шаг в темноту

Впервые Тиссая де Врие — имя такое запоминается сразу, красивое, блестящее изумрудом — смотрит ей в глаза, когда стискивает сильными пальцами только перебинтованные руки. Она точно знает, куда нажать, потому что сама накладывала повязки, ждёт, когда Йеннифэр покорно поднимет взгляд (будто есть выбор), и говорит громко и отчётливо: — Иди за мной. Йеннифэр слышит: «Ты слабая». Ничтожная. Она всю жизнь это слышала от других. Ей это — единственное приветствие и прощание. Голос Тиссаи наполняет её, — электрическими разрядами расходится под кожей, болью отдаётся в сердце, — и в голове огненной вспышкой возникает мысль: осколками зеркала разрезать бы не свою кожу, а чужую, уничтожить бы, выковырять бы глаза, чтобы никто и никогда больше с презрением не смотрел. Больно. Йеннифэр опускает голову и свободные рукава и идёт за Тиссаей шаг в шаг. Она ведь чародейка — наверняка всё слышит. Знает все злые помыслы, рвущиеся из груди. Но молчит. Всё равно поросёнка скоро выкинут: в конце концов, он стоил всего четыре марки. Интересно, что творится в её голове? Наверняка под стоячим воротником и идеальной причёской у Тиссаи де Врие — спокойный штиль. Невозможная красота и блаженство, само совершенство во плоти — истинная чародейка. Но когда Тиссая смотрит ей в глаза во второй раз, Йеннифэр улавливает что-то похожее на страх. Или то было раздражение? — Мы относимся к магам, которых эмоции поглощают. И нет ничего опаснее. Йеннифэр кажется, что эти слова никогда не исчезнут из её памяти. В слове «мы» — тиссая совсем не холодная глыба у неё наверное в груди столько злости что тебе и не снилось столько тяжести и желания разорвать бумаги разорвать все контракты и весь мир следом за ними и обрести Хаос — так много смысла. Всё становится на свои места. Есть те, кто управляет эмоциями. Кто заставляет сердце застыть, кто гасит пламя в своих глазах и учится непоколебимой рукой дробить гранит. И есть те, кто под властью эмоций гранит разгрызает. Йеннифэр впервые понимает, как много она может сделать со своей злостью. Даже если для неё не уготован ни один престол, она сама высечет для себя трон — и обратит своё новое королевство в пепел. У Тиссаи тяжёлый, замутнённый взгляд. «Эмоции пожирают», — почему-то раздаётся в голове у Йеннифэр. Кажется, она слишком долго смотрела в глаза. И слишком долго терпела. Она знает, что там, за границей ярости, бездна, и, закрыв глаза, делает шаг. Йеннифэр распахивает двери большой залы, наполненной людьми, и впервые за спиной у неё не горб, а крылья. В улыбке видится слишком много от голодного хищника.