Платиновые запонки

— А не завалиться ли нам в бар, чтобы отпраздновать такое событие?       Подобное предложение от соседа по квартире ничуть не удивило.       Кто-кто, а Гарри Поттер всегда был готов к двум вещам: спасать и праздновать. В этом секрет его очарования. — По-моему, напиться перед выходом на новую работу не самая удачная идея… — Да брось, Гермиона! — Гарри, победно улыбаясь, сидел на полу среди коробок, в нашей новой квартире. После переезда прошло уже несколько дней, но мы их так и не распаковали. Такое я могла простить только Поттеру, для меня он остался самым дорогим человеком на земле. — Я не говорю о попойке, всего пара бокалов сливочного пива… Ну же, давай.       Выставив перед ним спортивный костюм, я всем видом показала, что после прогулки до офиса собиралась поразить всех в тренажерном зале.       Даже страшно. Мы слишком изменились после окончания Хогвартса. Прошло четыре года, но от «грязнокровной всезнайки» и «мальчика, который выжил», не осталось и следа. О прошлом напоминали только шрамы.       Мягко говоря, за первый год после войны у нас всех снесло крышу.       Думаю, то, что Джинни бросила Гарри и резко прекратила общение со всеми, добило окончательно. Рон был в ярости, не понимая, что с ней происходит. Не найдя объяснений — обвинил во всем лучшего друга. Его можно было понять, Фред умер, Молли и Артур никак не могли прийти в себя, а тут и Джинни как подменили. Приехав в Нору, она заявила, что заслуживает совершенно иной жизни и именно поэтому уезжает, обрывая все связи. Последней её фразой было: «Если захочу найти кого-то из вас, я это сделаю», затем раздался громкий щелчок аппарации.       И вот уже четвёртое лето её никто не видел. — Хорошо, не хочешь отметить сегодня, давай завтра. Сразу после работы. — Если мой первый день пройдёт успешно, и правда будет что отмечать, — Гермиона подарила другу мягкую улыбку и вскоре убежала переодеваться.

***

      Суета мегаполиса окутала, стоило оказаться снаружи. В глубине души я была счастлива, что Гарри согласился жить со мной. В этой громадной квартире было бы жутко одиноко. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — произнёс швейцар, приподняв шляпу.       Нортон — очень милый мужчина преклонных лет, оповестил, что к вечеру станет прохладно, но меня это не испугало. Свежесть летним вечером всегда приятна, так ведь?       Я помахала ему в ответ, но мыслями была далеко.       Да, у меня сменился не только домашний адрес, но и приоритеты. Рон наотрез отказался слышать меня и, главное, понимать. Жаль, но разделить его мечты о скорой свадьбе и детях я не смогла. После того поцелуя в Тайной комнате во мне что-то щелкнуло. Будто спала ширма, и я вернулась в реальность, которая меня разочаровала. Я его не любила. Просто жутко хотела добиться его далеко не дружеского расположения. Конкуренция и эгоизм — вот, что двигало мной. После череды неудавшихся свиданий, которые, как он говорил — «совершенно нам не нужны, Миона, ведь я знаю тебя с одиннадцати лет» выбесил он меня ещё больше. Всё как-то само сошло на нет, всё, кроме привязанности к Гарри и Джинни, у которых, как мне казалось, на тот момент было все замечательно.       Поэтому её уход был ударом под дых не только для него, но и для меня.