Платиновые запонки

      На следующее утро, без пятнадцати девять, я прошла сквозь вращающийся турникет в вестибюль Ривербилдинг.       На мне было простое чёрное платье футляр и шоколадные лодочки, точно в тон моей сумочке.       Три года назад пришло осознание, отделаться от клейма пресной всезнайки Грейнджер поможет только смена имиджа.       Единственное, что я не стала менять — причёску. Гарри смеялся, говорил, она моя фишка. Даже самый строгий образ разрушали мои неуемные кудри. Но на них всё-таки нашлась управа. Поэтому выглядели они явно ухоженнее и гораздо длиннее, чем в Хогвартсе. Вот и сегодня они были собраны на затылке во что-то отдалённо напоминающее восьмёрку. Пару прядей выбивались и щекотали лицо.       Поднявшись на двадцатый этаж, я вошла в холл «ЗабиниМедиа». Стоило поднести палочку к дверям, как те распахнулись. Мне дежурно улыбалась Мелисса. Я засмотрелась. Роскошная блуза цвета клюквы не позволяла оторвать от неё взгляд.       Мелисса была симпатичной и чем-то напоминала скандинавских воительниц. Она была высокой, прозрачно-серые глаза, тонкая линия губ, которая выглядела немного грубо… И всё же в её улыбке был свой шарм. Но больше всего меня привлекала её любовь к плетению кос, густой пшеничный волос был идеально создан для этого. — Блейз ещё не пришёл, но ты ведь знаешь за какой дверью твой кабинет? — Конечно.       Устроиться к Блейзу было самой спонтанной идеей за год. Я отказалась занимать должность в Министерстве после выпуска, Забини, как оказалось, отказался продолжать династию матери и ставать во главе семейного дела по изготовлению проклятых ювелирных украшений.       Сразу после окончания Хогвартса он предложил сотрудничество Скиттер. Та, в свою очередь, помогла ему не только создать корпорацию самых лживых сплетен магического Лондона, но и отличную пиар компанию, которую скромно назвали «ЗабиниМедиа».       Я следила за их изданием, то и дело читая бредовые заголовки. Но тут наткнулась на статью о том, что им требуется помощник журналиста. Обязательное требование: «Быть умным, сумасшедшим и решительным, как девчонка, которая однажды превратила меня в жука». Как вы поняли, здесь сошлись звёзды.       Именно Скиттер уговорила Блейза меня нанять, убеждая, что умнее и наглее девчонки она ещё не видела. Помню, как на нашей первой встрече, облокотившись на стол, она нашёптывала Забини на ухо: «открой глаза, милый, она наша золотая жила! Сейчас магический Лондон больше неё доверяет разве что Поттеру. Хотя, учитывая его состояние, думаю, она в приоритете. А тот рыжий мальчишка совсем с катушек съехал со своим магазином сладостей. Ты должен мне довериться».       Так я и оказалась главой отдела журналистики в «ЗабиниМедиа».       Параллельно расставляя рамки с фотографиями на рабочем столе, я левитировала нужные книги на полки. Особой гордостью моей коллекции была книга в толстом кожаном переплёте, с выгравированным золотым снитчем на обложке. Это был альбом с колдографиями, который Гарри, Рон и Джинни подарили мне на восемнадцатилетние. Многое изменилось, но я так и не смогла отказаться от воспоминаний. — Привет, Грейнджер. Как тебе офис? — он как всегда хитро улыбался. И никогда не изменял бархатным пиджакам. Но был вежлив и отлично платил. Я посчитала, этого достаточно, чтобы иногда перевыполнять месячный план. — Привет, Блейз. Отлично, светлый. — Всё, что нужно от тебя сегодня — чтобы ты разобрала завал по новостям о трагедии в Шармбатоне, и наконец научила меня пользоваться чёртовой кофемашиной. Я приобщаюсь к магловским вещам, как видишь. К некоторым… Это все из-за… Ладно, не важно. В общем, помоги мне.       Остаток дня пролетел незаметно. А сотни провокационных статей, которые пришлось прочитать о Шармбатоне, заставили ещё сильнее возненавидеть Риту Скиттер и её любовь к сплетням.

***

      Я как раз отправляла сообщение Гарри, когда услышала сигнал подошедшего лифта. Оторвав взгляд от телефона, поймала на себе серые глаза. В лифте не было никого, кроме Малфоя.       Пазлы сложились, что расстроило меня ещё больше. Мы работаем в одном здании. Дерьмо.       Зачем его богатой, тощей заднице вообще работа?! Его денег хватило бы на обеспечение всего Лютного переулка.       Смотря на него в упор, я приподняла бровь и убрала телефон в карман.       Отличительная черта Малфоев — белоснежные, шелковистые волосы. Было непривычно видеть их удлинёнными. Хотя о чём я говорю. Он сын своего отца, и, конечно, с возрастом стал ещё сильнее походить на Люциуса.       Вспомнив слова матери: «Милая, мужчины, которые носят длинные волосы — злодеи и психи», я незаметно улыбнулась. Смешное суждение, но чете этих чистокровных засранцев оно явно подходило.       Драко придерживал лифт. — Заходишь? Как видишь, здесь хватает места для двоих.       Какого черта я дёргаюсь? Привыкну сталкиваться с ним время от времени, ничего такого. Больше всего меня раздражало, что он был вежлив. Как будто не было войны, презрения и старой доброй обоюдной ненависти. — Спасибо, — сказала я, входя внутрь.       Двери закрылись, лифт двинулся вниз, и я тут же пожалела, что не пошла по лестнице. Осознание того, что я не умею принимать поражение, захлестнуло. Ненавижу признаваться себе, что меня действительно сейчас интересует этот холенный гад. Нужно отдать ему должное, выглядит и держится он отлично.       С руки пропал фамильный перстень, только запонки выдавали его любовь подчёркивать свою принадлежность к аристократии магического мира. — Как прошёл первый рабочий день?       Откуда он знает? За год работы с Забини я ни разу не видела, чтобы они общались. Видимо, вечная слизеринская дружба разрушена. Хотя. В последнее время я была не особо внимательна к чужой жизни. Я восстанавливала жизнь Гарри. — Спасибо, прекрасно, — ответила стандартной фразой. Этого было вполне достаточно, но я всё равно продолжила. — Прекрати, ладно? Твоя вежливость напрягает.       Я чувствовала, как он поправил рукав рубашки. Стало стыдно за мои слова. Боже, Гермиона, тебе что, двенадцать? Ты взрослая уважаемая ведьма, но не в с силах поддержать разговор. Браво. Он ведь вырос и перестал быть задиристым козлом! Наверное. — Мой тоже прошёл удачно. Спасибо, что спросила, — он улыбнулся и решил поправить и без того идеально завязанный галстук. Всё бы ничего, только он задел мою руку. Нет, хватит, он определенно провоцирует.       Когда лифт наконец остановился, я мысленно застонала от облегчения и вышла.       Всё изменилось, как только увидела облокотившего на турникет Гарри. Вьющиеся отросшие волосы. Высокие сапоги из драконьей кожи, заправленные в них тёмно-коричневые джинсы. Огромное количество цепей с подвесками в виде снитчей и молний, свисавших с ремня. Чёрная футболка. А ещё бесконечное количество татуировок, которые плотным полотном закрывали его руки. Смерть Сириуса оставила на нём слишком сильный рубец. Нужно было уже тогда обратить внимание, что он немного тронулся. Но его стиль мало кого оставлял равнодушным. Он и сейчас был секс-символом большинства ведьм нашего времени, не смотря на выходки после выпуска.       Даже не знаю на кого он больше похож. На рокера? На раздолбая, как по мне. — Гермиона! Ну и ну!       Я не сразу поняла, почему он так отреагировал, пока не почувствовала, не вспомнила, что за спиной кто-то есть. Малфой. — Ты оставила у меня кое-что…       Этот невозмутимый тон… Оборачиваясь, я увидела свою золотую шпильку, зажатую между его пальцев. — Что за фокусы?! — прошипела я. — Ловкость рук, Грейнджер, и никакой магии, клянусь Чёрной меткой, — приглушённый смех. Наверное, я первый раз видела, как он смеётся. Вложив мне в ладонь шпильку, он направился прямо к Гарри. — Всё сходишь с ума, Поттер? — Играю с бессмертием, как видишь. И все ещё выигрываю, — подмигнул ему Гарри, пока я стояла как вкопанная. — Пойдём, мне нужно выпить. Сейчас.