Дверь не стена — откроется

Работа не волк. Её так просто не найдёшь. Хочешь увидеть волка - иди в зоопарк. Хочешь найти работу - пей валидол. Вот Куроо и пьёт. Не валидол, пока что только кофе. Эффект разный, но суть одна. Отвлечься от поисков чертового квеста на лето, что успел изрядно потрепать нервы парня. Ни один босс, из всех им пройденных игр, не был таким ублюдистым. Куроо жалуется. На дебильные сайты, в которых черт ногу сломит, а не человек работу найдёт. На придурковатых работодателей, которые пишут в объявлении одни условия, а на деле они совсем другие. На чёртову безработицу в стране и грёбанный демографический кризис. Второе не сильно влияет на проблему Куроо, но надо ж было звучать серьезно в глазах Бокуто, что сидел напротив и уже битый час выслушивал сетование друга на коррумпированную и прогнившую Японию. — Соболезную, бро. — Искренне сказал друг, допивая свой напиток. — Уж лучше сочувствуй. У меня не хомяк умер, а лишь чувство собственного достоинства. Какого хера этим зажравшимся лысикам не понравилось моё резюме?! Да, у меня нет опыта работы. Да, я хочу нормальную зарплату слету. Да, я буду работать только до конца августа. Но во всем остальном же я просто идеальный работник! Дебилы, а не люди, раз не понимают этого. — А зачем ты вообще в этот цирк ввязался? Ты ж на бюджете, живёшь в общаге, хоть и не нашей. Да и отец же помогает. Чего паришься-то? Пытаясь разобраться во всей этой наигранной серьёзности, Бокуто начал нервно крутить полупустой стакан с апельсиновым соком. В этом кафе он у них отменный, нереально свежий и кислый. То, что надо с утра пораньше перед парой по истории. Котаро её не понимал, но любил. Точнее ему нравились доисторические истории их препода из молодости. Вдруг телефон парня зазвенел, прервав тем самым недовольный рассказ Куроо, что было уже начал распинаться о том, как ему не хочется сидеть на шее у семьи и пора начинать зарабатывать самому. Тем, кто звонил, был Акааши. Тетсуро сразу понял это по дурнейшей улыбке друга, что растянулась на его лице, как только тот посмотрел на телефон. Ох уж эти любовно-морковные зайчики. Или правильнее голубчики? — Акааши сказал, что сейчас подойдёт, он как раз вышел из дома. — Круто ему, живет в пятнадцати минутах от универа. Не то, что мне, полчаса на автобусе и ещё двадцать пешком. — Хе-хе, это ты ещё не был у него на квартире. Там просто охуе- — Так, стоп. Во-первых, я не хочу ещё больше завидовать. Во-вторых, зная тебя, ты сейчас сболтнёшь какие-то слишком личные подробности, а мне потом с этим жить. Да ну нафиг. Лучше расскажи, что то за чудо покупка, о которой ты мне писал вчера. — О, точно! Ты б только видел Глорию! Она прекрасна. Маленькая, а такая вместительная. У неё столько всяких приспособленный есть, некоторые даже я никогда не видел. И стоила всего пятьдесят баксов! — Бо, ты сейчас о проститутке говоришь или я чего-то недопонял и можно сбрасывать вызов Акааши? — Ээээээээ?! Ты чего, я про набор инструментов говорил! — Ты назвал коробку со всякими железяками - Глорией? — Нет, конечно! Это название фирмы. На крышке написано было. Может мужик в честь жены или дочери компанию назвал. Или ее женщина основала. Мне по чем знать-то… — Дай угадаю, последней буквой в слове был игрек? — Именно! Это же та, что как «у» пишется? — Котаро на секунду задумался, а Куроо громко и немного наигранно вздохнул. — «Слава», чувак. Это не Глория, а «слава» на английском. — Так вот почему продавщица испугалась, когда я сказал, чтоб она принесла мне Глорию!! — Тут уже не выдержав, парни заржали на всё кафе. Официантке даже пришлось вежливо попросить их заткнуться. — Я, конечно, знал, что для тебя столица Британии не Лондон, но какого хера, бро? Попросил бы хоть Акааши тебя поднатоскать, а то уже даже мне стыдно зваться твоим другом. — Та я бы за, но обычно это «поднатоскать» не тем заканчивается. Ты б только знал, как шикарен Акааши в роли учителя… — Да пошёл ты на… хотя ты и так туда регулярно ходишь. — Сказал Куроо, допивая свой, уже успевший остыть после стольких рассуждений и похабщены, кофе. И тут Тетсуро заметил, как открылась входная дверь кафе, а в ней показалась до боли знакомая, чересчур статусная для своих двадцати с лишним лет, фигура. — О, как говорится, кинк назовёшь - владельца призовёшь. — Насмешливо произнёс тот, когда Кейджи подошёл к их столику. — Бокуто-сан, я же просил быть более сдержанным и аккуратным в том, что рассказываете. — Спокойным тоном сказал Кейджи. И только по глазам можно было понять, что тот слегка раздражён болтливостью своего парня. — Акааааааши!!!! И вот так всегда. Котаро просто набрасывается на своего парня, тот же, в свою очередь, пытается его угомонить. У посетителей ещё на Глории нервы начали сдавать, совсем чуть-чуть и та официантка вежливо попросит их выметаться нахрен из этого кафе. Но даже эти факторы не мешают появлению до тошноты нежной улыбки на лице младшего, когда Бокуто заключает его в свои крепкие и полные тепла объятия. А Куроо так, сбоку, попивает свой уже давно допитый кофе. Даже ему, ярому ненавистнику всех этих телячьих нежностей в общественных местах, нечего сказать, смотря на этих двух, искренне и по уши погрязших в друг друге, людей. — Так, ладно, завязывайте уже. Прошу. Ещё немного и меня стошнит. — Простите, Куроо-сэмпай, мы постараемся быть потише. — Это ты своим соседям лучше говори, а не мне. — Протянул Куроо, подзывая к ним официантку, чтобы, во-первых, извиниться за весь тот шум, что они создали, и, во-вторых, попросить убрать со стола и заказать самый крепкий и горький кофе, что только у них тут есть. Надо срочно было перебить эту смертельную дозу глюкозы, которую он только что получил воздушно-капельным путём. — Да садитесь вы уже наконец. Или вам нравится быть звёздами университетского общепита? *** Самый горький кофе на свете допит. Уровень сахара в крови понижен, хоть его постоянно и повышают. Бокуто так и не отлип от Акааши. Второй делает вид, что это не доставучий прилипала у него на левом плече разлёгся, а просто резко вторая голова выросла. Что-то с роду «сделай вид, что не заметил». И ты так и поступаешь. Как-то неприлично спрашивать откуда человек ещё одну голову взял. — Так Вы ищете работу, Куроо-сэмпай? — Кейджи немного задумался. Возможно ему было сложно представить вечно влезающего в какие-то передряги человека, делающего монотонную работу из-за дня в день. — А ты уверен, бро? Не слишком ли много всего: работа, универ, клуб, я? А как же курсовая? — А ночь на что дана по-твоему? — Воодушевленно спросил Тетсуро, но тут же пожалел об это. Бокуто машинально перевёл взгляд на Акааши, от чего у того лицо одновременно залилось краской и возмущением. Куроо решил быстро пресечь друга, чтобы тот не сболтнул ничего лишнего и чересчур подробного даже для своего бро. — И не только для этого, Бо. Акааши был искренне благодарен за этот поступок старшего. Кейджи вновь немного задумался и, похоже, только что нашёл идеальный выход из сложившейся ситуации. — Возможно, я смогу вам помочь, Куроо-сэмпай. Вы же знаете, где я живу? — В той вычурной многоэтажке двумя улицами выше, которая как будто из сериала про мажоров телепортировалась? Да, знаю. — Ехидничать над богатенькими у Тетсуро уже полноценное хобби. Ничего против них он, собственно, не имел, но реакция тех зачастую была крайне интересная. Акааши вот уже привык, почти не реагирует, так что шутить на эту тему становится всё скучнее. Но от привычки так просто не избавишься. — Всё верно. Так вот, наш консьерж- — У вас ещё и консьерж есть?! — Куроо изобразил самое наигранное удивление, что только мог скорчить. Кейджи это проигнорировал. — Был. — И тут на лице парня расцвела легкая, но очень довольная ухмылка. — Кажется, я только что нашёл нового.