она ответила своей широкой белоснежной улыбкой, после чего сразу прошмыгнула между рядами к своей парте, на которую стала выкладывать учебники с необходимыми школьными принадлежностями, ровно по краям парты, так чтобы её расстановку можно было считать примером. Она бы обязательно стала образцовым гражданином, о котором бы написали в "Национальном величии", сделав её звездой для всей страны. Но это все было пока что лишь в мечтах. Разложив все по местам, она села на свое место и стала разглядывать пейзаж за окном, который хоть и не был шедевром, но очень хорошо разбавлял скучный кабинет, в котором проходили уроки химии: стены его были выкрашены в бледно-желтый цвет, который постоянно будто давил на учеников внутри кабинета, а из мебели были лишь пара шкафов, доска и парты, выстроенные в 3 ряда. Таблицей Менделеева этот кабинет химии на удивление был обделен, в чем Чарли видела лишь плюс. Так бы девушка и продолжала прокручивать у себя в голове эти мысли, если бы из-за спины её не окликнула одноклассница. "Чарли!" – прозвенел женский голос у неё за спиной, обернувшись на который, она увидела свою подругу по имени Джессика с яркими блондинистыми волосами, подстриженными под каре, нежно-карими глазами, маленьким носом и ярко-красными губами. Она тоже очень соответствовала идеалам арийской красоты. "Алло, Чарли, опять ты целиком в своих мыслях. Не заметила ничего нового во мне?" – продолжала одноклассница "Ты сегодня в помятой форме?" – ответила вопросом на вопрос Чарли, продолжая разглядывать подругу. "Черт возьми, Чарли, вот же, у меня новая заколка, неужели настолько не выделяется?" – расстроившись, бормотала Джессика. "Конечно, я заметила её сразу, она очень тебе идет!" – отвечала с улыбкой на лице Чарли, проводя рукой по светлым, словно солнце волосам подруги. Но к несчастью их разговор прервал звонок, из-за чего им пришлось рассесться в разные концы кабинета. Весь урок девушка активно записывала весь материал, который ей давал учитель в отличии от её соседа по парте, который на каждом уроке не упускал возможности отвлечься и разрисовать листы своей тетради. Рисунки его были красочными и детальными, взглянув на них можно было с уверенностью сказать, что у него был талант. Это был её молчаливый и скромный сосед, мальчик по имени Джон. Изредка он поворачивал голову в сторону Чарли и пристально рассматривал, будто беря её за референс для каждого из своих рисунков. Незаметно для Шарлотты к концу подошли первые три урока и все ученики школы направились в столовую, чтобы как и в другие дни поесть холодной еды. На входе в столовую стояла банда хулиганов, которая хоть и не была явным примером, но явно соблюдала какой-никакой кодекс чести, в который включался и пункт про неприкосновенность, всю эту банду возглавлял мальчик по имени Дима, которому во всю потакали его подчиненные, хоть он и был "грязным славянином". Взяв себе холодной гречневой каши с подгоревшей котлетой и стакан компота, Чарли села за стол рядом с Джессикой, которая уже во всю уминала нарезной хлеб стоявший посередине стола. "Мы ведь с тобой так и не поговорили перед уроками", –сказала блондинка, набирая ложку полную гречки. "Да жто уфе и не тах вафно", –чавкая, отвечала подруга, – "Профтл хохела повольше поговоить о своей водине", – договорила девушка, после чего закинула в рот последнюю ложку каши и понесла свою тарелку обратно к кухне. В этот момент в столовую как всегда вошли опоздавшие Майкл и Фритц и подсели к Чарли, которая, отвернувшись от подруги, уже совсем потеряла её из виду. "Ты уже поела?" – улыбаясь, спросил Майкл, на что Чарли лишь недовольно фыркнула и ушла обратно на занятия. Придя в кабинет истории, она вновь села на свое место и стала оглядывать кабинет в поисках своей подруги, которая все никак не появлялась, что крайне пугало Чарли, ведь Джессика всегда приходила задолго до начала урока, но её волнение моментально сменилось на мысли о родине подруги, о которой ей так хотелось узнать. Всё, что она знала о прошлом Джессики, было то, что она была депортирована сюда после победы Арийской империи над Италией, после повторных военных действий, и пара историй из её старой школы. Так, оставаясь в своих мыслях, Чарли и просидела следующие 3 урока, но её подруга так и не появилась, из-за чего она решила обратиться к учителю за помощью. Тот ответил, что она всего лишь прогуливает уроки, но Шарлотта ясно понимала, что Джессика никак не могла так поступить. С каждой минутой отсутствия Джессики она все больше уходила в собственные мысли, отчего совсем забыла зайти на работу к отцу и о существовании Афтонов, с которыми она обычно ходила домой. Придя домой, она даже не стала переодеваться в домашнюю одежду, а сразу съела еды из холодильника, которая уже совсем скоро должна была пойти в утиль и нельзя было сказать, что она безопасна, но Чарли было наплевать. Она на секунду задумалась и поняла, что отца нигде нет. На работе пропадает? Наверное. Успокоив себя этим мыслями и доев все, что достала, она поднялась к себе в комнату и, раздевшись до нижнего белья, завалилась в свою кровать. «Уже совсем скоро начнется зачистка, неужели отец опять будет ночевать на работе», – думала девушка смотря на часы, стрелка которых уже приближалась к 11 часам. А как только минутная стрелка скользнула по цифре 12, за окном раздался звук сирен и, как по щелчку, сразу после звука Чарли уснула самым крепким сном.