Смех сквозь слезы

С присоединения Эллис прошло целых два месяца. За это время Тсуна поняла, что ее новая подруга полностью оправдывает свое прозвище — Шляпник. Косова постоянно придумывала какие-то новые идеи и с каждым разом они становились все более сумасшедшими. То, что девушка быстро сошлась со Спанером было не удивительно, как заметил однажды Шоичи — они идеально подходили друг другу. За что чуть не был убит рапирой, охваченной красным пламенем… С появлением Урагана дом стал более шебутным, а когда девушка умудрилась познакомиться с И-пин и Ламбо, то Гамма был готов пристрелить ее за их выходки. Стефан быстро поправлялся и старался унять гиперактивность своей названой сестры. Когда же у него ничего не получалось, он только пожимал плечами и уходил читать книги. На весь этот балаган Тсуна только искренне улыбалась. Ей не хватало всего этого: посиделок с мамой, игр с детьми, общения с подругой — все заставляло улыбаться и тренироваться еще сильнее. Да, девушка тренировалась с утроенной силой, что бывало, иногда просто отключалась на тренировочном полигоне. А когда просыпалась у себя в комнате, укутанная одеялом, на столе стояла еда и банка витаминов с запиской от них всех о том, какая она бестолковая, что не бережет себя, то на лице расцветала улыбка. Нана с детьми гостила ровно два месяца. Из разговоров с мамой Тсуна узнала только то, что после Конфликта колец отец больше не появлялся дома и не звонил. Только прислал открытку маме и ей на День рождения и больше ничего. Савада разозлилась на такое поведение отца — он никогда не отличался посещениями, но мог бы наплевать на легенду и приехать или просто позвонить маме. Она, как всегда, пыталась сгладить углы и отговаривалась с улыбкой, что у него много работы. Нану никто не хотел отпускать. Ее готовка завоевала все сердца и желудки, даже повар восхищался ее талантами, отчего Савада-старшая краснела. Для Стефана она стала как мама, но на ее предложение поехать с ней он отказался, но обещал приехать в гости. Ребята уважали ее за ценные советы, а Тсуна не хотела ее отпускать. Не важно, пятнадцать ей или больше, она все равно ее мама и ей всегда будет ее не хватать. Перед рейсом они обнялись, и Нана улыбнулась так же, как улыбалась её Тсу-чан. — Я рада, что ты снова улыбаешься, — сказала Савада, потрепав дочку по щеке. Они уехали, и ей стало грустно. С ними дом был полнее, что было чувство, что вся семья в сборе. Семья… Тсуна была уверена, что они стали полноценной семьей. Мама поддерживала их, давала советы и просто смеялась вместе с ними, заполняя пустоту материнским теплом. Ламбо, И-пин, Фута и Стефан были маленькими проказниками. Вернее, Ламбо с Эллис были самыми шумными, а остальные пытались поумерить их творческий пыл. Но, когда к ним присоединился Спанер — розыгрыши вышли на совершенно другой уровень. Гамма и Шоичи были в роли старших братьев, которые отчитывали непосед и ее за тренировки. А сами придумывали самые изощрённые способы улучшить свои навыки. Чего стоил их забег по всему поместью с различными препятствиями. А Фонг… Фонг был мудрым и спокойным главой дома, заменяющий отца. Стук в дверь вывел девушку из рассуждений. Через несколько секунд в дверном проеме появился Ирие, который значительно нервничал. — Тсуна, Фонг попросил всех собраться. — Да, я помню, — ответила Савада, вставая с кресла и идя вслед за другом. Все внутри скручивало от волнения. Ровно два месяца назад Эллис пообещала ей рассказать все, что она знает о Вонголе, но хотела ли она знать? Да, хотела, до чертовой дрожи в коленках, до полуобморочного состояния она хотела знать, что с ее друзьями все хорошо, хоть это и было абсурдным. Им было безразлично, как она прожила этот год без них; не было смысла убеждать себя, что им было не наплевать — она устала тешить себя пустыми надеждами по вечерам, когда никто из друзей не видит ее состояния. Всего лишь вечер, всего лишь час на то, чтобы вспомнить их лица, улыбки и смех и понять, что с каждым днем они становятся не четкими, более расплывчатыми. Раньше Тсуна была уверена, что ни за что на свете не забудет улыбок друзей, но каждый день, каждый чертов час, она понимала, что она отпускала их, погружаясь в небытие. Иногда приходила мысль, что она создает свой личный ад, чтобы больше мучиться. Возникали мысли, что ей это не нужно и бесполезно, но сердце в унисон с голосом внутри не отпускали эти мысли. Ощущение, что она упускает что-то важное и дорогое сердцу не давало покоя, и от этого становилось еще хуже. Никто не знал об этом, даже Фонг, но заметила Нана. Мама пришла в один из таких вечеров и просто обняла ее, говоря, что не нужно терзать себя. В такие вечера она постоянно приходила к ней и гладила по волосам, напевая под нос детскую колыбельную, которую когда-то специально сочинила для малышки Тсу. С каждым звуком маминого голоса становилось легче на душе, но сердце все равно болезненно ныло, когда она оставалась одна. Однажды наставник обмолвился, что истинное Небо может чувствовать душевную боль своего истинного Хранителя. Эта связь взаимна. Вот почему ребята уехали и не почувствовали боли — они были не ее Хранителями, но были ее друзьями. Однако сейчас с ней три Хранителя, и никто из них не мучается и не страдает. Тогда почему она все это чувствует? И почему интуиция так уверено шепчет о Вонголе? Савада запуталась окончательно и бесповоротно. Может быть это болезнь? Наваждение, смешанное с паранойей? Черт бы её побрал! Она не знает! Она просто не знает почему! И это адская болезнь развивается с каждым днем, а она ничего не делает, надеясь на исцеление. — Тсу, с тобой точно все в порядке? — на Саваду обеспокоенно смотрела Косова, а рука Хранительницы трогала лоб, проверяя температуру. Она так быстро дошла? Странно, кажется, только недавно вышла из комнаты. — Все хорошо, Эллис. Не беспокойся, — слабо улыбнулась Небо. Девушка на ее реплику только нахмурилась и подмигнула Гамме, на что тот только грозно посмотрел. — Я хотел бы услышать твою историю от начала и до конца, — сказал Шоичи, садясь в кресло. Он чувствовал, как Савада напряглась. Все они чувствовали. Парень считал, что чем раньше они начнут, тем быстрее подруга придет в себя. Несмотря на то, что Тсуна хорошо скрывала свои переживания, они все равно все чувствовали. И как бы это смешно не звучало, но Ирие тоже чувствовал какую-то непонятную пустоту. Целый час никто не проронил и слова, когда Ураган начала свой рассказ. Она не врала — здесь не нужно было обладать гипер-интуицией. Ее глаза отражали вихрь тех чувств, которые она испытывала. Элис в самом начале категорично заявила, что она ни за что не вернет Стефана на попечение семьи Джет. И все аргументы, которые были у Фонга, пошли всерьез и надолго отдохнуть. Куда, девушка решила умолчать, чтобы не травмировать друзей. — После смерти учителя, я обещала, что если что-то случится, то я всегда приду на помощь и присмотрю за его сыном, — голос девушки дрогнул. — А год назад он пропал, а место Босса занял новоявленный сынок учителя, о котором никто не знал, — при упоминании этого Эллис скривилась. — Все искали Стефа, но безрезультатно. Его объявили пропавшим без вести, и самозванец занял его место. Алекс остановил меня в тот день, и я оставила это ничтожество жить, — выплюнула она. — То, что он имел самое прямое отношение к его пропаже, было шито белыми нитками, но никто ничего не предпринял. Вонгола оказала этой твари самый наилучший прием, — девушка горько усмехнулась. — Аргументов того, что я прибью всех вас с любовью, если кто-нибудь заикнется о Джет достаточно? — Эллис посмотрела на парней. — Никто не отдаст Стефана, — твердо заявила Тсуна. Слишком хорошо она помнила раны мальчика и чувство разочарования подруги. — Думаю, теперь можно перейти к самым неприятным новостям, — вздохнула Эллис. — О, великая Вонгола, — с торжественным сарказмом произнесла девушка, — сейчас это самое больное место всей мафии. Новый наследник не устраивает Альянс из-за чего словесные стычки дошли до своего предела. Если бы не дон Тимотео со своим авторитетом, то в кругах верхушки мафии началась бы гражданская война. Наверное, я только за это уважаю старика, — сказала Эллис, краем глаза наблюдая за реакцией Савады. Начало разговора не принесло такой острой боли, какую она себе представляла. Не было ничего, не считая любопытства и небольшой обеспокоенности. Как ни крути, но Девятого она уважала, хоть он и разрушил ее привычную жизнь. Наверное, он напоминал ей чем-то себя. Эллис, не увидев никакой отрицательной или болезненной реакции со стороны девушки, продолжила. — Через месяц состоится церемония наследования, и этот шкет вступит в законные права, — с отвращением произнесла Хранительница. — Но почему ее не провели раньше? — задал общий вопрос Ирие. Савада тоже кивнула. То, что это было необычно — мягко сказано. Сальвадор не из тех людей, кто упустит свой шанс — это девушка поняла еще в первую и последнюю их встречу. — Потому что Поняша, как только узнал обо всем этом, устроил бунт на корабле. Вария вышла из-под контроля и выдвинула ультиматум о «наилучшей» участи Десятому. К тому же… — Эллис запнулась и перевела взгляд на Тсуну. — Ты меня возненавидишь или убьешь, но я скажу тебе это. Косова сократила расстояние между ними и посмотрела Саваде в глаза. Девушка вздрогнула. Подруга была настроена серьезно, и в глазах не было той привычной искорки смеха. — Он искал тебя весь этот чертов год! Он хочет тебя увидеть и поговорить. Ему никто не приказывал, — с каждой фразой голос собеседницы становился все тише. — Дино искренне хочет увидеть свою неуклюжую, милую его сердцу сестренку. Немое оцепенение охватило комнату, а внутри все сковал липкий страх. Тсуна медленно присела на кресло, не отрывая взгляда от Эллис. — Я знаю, что тебе страшно... — тихо сказала подруга, — Но, Тсу, прошу тебя, встреться с ним! — резко повысила голос девушка. — Он нормально ни ест, ни пьет; с головой ушел в работу, а его глаза потухли, и в них плещется одна лишь боль. Но, несмотря на такое дерьмовое состояние, он все еще лелеет надежду найти тебя. Их Небо молчала. То, что Гроза и Солнце были против, не нужно упоминать. Да, Гамма обязательно убьет Эллис своим разрядом тока, но что-то внутри было согласно с этой сумасшедшей девушкой. Возможно, эта встреча успокоит старые раны? Смех. Дикий смех вырвался из уст Тсуны. Слезы сами хлынули из таких родных и теплых глаз. Снова смех. Снова слезы. Тсунаеши никак не могла остановиться. Она видела, как резко побледнела Эллис, а Шоичи побежал за стаканом с водой. Как правая рука Гаммы заискрилась зеленым пламенем, как он медленно подошел к Урагану. Она не поняла, когда Фонг стал гладить ее по голове, а подруга отскочила от Грозы. Постепенно она успокаивалась, и стакан с водой был медленно осушен до дна. Тишина в комнате была затянута до предела. — Спасибо. Одно слово, которое произнесла слабо с усталостью и долей радости. Спасибо. Окружающие замерли. — Эм, я так понимаю, что моя казнь откладывается? — ошарашенно поинтересовалась виновница истерики. Тсуна тихо рассмеялась, а уголки губ приподнялись в улыбке. — Значит, тогда он не хотел тебя убрать, — начал рассуждать Ирие. — Стоп! Такое уже было? Рыжий кивнул. — Так, значит, меня можно поджарить на мелком огне, а Шо нет? — грозно посмотрела девушка на Гамму. — Это дискриминация! От шока не осталось ни следа. — Твоя наглость не знает границ, — хмуро сообщил Хранитель Грозы. — За это ты меня и любишь, — хмыкнула девушка на кислое выражение друга. Фонг вздохнул с облегчением. Все испытания они пройдут вместе с Тсунаеши, что успокаивало его. Хотя сколько еще проблем на них свалится? — А как мы найдем Дино-сана? — спросила Савада. Внутри трепетало приятное чувство — радость. Радость от того, что есть еще один человек, которому она дорога. — Ну, — потянула Эллис, закладывая руку за спину и шаркая ножкой как ребенок, — если Поняша сообразит, то через день другой. — То есть? — не понял Шоичи. В коридорах послышался резкий шум, а Эллис по-глупому рассмеялась. — Все-таки нашел. Дверь с грохотом открылась, и на пороге появился растрепанный и злой Десятый Каваллоне. Увидев Эллис, которая быстро юркнула за широкую спину Гаммы, Дино выдохнул, но все же решил почитать лекцию девушке. — Алиса Косова, какого черта ты полезла туда одна? Какого я спрашиваю, ты не сообщила мне, где тебя искать? Что я должен был подумать, увидев кровавый след? Что? Хранитель Урагана осторожно высунула голову, держась руками за плечи Хранителя Грозы. Тот стоял молча и просто поражался ее наглости. Он когда-нибудь точно ее прибьёт. — Поняша, сколько лет, сколько зим! Чайку не желаешь? — все активнее косила под дурочку девушка. Каваллоне только вздохнул. Он искал ее два адских месяца, а она спокойно гостила у Фонга. Семнадцать лет, а ведет себя, как шестилетний ребенок. Дино хотел сказать что-то еще... Но он увидел такие родные карамельные глаза, что все слова застряли в глотке. Тсуна. Его маленькая сестренка жива и невредима. — Тсуна… — в горле резко пересохло. Может быть это иллюзия? Мираж? Девушка встала с кресла и на ватных ногах побежала к Дино. Обняв его, она почувствовала то самое тепло, которое он всегда излучал. Немного замешкавшись, Каваллоне обнял ее в ответ. — Мы искали, но никак не могли тебя найти. Как ты? Что ты делала все это время? — начал тараторить Дино, вызывая улыбку у девушки. Тепло и радость поселились в ее сердце. Шоичи нахмурился. — Ты сказал мы? — Да, я и… Послышались шаги, которые резко стихли на пороге кабинета. — Тсуна… — неверующе прошептал до боли знакомый голос. Девушка повернулась к двери и встретилась с одинокими, потускневшими карими глазами. — Ямамото… — Ошарашенно произнесла девушка. Каваллоне обеспокоенно всматривался в лицо девушки. И как в замедленной съемке Тсуна начала медленно оседать на пол. Слишком. Слишком много эмоций и потрясений свалилось на нее. Чересчур. Дино быстро поймал девушку. — Тсуна, Тсуна! Очнись! — слегка похлопав девушку по щекам, Каваллоне обеспокоенно поднял на руки названую сестру. — Ее нужно куда-нибудь положить и найти нашатырь. — Вторая дверь налево, — как в тумане сказал Фонг, — Я провожу. Ямамото Такеши не верил своим глазам… Тсуна. Наконец-то он нашел ее. Наконец, эта тупая боль и пустота начала уходить. Только он направился в сторону девушки, как его путь резко перегородил рыжеволосый парень с ярко-желтым пламенем на руках, рядом с ним стоял блондин, который в руках держал кий, охваченный зеленым пламенем. Картину завершала вытянутая рапира, охваченная красным пламенем, которая была нацелена на шею, где располагалась сонная артерия. — Далеко собрался? — ядовито спросила брюнетка со странными глазами. Бывший Дождь Вонголы выдохнул. Ему необходимо убедиться, что с подругой все в порядке. Ямамото посмотрел в глаза девушки. Та, будто что-то поняв, нахмурилась. Они чувствовали его боль и пустоту. Это то, что ощущала их небо — безысходность. Возможно, все это было из-за него? Из-за этого парня, на лице которого отразились все чувства, которые он пережил за этот год: потеря, боль, пустота, раскаяние и безмерная усталость — все его состояние говорило о том, что для него этот год был сущим кошмаром. — Вы ведь тоже это почувствовали? — спросил детский голос, а Элис чертыхнулась. — Ямамото Такеши, я думал, что твой уход из Вонголы только слухи. Трио вопросительно вскинуло брови. То, что этот парень больше не является частью Вонголы, немного поубавило их пыл, на что и рассчитывал Фонг. Однако недоверие во взгляде осталось. — Это многое объясняет, не так ли? — так же ядовито произнес Гамма, смотря на напарницу. Он был уверен, что она знала об этом, но специально не сказала. — Она не знала, — покачал головой Ирие. — Тем более Фонг прав. И вы оба прекрасно понимаете, что это означает. Шоичи опустил руки и его пламя потухло. Гроза хмуро посмотрел на парня, но все-таки признал его правоту, опустив кий. — Эллис, не могла бы ты объяснить всю ситуацию Тсунаеши? — мягко попросил аркобалено Урагана. Девушка вздохнула, но рапиру так и не убрала. Обворожительно улыбнувшись Такеши, она сказала елейным голоском: — Если я узнаю, что ты обидел Тсу или заставил ее плакать, — девушка склонила голову вправо, а рапира сильнее уткнулась в кожу, — пошинкую соломкой. Эллис убрала свое оружие и потушила пламя. — Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты влюбилась, — хмыкнул Дино, проходя в комнату. Эллис еще раз обворожительно улыбнулась. — Ну, что ты, Поняша. Ты ведь знаешь, что я предпочитаю блондинов. На этой фразе девушка покинула кабинет и направилась к подруге. Ирие рассмеялся, чем снял гнетущее напряжение. — Соболезную вам, ребята, — сквозь смех сказал Шоичи, поглядывая на Гамму и Каваллоне. Такеши пораженно смотрел на окружающих людей. Только что хотели выяснить отношения, а сейчас смеются, словно ничего и не было. И здесь так тепло… Будто душа наконец обрела покой. — Как себя чувствует Тсуна? — задал волнующий его вопрос Ямамото. — С ней все хорошо, — улыбнулся Дино. Впервые за этот долгий год Такеши улыбнулся. С ней все хорошо, и это главное. Савада смотрела в одну точку и пыталась переварить все новости за сегодня. Появление Дино обрадовало, но появление Ямамото поразило. Да и то, что сказал названый брат, никак в голове не укладывалось. Он искал ее вместе с Каваллоне. Ездил за ним по ее пятам, будто чувствуя, куда девушка направится. Такеши постепенно с каждым днем сгорал изнутри, как и она, сама того не осознавая. Но, если девушка медленно оживала, то Ямамото медленно затухал без нее. Без нее… Она должна принять решение. Будет ли он жить или сгорит. Он столько перенес, он единственный из Десятого поколения, кто ушел и волновался за нее. Но… Детская обида не отпускала, хотя голосу уже надоело кричать, что она должна сделать. Савада запустила руки в волосы. Что делать? Принять? Простить? Сможет ли быть теперь все так, как прежде? Она запуталась! В который раз за этот день! Дверь тихо скрипнула и Эллис осторожно вошла внутрь. Увидев девушку в таком состоянии, она прошла и присела на кровать. Почему мужчины всегда все скидывают на женские плечи? Тсуна разве такое заслужила? Заслужила это метание? — Я убью Каваллоне, — вздохнула девушка, чем привлекла внимание Тсунаеши. — Тебе тяжело и я не завидую твоему положению. Тот парень, — Эллис кивнула на дверь, — что-то на подобии границы между прошлым и будущим. Проблематичный стык, который тебе нужно преодолеть, но ты не знаешь как. Слушать доводы разума в данной ситуации бессмысленно. Послушай свое сердце, — Эллис приобняла подругу. — Иногда оно говорит более дельные вещи, чем это серое вещество, — девушка улыбнулась. — Тсу, мы примем любое твое решение и поддержим его. Только Савада захотела что-то сказать, как Элис ее перебила. — Даже если нам придется пропесочить всю Вонголу, да и мафию в целом — мы это сделаем. Ведь ты наша подруга, — она улыбнулась. Эллис встала с кровати и пошла к двери. Открыв ее, она услышала голос Тсуны. — Ты уверена в моем решении больше, чем я сама. — Люди учатся доверять друг другу всю жизнь. Если ты обожглась раз, это не значит, что ты обожжешься во второй. Как ни крути, все мы совершаем ошибки, и все мы в тайне надеемся о прощении. Савада встала с кровати и пошла вслед за Хранительницей. Перед кабинетом, Тсуна обратилась к ней. — Спасибо. Девушка только кивнула. Зайдя в кабинет, она встретилась со встревоженными и такими родными карими глазами. Ямамото чуть улыбнулся и потер свой затылок, не зная, с чего начать. Глупо было отрицать, что она по нему не скучала. Глупо, что сейчас она заплачет, как раньше. Глупо было разрываться на части, когда все было и так понятно. Глупо, но радостно до невозможности. Наверное, это и называется судьбой. — Ямамото, — обратилась девушка с улыбкой. С улыбкой, по которой он скучал. — Ты ведь никуда не спешишь? Простой вопрос, но сколько в нем сокрыто. Она знала, что он растерян, как и она. Он знал еще тогда, что уже никуда не сможет уйти, если найдет своего друга, свое Небо. Привычная, легкая, но такая забытая улыбка играет на его губах. Ответ не требуется для них двоих. Они нашли все ответы в глазах друг друга. Да, его путь только начинается, но он будет легче рядом с такими родными глазами цвета карамели. — Не спешу. Никуда я больше не спешу.