Трахатся

Январь. Вечер. Снегопад. Ацуму стоит по среди улицы. Нечто стекает по лицу, обжигая его. Он улыбается. Улыбается сквозь слезы. Человек которого он любит, целует другого на его глазах. Если бы. Человек которого он целовал был противником их команды. Хината обвивал руками шею Кагеямы. Нечто обрывается где-то в районе груди. Больно. Будто в сердце кинжал воткнули. Он резко разворачивается и бежит. Подальше, как можно дальше, чтобы не видеть этого. Бежит не разбирая дороги. В какой-то момент  ноги запутываются, и он падает. Лёд прикрытый снегом больно  обжигает ладони, колени сильно ударяются о клатку тропинки. Ацуму не замечает этого. Он кричит, кричит так сильно что горло начинает болеть. Ацуму позволяет себе выплеснуть эмоции. Бьёт руками лёд. Боль слегка отрезвляет. "...Если человек перенесет сильные эмоции, такие как предательство или смерть близкого, сухожилия в сердце которого именуют иногда" струны сердца"  могут разорваться и привести к остановке сердца..." всплывают части фраз Осаму, который любезно прочитал свою лекцию с педиатрии. " Лучше оно бы сразу остановилось! ", - проскакивает мысль в голове. Ацуму перевернулся на спину. Снег кружился и падал. Лицо чесалось и слегка побаливало от мороза. Снежинки падали на щеки, губы, лоб, глаза. Падая, они таяли и превращались в воду смешиваясь со слезами. Город был по своему прекрасен. Шум машин, слегка доносившаяся музыка с клуба, и где-то смех девушки с парнем. Ацуму их не слышал. Спустя какое-то время он начал приходить в себя. Толи час, то-ли 2 прошло, он не знал. Пришло осознание что он чертовски замёрз. Руки не слушались его, окоченели окончательно. В голове ничего не было, а в груди сияла дыра. Он потихоньку начал двигаться, стараясь встать. Руки сунул в карман. Не помня как дошёл домой, он поднялся на свой этаж, открыл дверь. Квартира встретила звенящей тишиной. Он прошёл в комнату и включил колонки с музыкой. На соседей уже плевать. Скинув с себя всю одежду, он встал под душ. Вода была горячей. Он повернул смеситель чуть на право. Вода стала терпимой температуры. Ацуму простоял так долго. Лицо было направлено на потоки воды. Она мешала нормально дышать, забиваясь в нос. Он не заметил как вышел из душа, не заметил как оделся, как выключил музыку, как лёг спать. Он ничего не замечал... Ацуму проснулся ближе к 2 часам дня. Тренировок нет ближайшие пара дней, что в какой-то степени даже хорошо. День прошёл вообще никак. Ацуму лежал в кровати свернувшись  в одеяло. Ближе к вечеру все таки пересилив себя, он встал с кровати. Голова не работала. Умывшись и одевшись, Ацуму вышел на улицу. Был сильный мороз. Вызвав такси, он ждал. Ацуму поднял голову. Уличные фонари не давали полностью насладиться небосводом. Звезды хорошо видны загородом. Он хорошо помнил, как ночуя у бабушки, они, близнецы, часто залезли на крышу, чтобы посмотреть на звезды. Из воспоминаний вывел звук машины. Ацуму буркнув адрес самого дальнего клуба, сел на сиденье. Машина мягко тронулась. Какая-то музыка из чатров была слышна на улице. Заплатив  таксисту, Ацуму направился в клуб. Зайдя внутрь, музыка ударила по ушам. Смесь алкоголя и адреналина витала по помещению. Пройдя в самую глубь, он сел за барную стойку. —Виски, со льдом, — коротко сказал Ацуму. Бармен лишь коротко кивнул. Стакан с алкоголем звонко ударился о стойку. Ацуму залпом отпивает половину. Горло резко обжигает. Алкоголь наровиться обратно. Он заставляет себя проглотить его. Алкоголь все выливается в парня. Заказанных бокалов  становиться больше и больше. Ацуму не понимал ничего. Он к этому и стремился. Отключиться от всего мира, хотя бы на миг забыть боль где-то под рёбрами. Достав телефон, разблокировав его не с первого раза, он ищет контакт. Он не понимал зачем он это делает. Найдя нужный номер, он на мгновение застывает. Музыка из-за выпитого алкоголя слышалась будто из-за слотных стен. Он сверлил взглядом имя человека. Наконец нажав на зелёную трубку он подносит аппарат к уху. Гудки. Два, четыре, шесть. На восьмой, когда Ацуму хотел положить трубку, послышался сонный голос. —Мия, какого черта ты мне звонишь в 12 ночи!? - хриплый голос парня звучал заглушенно. —Оми, давай будем трахаться, но не влюбляться, —Ты совсем с ума сошёл Мия? - голос резко стал нормальным —мне разбили сердце, хочу потеряться.- Ацуму положил голову на стойку, - давай будем трахаться, но не влюбляться. Послал всех нахуй, я хочу обьебаться. —Мия, ты пьян, и где ты? —Сакуса спросил взволнованным голосом. Да, Мия любил выпить  и творить разную хрень. Но такой разбитый голос он не слышал даже после проигрыша в игре против сильных противников. —Я не знаю, - голос был сиплым. —Сиди на месте, я скоро буду. Сбосил трубку Сакуса. Через пол часа он заходил в клуб. Найти Мию не сложно было он лежал на барной стойкой. Сакуса подошёл к стойке, заплатил за Мию. Перекинув руку Мии себе на шею, он притянул к себе за талию. Парень уже совсем не соображал. Сакуса тяжело вздохнул. ~ Лучи солнца нещадно слепили глаза. Ацуму переварачиваеться на другой бок. Глаза медленно разлипаются. Осознание приходит медленно. Осознание что он не в своей квартире, не в своей одежде. Футболка светло-небесного цвета на несколько размеров больше, серые шорты. Оглядел комнату. Всё в минимализме. С лева стоит шкаф, в  светло-серых тонах с зеркалом от пола до потолка. Он видел себя в отражении. Взлахмоченный, с опухшим лицом. Он повернул голову. С права стояла тумбочка с лампой, рядом лежит какая-то книга. Окно распологалось по средине стены занимая 2/3 стены. Около окна стояло кресло. Оно кремого цвета. Напротив стоял стеллаж, чёрного цвета, подчи во всю стену, контрастирующий с серым покрытием стены, с местом для стола. Стеллаж заполнен равномерно книгами. На столе стоял ноутбук, стакан для канцелярии. Стул со спинкой, белый. И идеальная чистота. Ацуму сел на край кровати. Попытался встать, голова резко стала свинцовой, и закружилась будто на американских горках. Да, ещё болела нищадно. Во рту было сухо. Все таки кое-как встав, он побрел в   коридор. Выйдя туда он почувствовал аромат тостов, и услышал скворчание чего-то на сковородке. Он поплел по звуку. Успев только войти на кухню, он услышал: —Пока не сходишь в душ и не умоешься, разговаривать не собираюсь.— ровно и  не повернувшись сказал Сакуса. —А.. —Одежда и полотенце уже в  ванной. - перебил Сакуса. Ацуму развернулся и поплел в сторону ванной. Пока принимал душ, Ацуму пытается хоть что-то вспомнить. Но в голове ничего нет. Он оделся и вышел. На кухне за столом сидел Сакуса. На нем было чёрное худи, его кудрявые волосы были в беспорятке. Это выглядело.... Мило?  Он сел за стол. На тарелке была яичница с беконом, а рядом стоял манговый сок. Начать разговор было трудновато. —Что таково случилось, что ты напился в дребедень? - отпивая кофе спросил Сакуса. —Я ничего такого не творил? - Ацуму понимал, что мог натворить не мало вещей в пьяном виде. —Ничего такого, кроме того что ты мне предлагал потрахаться, - Сакуса говорил с таким голосом, будто обсуждал погоду в Токио. Ацуму замер. Сакуса украдкой на него посмотрел. Лицо у Ацуму полыхало алым. Не только лицо: кончики ушей, шея. Сакуса усмехнулся. —Боже, и это ничего такого? - воспоминания резко вернулись, и Ацуму  спрятал  лицо в изгибе локтя. И обречённо простонал.— просто прости, Оми. Я.. Боже блядь, прости. И то что доставил неудобства. —Я не услышал ответа на вопрос, —спокойно сказал Сакуса. —Мне разбили сердце, - пробубнил блондин. —Это я понял, кто? —Хината, - тихо проговорил Ацуму отпив сок. Сакуса тяжело выдохнул. Проблемный ребёнок. Мысли перебил телефонный звонок. —Это твой, брат звонит, трубку не брал, думал сам поговоришь, - протараторил Сакуса. Связующий сходил за ним и ответил на звонок. —Еб твою мать, Ацуму, я уже думал что ты сдох где нибудь!, —хоть Осаму и негодовал, в голосе были слышны нотки переживаний. —Не кричи, Саму, —Ты где балбес? Тебя дома нет —Как ты догодался? - спросил Ацуму. —Твоя соседка пол часа к тебе стучалась, по моей просьбе. —Я у Оми. Голос на миг стих. Послышалось шуршание. —Ладно, так что... —Мы можем поговорить позже? - тихонько спросил блондин. —Да, конечно. - ответил Осаму. Положив трубку связующий посмотрел на Сакусу. Тот стоял оперевшись об кухонный стол и молча куда-то глядел.