I'm taking back the number of the beast
Я отрекаюсь от числа Зверя -
Cause 6 is not a pretty number
Потому что 6 — какое-то несимпатичное число:
8 or 3 are definitely better
8 или 3 определенно будут получше¹.
***
Услышь меня, Нуна.
Му́ка. Дикая му́ка. А, ещё и эта мукá — заранее заботливо просеянная, в мисочке с клубничкой. А рядом, в зелёном тазике — персики.
Нуна, неужели…
Девушка лишь сжимает челюсти. Нет. Что бы то ни было, что бы, чёрт возьми, не происходило, она никогда не позволит прошлому одержать над собой верх.
Ю Джин сказал, что она — она, глупая, испуганная и зажатая Ын Си Ан, с куцыми синими волосами и испуганными огромными глазами — очень сильная.
Сама девушка, конечно, так не считала, но где-то в глубине души ответный всплеск на это простое утверждение колыхал всё тело.
Она сильная. Она справится.
Вот поэтому Си Ан решила сегодня поготовить одна, пока Ю Джин пополнит запас их продуктов. До магазина идти минуты две, но от недавних ужасов у девушки словно развилась глупая паранойя. И всё равно, она не позволяет себе и думать о плохом, проворно щёлкая резинкой для волос по руке при единых мыслях о чём-то страшном.
Вообще, после всех
событий, до-о-олгое время девушка боялась оставаться в квартире одна — наедине с обоями в цветочек, пустой и холодной половиной кровати Ю Джина, с его родным красным фартуком, который всё ещё сохранил его запах — гвоздика, корица и золотистые розы.
В одиночестве слышались шаги, шумы, а то и в воздухе начинал витать
запах сигарет.
Нуна, пожалуйста.
Так, а ну хватит.
Девушка вновь щёлкнула несчастной резинкой по руке, глубоко вздохнула, взяла миску в руки и замерла. Жучки. Чёрные, мелкие…
Миска летит на пол и разбивается на несколько черепков; особенно печально выглядит чёртова клубничка, а срезы осколков будто испачканы в крови.
Впусти меня, Нуна!
Мука рассеянна по всему полу, редкие жучки копошатся в белом месиве.
Всё хорошо, всё хорошо; Ю Джин недавно жаловался на то, что если ставить муку в шкафчик, то рано или поздно в ней заводятся «плодожористые» насекомые… вдох, выдох…
Не помогает.
Где же эта самая сила, когда она так нужна?
Спокойно, спокойно.
Ын Си Ан берёт себя в руки и бережно подметает остатки муки недалеко стоящим веником.
Ты контролируешь ситуацию.
Контроль в твоих руках.
Внушив себе эти истины, девушка слишком далеко оттягивает резинку для щелчка и та не выдерживает — рвётся и падает на пол. Ошеломлённая Ын Си Ан внезапно тут же замечает большое количество алеющих следов на левом запястье.
Глубоко вздохнув и потерев больную руку, девушка берёт из таза персик и резко разрезает его. Вместо аппетитной рыжей мякоти обнажается гниль.
Ын Си Ан настолько удивлена и испугана, что вспоминает о саднящей боли в руке только спустя несколько секунд. Нож соскочил, ничего… Ничего-ничего-ничего…
Нуна!
Девушка падает на колени, жуткая дрожь пробивает её худенькое тело. Она видит всё
наяву: гладкий и испачканный кровью Юля живот Ю Джина, она видит её саму — ничтожную и хлипкую девчонку…
Нет, она не изменилась, ни капли.
Ын Си Ан и не замечает, что она тихонько подвывает — от боли в руке и от жутких воспоминаний, которые проносятся перед её глазами.
Где же Ю Джин, о Господи, о Боже мой, я ведь не доживу, не доживу, нет…
Она не сильная. Сильная духом уже бы ставила этот дурацкий персиковый пирог в духовку.
Скрип.
О НЕБЕСА
— Ы-ын Си Ан? Ты чего?
Пакет с овощами мгновенно падает на пол и рвётся, а Ю Джин…
Вот он, здесь. Такой родной и тёплый; от него пахнет по-официальному розовой водой и почему-то по-домашнему — шоколадными кексами.
Девушка захлёбывается в слезах и бормочет что-то неясное, пока Ю Джин бережно гладит её по голове, редко и беспорядочно целуя её то в горячий лоб, то в мокрые и испуганные глаза, то в синие дрожащие прядки. Он в ужасе смотрит на левое запястье и сам всхлипывает.
— Господи, дурочка ты моя…
И всё-таки у неё находятся силы прошептать:
— Я-я так хотела и х-хочу быть сильной. Но я не сильная. Я даже пирог не смогла приготовить.
Ю Джин внезапно вновь болезненно всхлипывает и прижимает её больную руку к сердцу.
— Господь Всемогущий!
Кто внушил тебе бред, что ты должна быть сильной при приготовлении ёбанного пирога из персиков?!..
Ые Си Ан впервые улыбается. Ю Джин бережно и нежно целует её дрожащую руку, небольшие ранки на указательном и большом пальце и обнимает девушку крепко-крепко. Она слушает, как бьётся его большое сердце. Быстро, испуганно и всё так же влюблённо. Этот стук успокаивает.
…Вскоре они уже рыдают вдвоём. На полу. К коленкам прилипли остатки муки, злосчастный персик уже устал ждать своей участи, а Ю Джин не перестаёт шептать.
— Ты прекрасная, ты удивительная, ты чудесная, ты очень-очень сильная, ты невероятно сильная, ты сильнее не только меня, но и большинства людей на планете, да, пожалуйста…
Верь мне.
Персик так и останется грустить на дощечке, а Ю Джин возьмёт Ын Си Ан на руки и отнесёт её в их спальню — бережно-бережно, как больного ребёнка. Про пирог можно уже точно забыть, и это немного удручает девушку.
— Ю Джин… П-прости пожалуйста, что мы сегодня вот так… без ужина и десерта.
Парень молчит, трепетно забинтовывая больные пальчики и больное запястье.
— Всему нужно время. И пирогу из персиков, чтобы дождаться приготовления и приготовиться, и тебе, чтобы восстановиться.
Это слегка успокаивает девушку.
— Не уходи. Пожалуйста.
Стул рядом с кроватью Ын Си Ан теперь станет для Ю Джина новым спальным местом, но это неважно, неважно…
Ведь Ын Си Ан, наконец, засыпает.
