Верни, моё сердце!

·На половину пути к дому· Я смотрела в тёмные, хранящие в себе загадку глаза Камило Мадригаль, его рука так же удерживала мою руку, а губы расплывались в насмешливой ухмылке. — Отпусти. Мою. Руку. — снова проговорила я понадеявшись на благоразумие Камило, но этого не последовало, парень тщательно изучал моё лицо, не думая отпускать свою руку. Я отпустила руку Марко, чтобы разамкнуть пальцы Мадригаль. Марко уже бежал к дому, скорее всего донесёт до мачехи сведения о случившемся. — Так вот ты какая? — произнёс Камило, это больше было похоже на риторический вопрос, его голос был бархатист и можно даже сказать грубоват, но одназначно он манил к себе людей. Воспользовавшись моментом я выдернула руку и побежала поскорее к дому. Я не чем не могла объяснить поведение одного из членов семьи Мадригаль и поспешила скорее прийти домой, чтобы по возможности избежать лишних вопросов. Перейдя порог двери своего дома, на меня тут же налетела Валенсия со своими радостными воплями, пока она говорила что-то не понятное, я увидела за последние время — довольный взгляд отца. Данный жест стал для меня загадкой, мне очень хотелось понять, что происходит. — Что случилось отец? Почему Валенсия так взволнована? Неужели, я опять сделала что-то не так? — я стала закидывать вопросами своего родственника. Карло встал с массивного кресла и подойдя поближе ко мне обхватил меня за плечи, одной рукой обхватив меня за подбородок, тем самым заставляя смотреть ему глаза. Глаза Карло были тёмные, как горький шоколад, они выражали: спокойствие, радость и счастье. Такие глаза я видела у него, когда он смотрел на маму. Мои же серые глаза были так же холодны, как и их оттенок, они всего-то пытались докопаться до истины, найти ответ на вопрос — «что происходит?». — Замира, дорогая доченька! — его горячая ладонь коснулась моей ледяной от ветра щеки, — ты себе представить не можешь, как я рад, что вы с ним сдружились, это прекрасно для нашей семьи! Я рад, что готова помочь своей семье и заботишься о ней. Я смотрела на отца и совершенно не понимала о чем речь. С кем я сдружилась? В чём я помогла своей семье? Почему он так рад? Какие проблемы появились у моей семьи? — Папа о чём ты? Я не совсем понимаю... С кем я сдружилась? Папа улыбнулся, его рука так была на моей щеке, сзади подошла Валенсия приобняа меня за плечо, Марко внимательно наблюдал за родителями и мной. Наконец Валенсия решила нарушить тишину. — Дорогая наша Замира, мы посовещались с семьёй Мадригаль и твой союз с Камило, поможет укрепиться нашей семье в торговле! Как хорошо, что ты тоже наконец с можешь устроить свою личную жизнь, создать семью, обзавестись детьми... Тем более, вы так красиво смотритесь с ним! — пропищала моя мачеха, ещё крепче прижимая меня к себе. « О — нет! Только не Камило! Я не смогу жить с таким человеком, как он, ведь он — упрямый, слишком весёлый, эгоистичный и навязчивый. О...Камило Мадригаль — я ненавижу тебя! » — Но почему? Почему именно такой исход, разве нельзя было найти другое решение? Не через моё замужество. Я не хочу выходить замуж в 17 лет! Особенно за Камило! — я не понимала, что происходит и почему они решили, что могут сами решать, кого я должна любить и с кем жить. — Замолчи! Не смей так с нами разговаривать! Ты эгоистичная и невыносимая совершенно, как твоя мать! — проговорил отец. — Не смей так говорить о маме! Она была идеальна и только ты её довёл до такого состояния! — Замира! Закрой свой рот и поднимись к себе в комнату! Завтра придут свататься и ты должна быть готова, ты пойдёшь жить к Мадригаль, и этот не обсуждается! — глаза Карло уже были не те, которые были минуту назад, уже не были похожи на горький шоколад, скорее всего в его глазах виднелся вихрь. Я ничего не ответила отцу, всё было уже и так понятно. Мне суждено стать женой Камило и носить фамилию Мадригаль. Подойдя к лестнице я посмотрела на свою "счастливую семью", Валенсия была счастлива, как никогда — конечно, она всегда мечтала избавиться от меня; Карло был похож на каменную глыбу выражающий только негатив и ждущий исполнения его воли; Марко — был напуган, он явно ещё не до конца осознавал, что это последняя ночь в нашей комнате вместе. Поднимаясь по лестнице, я думала лишь об одном: « Я ненавижу тебя — Камило Мадригаль! ».