Разбивай и Прячь

Приезжай.

Зачем?

Соскучился. По твоим ебанутым шуткам. И по тебе.

Выпей таблетки и ложись спать, я не бесплатная нянька разгулявшейся кукухе

Я купил б.ю. александров Достаточные извинения?

Прочитано

Слав, пожалуйста Я очень тебя прошу Приезжай

Прочитано

Карелин, пожалуйста Я Я должен сказать тебе кое-что Я знаю, что должен был раньше Но я испугался

Прочитано

Слав, пожалуйста Это не ты шут, не ты А я несуразица какая-то с ебанцой

Не смей гнать на свою ебанцу

Так ты приедешь?

Прочитано

       Слава тупо смотрел в экран мобильника, отодвигая от себя банку пива. Приехать? А зачем? Что его там вообще держало? Сходящий с ума жидок, умудрившийся плюнуть ему в душу самым извращенным образом? Ни грамма благодарности. Никакого сочувствия. Вообще ничего в ответ! А он. Он живым был. Ровно до того диалога во всяком случае. И душа у него была! Может, грязнее и хуже от того плевка и не стала, но он однозначно оставил после себя самые мерзкие чувства. Как будто выпотрошили. И внутри хорошая такая зияла дыра. Чёрная, проглатывающая любые радости. Наверное, в действительности ничего такого не было. Слава просто воспринял всё слишком близко к сердцу, вновь решил выложиться на сто процентов, хотя ситуация не стоила и десяти. Или было? Может, мозг просто снова путал события? Очень умело подделывал доказательства. Слава устало и шумно выдохнул, опрокидывая голову на спинку высокого стула. Было нужно просто вспомнить.

***

       Азарт. Дикий адреналин и кайф, бегущий по венам. Мокрая от пота челка прилипла к горящему лицу. Море оваций. И все ему, только ему! Толпа скандировала что-то, но уши заложило от собственного крика. «Я лучше сдохну ебучим ноунеймом, чем прославлюсь и стану тобой». Да. Именно так. Лучше сдохнет, чем станет человеком напротив себя. Обдолбанным человеком. С очень узкими зрачками. Учащенным дыханием. Немного. Не так заметно, как у самого Карелина. И по-блядски покрасневшими губами. «Что ты принял, Мирон?». Травка? Нет, он бы не выдержал среди таких громких криков. Амфетамины? Нет, он не злобный. Мирон сейчас был подобродушнее любого сытого кота. Никакой агрессии, как бы ни давил её из себя. Неужели вспомнил, что пришёл на баттл, а не посветить еблетом? Впрочем, не важно. Галлюциногенные? Бред. Мирон явно сейчас не «видел запахи». Опиаты? Вполне вероятно. Зрачки, вон, узкие. Покладистый такой. Немного тормозящий. Как-то поздно, что ли, сообразил, что «пить из одной не будет». Слава лишь ухмыльнулся копошащимся в голове мыслям. Пусть не пьёт. Все равно через время несколько миллионов человек увидит, что он прилюдно отсосал у него. Как? Аж пять — ноль. И зачем Карелину после этого его одобрение?        Слава о таком мог только мечтать! Мессия стояла напротив, но толпа громче скандировала «Гнойный». Злорадствовать не хотелось. Хотелось, чтоб признал, кто здесь баттл-мс, а кто чисто за хайп. Вот теперь, когда так бурлила кровь, Мирон вполне может и охладить его пыл. Угостить пивом. Сказать, что Слава пиздатый и недооценённый. Услышать, что тот ошибался. Да Карелину физически было нужно услышать похвалу от этой коротконогой иконы, буквально до ломки в костях. И тот ведь это сделает? Сделает, не так ли? А если нет… он же Гнойный. Зачем ему это одобрение? Зачем ему одобрение хоть кого-то в этом зале? Он смог. Во всяком случае, он так думал, пока не услышал в курилке: «Окси выиграл хотя бы тем, что забил хуй на текст про этого ноунейма».        Вот и сомнения вошь лезла под кожу сквозь прорези в панцире. Сука, даже в мыслях этот их ебанный Оксимирон! Слава разгоряченной спиной прислонился к прохладному кирпичу здания, закуривая ещё одну. Он его разъебал. Что ещё нужно? Но для эго этого чертовски мало. Снова вернутся в привычный сценарий: один — стадионами, другой — троллить первого. Снова его везде задевать?        Вот он, император вышел курить в окружении своих царских мартышек! Голый король. И противная свита. Как бы не блевануть от этого зрелища прямо на новые рибоки Мирона Яновича. Но Слава думал, что тот не особо расстроится. Просто купит себе новые. — Ты мне ничего сказать не хочешь? — сам нарывался Слава на комплимент. Хотя бы натянутый! Хотя бы, мать его, снисходительный. — А должен?        Должен ли? Нет. Было ли это нужно Славе? Кажется, до одури. И тот вообще не представлял, что теперь говорить лысой карлице: устроить сцену, что он так его и не заметил? В упор стоял и не заметил! Ни одного достижения, ни пиздатого текста, ни этого пять-ноль. И сейчас стоял, хлопал своими блядскими глазами на выкате. С очень длинными и пушистыми ресницами. Но это так — лирика. — Ну, раз за три раунда не смог ничего сказать обо мне, то сейчас стоит ради приличия, — сказал Слава, старался, держал при себе этот образ Гнойного, не тушевался перед мессией, как все остальные. Что ему их ебанный Оксимирон? Выебистый гандон он, вот и вся полемика. — Я уже сказал всё, что о тебе думаю, — холодно отрезал Янович, доставая из пачки сигарету губами. — Ты не сказал обо мне нихуя. — А ты шаришь, — посмеивался тот.        Императорские цирковые мартышки как-то не реагировали. Просто тоже закуривали, тихо переговаривались о чем-то. Точно придворный шут не украл на пару минут их императора! Точно не было сейчас никакого Гнойного напротив! — Если после победы твоя ненависть иссякла, можем попробовать побеседовать как-нибудь, — снисходительно предложил Мирон, протягивая Гнойному руку. Может, ещё предложит трубку мира раскурить? Выдумал же! Побеседовать как-нибудь. — Да пошёл ты, — разочарованно выдал Слава, разворачиваясь и уходя подальше от этого ебаного места.        Слава не из тех, кто беседует. Слава залетал на вписоны с девизом: «Нахуй всех». Слава не поддерживал высоконравственные беседы о классиках. Слава сжигал эти святыни и ебал всех в рот. Он не стал бы ни с кем брататься после такого громкого заявления, как сильно он ненавидит и презирает человека. Он не Оксимирон. Он не перешёл бы в жизни от «против всех» до «вроде свой». Он никогда не был кем-то «вроде». Он настоящий.        Слава молча ушёл. Плюхнулся в метро на свободное место и ехал домой. Сейчас хорошо — ни один чайник его не узнал, что именно он недавно уделал Оксимирона пять-ноль. Но как только это выйдет в сеть, на метро уже спокойно не проедешься до своей халупы. Хотя, кто знает? Может, поговорят и забудут о его персоне. Мало ли кого прилюдно лапал Оксимирон, читая про то, что оппонент — бездарность и его неудачный дубликат.

***

       Тогда Слава ушёл. Ушёл, сел на поезд в метро и уехал. Переписывался с Замаем и Светло, которые решили отметить его победу. А сам он ничего не хотел. Мирон умел отбить любое желание к выпивке, оставляя после себя лишь тупейший вопрос: «Почему?». Слава даже не понимал, почему что? К чему он задавался этим вопросом! И продолжает задаваться до сих пор.        Тогда он нашёл в себе силы уйти. Гордо, с высоко поднятой головой. И чувствовал себя уебски. Но намного хуже он чувствовал себя сейчас — Мирон потоптался в его душе, не снимая ботинки, плюнул в неё, а теперь просил вернуться. Купил сырки. Слава вновь посмотрел на экран с открытой перепиской. Там появилось всего три новых сообщения: «Я оставил запасной ключ под ковриком, закрылся только на верхний замок. Знаешь, я буду счастлив, если проснусь и увижу в прихожке твои кроссовки, а на кухне — опустевший холодильник. Возвращайся.».        Надо было ещё тогда забыть Оксимирона с его блядски красивыми глазами! Забыть весь этот баттл, забыть этот диалог после него, точно страшный сон. Забыть это унизительное «А ты шаришь». Но что-то тянуло Славу обратно. Все ведь проебывались в этой жизни. Почему у Мирона карт-бланш на проебы по отношению к Славе? Почему Мирону можно было всё? Сука, мерзко!        И раз Славу тянуло обратно в квартиру, адрес которой он выучил наизусть, то необъяснимым образом тянуло и в воспоминания о том, как все начиналось. И как всё феерично проебалось! Долгая история, не отпускавшая его с того самого дня, как он ушёл, хлопнув входной дверью Мироновской квартиры.        И он снова закрыл глаза, пытаясь промотать всё, что было. Дабы найти хотя бы единственную причину, но не почему его тянет в квартиру и в воспоминания, а чтобы вернуться и не пожалеть об этом. Хотя бы что-то.

***

       Началось всё в обычное для Санкт-Петербурга утро — накрапывал небольшой дождь, ритмично стуча по стёклам. Слава в такт стучал пальцами по столу, всем сердцем надеясь действительно отдохнуть за свой выходной, а не так, как обычно. С публикации баттла прошло не так много времени, но у него уже стали появляться кое-какие предложения. Наверное, уже можно увольняться. За каждое появление предлагали больше, чем за месяц его упорного труда в конторе.        Но не давало покоя нечто другое. Только-только вышедшая «Биполярочка» Фёдорова, где этот самодовольный индюк на всю свою фанбазу признавался, что его любит его менталочка. А ещё, что подустал ебать всех в рот. Да даже ведь не пытался, сука!        Ладно. Это лирика. Самая обыкновенная лирика. Какое ему дело до этого, собственно? И почему так важно видеть дурацкий онлайн странички, которая никогда не добавит его в друзья и не подпишется в твиттере?        Но Слава смотрит на это волшебное слово, и не в состоянии удержаться.

Привет)

       Вот так вот всё и началось.