Стыд и удовольствие

Тэхён лениво переключает каналы на телевизоре, пожёвывая излюбленный солёный попкорн. Он нежится в своей постели почти целый день и невероятно рад такому отдыху. Сегодня у омеги полноценный выходной, в который он может не вспоминать про школу и свои домашние обязанности. Родители, как обычно, уехали за город отдыхать и наслаждаться природой, оставив Тэ и его старшего брата дома. Казалось бы, лучше быть не могло, но даже такой прекрасный момент можно было испортить… Чонгук был родным старшим братом Тэхёна, но докучал ему так, словно был младше на пять лет. Молодой альфа обладал противным и вредным характером, который мог испортить настроение кому угодно даже в такой мирный день. Чонгук не стеснялся говорить всякие колкости, не выполнять свои обещания, хамить собственным родителям, если те его доставали. Утром, как правило, альфа показывал всем неприязнь к сегодняшнему дню своим кислым лицом, но зато после обеденного сна был в довольно неплохом расположении духа. Это были вполне естественные явления переходного возраста и полового созревания, поэтому родители прощали своему восемнадцатилетнему сыну его скверный характер. Чонгука редко наказывали, но периодически напоминали ему о существовании некоторых обязанностей. Например, он должен был уважать младшего брата. Чонгук частенько срывался на Тэхёне, что заканчивалось обычно мелкими драками на лестнице или спорами по поводу одного йогурта в холодильнике. Они часто спорили по поводу всего на свете, как и многие другие братья. Поэтому Тэхёна их скандалы и разногласия мало волновали, как и выходки его братца, но только до сегодняшнего дня. Сегодня был его выходной день, и омега мог убить любого, кто помешает ему отдыхать. — Чонгук, зараза! — прорычал омега, когда услышал этажом ниже рваные стоны очередной подстилки старшего брата. Это повторялось раз за разом. Стоило родителям уехать, и Чонгук приводил к себе омежек из школы. Конечно, их невинные разговоры и поцелуи всегда заканчивались сексом в постели Чона, а потом тот живо выпроваживал их из дома. Впрочем, альфа был джентльменом и не ленился провожать каждого нового мальчика до самого дома. Но бедному Тэ это ничуть не облегчало жизнь. Стоны и стуки кровати об стену не давали ему спать даже на другом этаже их дома. Какая речь могла быть об отдыхе в такой обстановке? Тэхён устал от подобных выходок своего брата и был в невероятном бешенстве от всего происходящего. Чонгук трахал бедных омежек до помутнения сознания, раз они так кричали на весь дом. А Тэ чуть ли не блевал, когда представлял эту картину у себя в голове. Фу… Он быстро слез с постели и спустился на первый этаж, оказавшись у комнаты брата. Стоны стали только громче и теперь немного напоминали кого-то знакомого, заставив Тэ нахмуриться и немного испугаться. Однако ему хотелось насолить Чонгуку в ответ и ворваться в комнату, застукав его и неизвестного омегу за такими занятиями, чтобы обоим было стыдно. Одним рывком Тэхён открывает дверь и, попав на порог комнаты, широко распахивает глаза от шока. Под его братом-злодеем стонал его лучший друг. И Тэ был несказанно рад тому, что всё это зрелище происходило под одеялом, и он не видел противных подробностей. — Чимин?! — завопил Тэхён от того, что не мог понять происходящего. Под Чонгуком, действительно, лежал омежка Минни. И он был не только одноклассником Тэ, но и его лучшим другом! Личико Чимина было красное и заплаканное от дикого удовольствия, которое он получал с Чонгуком. Омега стонал и покусывал свои пухлые губки, жмуря глаза. По такой картине было достаточно ясно, что омеге безумно хорошо от всего происходящего. Чимин лёг под Чонгука по собственному согласию и теперь предавался с ним любви и удовольствию. Маленькое тельце омеги идеально располагалось под массивным телом Чонгука, он буквально накрывал его, пряча от других. В постели альфа всегда был очень жадным, поэтому стремился присвоить себе всё хрупкое тельце своего маленького и милого партнёра. Из под одеяла выглядывали только стопы Чимина, и это свидетельствовало о том, что он очень широко раздвинул ножки в стороны. А Чон, судя по изгибам одеяла, придерживал омежку за талию или фигуристые бёдра. Альфа очень активно трахал Минни до самого появления Тэ. Но стоило младшему брату зайти на порог комнаты, как ритмичные движения прекратились, а стонущий омега закрыл рот ладошкой и захотел провалиться от стыда под землю. Чонгук очень быстро поймал шок и недоумение на лице младшего брата и лишь ехидно улыбнулся, поправив мокрую чёлку сильной и жилистой рукой. Он был лишён совести и чувства стыда от рождения, поэтому был готов продолжить их с Чимином ласки прямо на глазах у младшего брата, который вечно лезет не в своё дело. Но такой постыдной ситуацией мог наслаждаться только Чонгук. Бедный омега, увидев своего лучшего друга на пороге комнаты, испытал самые ужасные чувства за всю свою жизнь. Чимин и не вспомнит, когда он позорился так сильно в последний раз. Ситуация была ужасная: он, обнажённый и беззащитный, был пойман на таких пошлостях. Так ещё и своим лучшим другом! Омега всегда был до жути стеснительным, поэтому его было легко сбить с равновесия и засмущать. Сейчас же он избегал зрительного контакта с Тэхёном и мешкался, чтобы вылезти из под Чонгука, одеться, убежать домой и хорошенько проплакаться от стыда. Но альфа не выпустил его из крепкой хватки и только прижал его запястья к кровати. Чимину пришлось повиноваться и послушно раздвинуть ноги под властным взглядом своего альфы, вернув своё изначальное положение. Бедный омега предпочёл отвести пристыженный взгляд в сторону и спрятать личико в одеяле. Тэхён в это время пытался сопоставить факты в своей голове. В считанные секунды в его голове всё прояснилось. Теперь омега понимал, почему его друг постоянно спрашивал про старшего брата и краснел, добавляя странные оправдания своим каждодневным расспросам. Было понятно, почему Чиминни всё время заглядывал в комнату Чонгука и старался завести разговор, когда приходил к Тэ в гости. Чон тоже засыпал младшего брата вопросами о его лучшем друге и по странному совпадению стал приходить на тренировки по танцам в их школе, чтобы понаблюдать за стройными и фигуристыми омегами. Точнее, за Пак Чимином. Эти двое постоянно переглядывалась в коридорах школы, поэтому произошедшее было лишь вопросом времени. Если Чону нравился омега, то он непременно оказывался в его постели. — Чон Чонгук! Что ты… Да как ты можешь?! — возмущался с порога Тэхён и был готов убить этого гадёныша, который потом обязательно сделает больно его лучшему другу. А он просто не может этого допустить. — Могу "что"? — смеётся Чонгук, наблюдая за гневом младшего брата. — Да ты хоть понимаешь, что Чимину всего шестнадцать?! — вопит Тэхён от страха за своего любимого Чимина. Всё-таки он ещё ребёнок, о котором нужно заботиться. — Я прекрасно помню сколько лет моему омеге, Тэ, — отвечает Чонгук предельно спокойно и гладит Чимина по животику, а потом мягко целует в шею. Сейчас его малыш очень сильно нервничает, поэтому его нужно успокаивать и ласкать. Альфа не считает их разницу в два года такой большой. Да, ему восемнадцать, а Минни шестнадцать, но он не сделает ему больно и будет заботиться. Чон обращается с мальчиком очень нежно и трепетно, как он того и требует. — "Твоему" омеге?! С каких это пор Чимин вдруг стал твоим омегой? — новая волна возмущения накрывает Тэхёна, пока маленький Минни всё ещё прячет своё личико от стыда и страха. — Да, моему омеге. Чимин согласился быть моим омегой, и я его не держу. Мы любим друг друга, — на последней фразе лицо Тэхёна искажается от рвотного позыва, но он старается себя сдержать, — ты же любишь меня, малыш? — Угу… — тихонько подаёт голос Чиминни и покрывается румянцем от смущения. — Тогда поцелуй меня, — Чонгук проводит своим носом по носику Чимина и тянется к его пухлым губкам. Омега успевает только кинуть взгляд на своего обомлевшего друга и пристыдить себя за такое развратное поведение. Но с другой стороны любимый Гукки ждёт его поцелуя, поэтому Чиминни приоткрывает ротик и касается своими мягкими губами губ альфы. Они сливаются в медленном поцелуе, и омега блаженно прикрывает глазки. Губы двигаются сначала плавно и нежно, а потом ускоренно и рвано. Поцелуй становится пошлым и страстным, к губам добавляются юркие языки. Чонгук гладит омегу по шее и щеке, придерживает за талию и давит большим пальцем на его мармеладные губы. Чиминни возбуждается снова и оплетает своими руками шею альфы, ни на секунду не отрываясь от его губ. Постепенно смущение пропадает совсем, и омеге уже не стыдно страстно целоваться с Чоном на глазах у своего лучшего друга. Чимин только подставляет под поцелуи свою шею и, получая желаемое, запрокидывает голову и вплетает свои пальчики в тёмную копну волос Чонгука. — Я вообще-то ещё тут! Между прочим, Чимин девственник, — возмущается Тэ, облокотившись о дверной косяк. — Был, — самодовольно проговорил Чонгук, улыбнувшись с хищным оскалом. Чиминни, лежащий под своим альфой, действительно, был девственником около получаса назад. Чонгук его первый альфа, и их первая близость для омеги очень сладкая и приятная. Несмотря на то, что Чонгук был дерзким хулиганом, он очень нежно и ласково обращался с Чимином. Всё-таки это был его первый раз, да и этот омежка сильно запал альфе в душу. Поцелуи быстро перешли в нечто более интимное, а маленький Минни устроился у любимого на коленях. Чонгук ласково целовал его, оплетая руками хрупкую талию, а малыш постанывал прямо в его губы. Младший никогда бы не решился на близость с альфой-хулиганом в шестнадцать лет, но страсть и любовь, которая была между ними, околдовала его. Поэтому совсем быстро и незаметно они оба уже были без одежды и продолжали ласки под одеялом на большой и мягкой кровати Чонгука. Естественно, старший позаботился о контрацепции, ведь беременности в шестнадцать лет маленькому Чимину хотелось меньше всего. Омежка доверился своему парню, а продолжение и без того уже известно. — Да ты с ума сошёл… Чонгук! — вопит Тэхён, внутри которого полыхает огонь ярости. Как он посмел сотворить такое с его лучшим другом? Чиминни же такой беззащитный и очень хрупкий омега… — Тэхён… Или ты сейчас уходишь отсюда, или мы продолжаем у тебя на глазах, — так же грубо отвечает Чонгук, уже пристраиваясь к Чимину поудобнее. Он быстро ловит на лице своего омежки невероятный стыд от происходящего. Бедный пытается спрятаться под Чоном, чтобы не смотреть другу в глаза. — Ну уж нет! Или вы прекращаете это всё, и Чиминни идёт домой, или я остаюсь тут! — топает ногой Тэ, уверенно облокачиваясь о дверной косяк. — Ты сам напросился… — тихо проговорил Чонгук и, приподняв бедро омеги, толкнулся в его горячее лоно. — Ах! Чонгукки… Чонгук… Мх! — Чиминни сжал в своей маленькой лапке простынь и застонал во весь голос от невероятного удовольствия, которое ему приносил большой член его альфы. Этот самый член так ловко и быстро проскользнул в его дырочку, что мальчик не успел опомниться. Чонгук стал живо и ритмично двигаться в узком лоне своего маленького омежки, скользя членом вперёд-назад. Он ловко поймал его мармеладные губки своими губами и поцеловал, проскользнув языком внутрь. Чимин давился стонами, но на ласки отвечал, хоть и очень неумело, потому что только сам недавно научился правильно целоваться. Он стремился раздвинуть ножки пошире под своим альфой и подарить себе ещё большее наслаждение. Чонгук удивлялся тому, насколько его милый омега сильно тёк, пачкая его простыни. Но в момент их общего удовольствия он мог простить ему всё что угодно, поэтому только наслаждался влагой и приятным скольжением, которое обеспечивал Минни. Омежка вплетал свои пальчики в волосы любимого и дышал ему куда-то в шею, пока он покрывал его своим мощным и выносливым телом. Головка члена Чонгука слишком приятно билась в узеньком лоне омеги, поэтому он уже был полностью готов к тому, чтобы обильно кончить и смазать член Чона своими выделениями, но на пороге всё ещё стоял Тэ. Как только Чиминни вспомнил о нём, сразу же сжался и спрятал мордашку в одеяле, легонько оттолкнув любимого ладошкой, чтобы остановить. — Что такое, малыш? Я сделал больно? — Чонгук обеспокоенно стал гладить Чимина по красным от стыда щёчкам и сам разволновался. — Н-нет… Просто Тэтэ ещё здесь… Мне стыдно при нём… — прошептал очень стыдливо мальчик и сжался ещё сильнее от такой некомфортной обстановки. — Ох, детка… Ляжешь для меня на животик? — Чонгук просяще целует Чимина в шейку, после чего он просто не может ему отказать. Немного помявшись, омежка переворачивается и ложится на живот, приподнимая попку вверх для удобства позы. Альфа не церемонится и, раздвигая ягодицы, проталкивает свой член в узкое лоно и начинает быстро трахать своего омежку. — Чонгукки! П-пожалуйста… Ах! Амфф… — стонет Чиминни, закусывая кусочек одеяла от животного удовольствия. Стыд от присутствия его лучшего друга топит его, как болото. Но наслаждение от огромного члена в его крохотной щёлке сводит с ума ещё больше, поэтому он, как послушная и умная шлюшка для своего альфы, выгибается в спинке и позволяет ему всё-всё. — Попроси своего лучшего друга уйти, детка… Видишь, он совсем не хочет меня слушать. А знаешь, почему? Его просто давненько не трахали, и он завидует тебе… — громко и уверенно говорит Чон с ухмылкой, чтобы вывести братца из себя. — Что-о?! Да как ты только говорить такое можешь! — возмущается Тэхён, краснея, как спелый томат. — Не переживай сильно, Тэ… Юнги-хён вернётся из Тэгу послезавтра и обязательно навестит тебя. А сейчас иди отсюда и не мешай нам! — цедит сквозь зубы Чонгук, пока под ним Чиминни умирает от стыда и удовольствия. — Т-тэ… Ах! Прошу тебя… Уйди… — молит сквозь стоны Чиминни и плачет от своего безумного предоргазменного удовольствия. После такой слёзной просьбы Тэхён проскользнул в коридор и послушно закрыл за собой дверь, чтобы не мешать своему другу. Он сообразил, что дело идёт к тому, что Чиминни скоро кончит, и мешать ему не захотел. — Мф… Ох! Чонгук… Ах! Чонгукки… — простонал Чиминни и сжался от удовольствия. Он кончил себе на животик и запачкал потоком своей тягучей смазки член альфы. Маленький задрожал и упал на пузико от усталости, вытянув свои ножки. — Ох, Чиминни… — Чон излился в презерватив и сразу же выкинул его в мусорное ведро, улёгшись рядом со своим омегой. — Так хорошо… Гукки, я хочу ещё! — захихикал Чиминни, забравшись на любимого сверху. — Ты не сердись на Тэ… Он просто очень любопытный, — Чонгук чмокнул малыша в губки, и тот заулыбался очень очаровательно. — Ничего… Меня это даже сильнее заводило… — смущённо прошептал Чимин, потираясь попой о член альфы, чтобы возбудить его снова. — Вот же маленький извращенец! А ну иди сюда! — Чонгук повалил Минни на постель под его счастливое хихиканье и затянул в поцелуй