Смех сквозь слезы

Предвечернее время очередного, насыщенного, заканчивающегося дня. Солнце, склоняясь на запад, стало заходить в красивые легкие облака, бросая вдалеке к закату смягченную синь, где небо уже золотилось. Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на года и дни. Семеро сидело на веранде с чашками горячего чая в тишине, нарушаемой теплым ветерком. — Тсуна, — девушка повернулась к учителю, — ты не думала о Хранителе Облака? Все разговоры прекратились, а взгляды устремились на Саваду. Она же только улыбнулась уголками губ, а глаза хитро прищурились. — Думала, — заговорщицки протянула девушка, что даже Косова поддалась вперед, в надежде узнать что-то еще. — И кто же? — Ураган такая Ураган. — Ребята, мы едем в Лион! — весело объявила девушка, хлопнув в ладоши. Ирие и Гамма понимающе хмыкнули. Да, он вряд ли сможет отказать их Небу.

До церемонии Наследования семь дней.

Замок Варии погрузился в долгожданную ночную тишину, лишь офицерский состав не смыкал глаз и ждал своего босса в его кабинете. Скуало нервно отбивал чечетку своими длинными пальцами по столу, но на это никто не обращал внимания. Мармон сидел в своем кресле, даже не жалуясь, что он ждет кого-то за бесплатно, а Леви тихо стоял у окна и всматривался в темное небо. И даже Луссурия не доставал никого из присутствующих, что уже говорить про Бельфегора, который кидал стилеты в потолок. Все знали, что начался обратный отсчет. Отсчет до крушения. В тишине раздались резкие и тяжелые шаги. Босс. Через несколько минут дверь была открыта с ноги, и хозяин, пройдя вдоль кабинета, сел в свое кресло. Обведя всех присутствующих тяжелым взглядом, он закинул ноги на стол. — Врой! Чертов босс, что решили? — не выдержал Скуало. Занзас нахмурился. Стакан не прилетел в сторону Суперби, что уже говорило о том, что все далеко не в порядке. — Докладывай, мусор, — обратился он к блондину. Принц отвлекся от своего занятия и даже не издал свой коронный смех. То, что он узнал, ему тоже особой радости не приносит. — Наследничек внебрачный сын Внешнего советника и Даниэлы Эстенцио. Слабак, но манипулирует людьми довольно неплохо, раз сам Девятый клюнул. Стена познакомилась со сгустком пламени. — Это я и без тебя знаю, мусор. Ты нашел ее? — Нет, — серьезно сказал Ураган. — Она будто испарилась. Все следы пребывания обрываются в Намимори. — Бедная девочка! Такой стресс переживать,— покачал головой Луссурия. Занзас только хмыкнул. Савада не такая слабачка, какой кажется. Раз она скрылась и об этом до сих пор не прознали Девятый с Советником, значит, она оправилась быстрее, чем кто-либо. — О ее исчезновении никто не знает, раз Советник не забил тревогу, — озвучил его мысли вслух нахмурившийся капитан. — То, что в этом выродке течет кровь Первого, осложняет всю ситуацию. — Ши-ши-ши, босс, что сказал Девятый? Я могу покромсать динамитного мальчишку? — уже в своей манере улыбнулся Бельфегор, крутя в руках стилет. Занзас раздраженно повел плечом. — Никого не трогать на церемонии — официальный приказ. Без самодеятельности, мусор. Повисло молчание. То, что через неделю наступит конец, если Сальвадор Эстенцио станет во главе, было понятно всем, кроме самой Вонголы. — Отсутствие Хранителя Дождя и недовольство Альянса и так оттянули церемонию, — сказал детский голос. — Ши-ши-ши, они нашли на его место какого-то неудачника из CEDEF. Ухмылка посетила губы босса Варии. Да, церемония состоится, но кто обещает, что она пройдет гладко? Они не могут напасть из-за приказа, но это не значит, что они не могут обороняться в случае нападения. А такой случай явно будет. — Проигнорируем церемонию? — спросило Солнышко, поправляя свои очки. — Мы будем там, мусор, — усмехнулся Занзас. — Надо же поздравить счастливчика. А теперь вон. Офицеры растворились в ту же секунду. Бел шел по замку с широкой улыбкой. Он знает, что подарить новому Главе. Обычно подарки не дарят заранее, но ведь всегда можно сделать исключение из правил, не правда ли?

***

Легкий ветерок приятно дует в лицо, что освежает кожу, загорающую под летним солнцем. — Тсу, а кто это таинственное Облако? — полюбопытствовала Эллис, на что Гамма только хмыкнул и повернул руль вправо. — Скоро увидишь, Эл. Мы почти приехали к нему. — Почти? — удивилась девушка. — Здесь район, где выращивают виноград. Он что, винодел? Савада лишь загадочно улыбнулась: в последний раз она была здесь семь месяцев назад. Интересно, он не поменял своего решения?

До церемонии Наследования шесть дней.

Хотел ли Дино послать все ко всем чертям? Риторический вопрос. Конечно же хотел. И даже больше. Он бы с радостью послал туда Сальвадора, но, увы, не мог. Он Десятый босс семьи Каваллоне: он отвечает за свою семью и исполняет обязанности перед Альянсом и Вонголой. Поэтому через шесть чертовых дней он натянет самую обворожительную улыбку из всех и будет хлопать по плечу нового Десятого. — Жизнь несправедлива, — горько изрек Дино. Когда он увидел Тсуну, то в душе, наконец, наступило умиротворение. Все хорошо, она жива и здорова, она снова смеется и улыбается. Она живет… Дино не смог рассказать ей, кем приходится ей новый босс, не смог попросить ее вернуться. Он не имел на это права — отнимать то, что она приобрела ради тех, кто ее предал. Но что-то внутри подсказывало, что она обязательно вернется. И Дино будет ее ждать, как и тот, кто вчера разнес в пух и прах кабинет Девятого, тот, кто признал ее как Небо семьи Вонгола.

***

Машина остановилась у двухэтажного коттеджа, на крыльце которого стоял высокий, широкоплечий мужчина с темно-каштановыми волосами и необычными глазами цвета бренди. Увидев гостей, хозяин дома только ухмыльнулся. Он знал, что это значит. Тсуна первая поднялась на крыльцо и с улыбкой поздоровалась с мужчиной. — Привет, Сев. Ничего, что мы без приглашения? — Я всегда рад тебя видеть, принцесса, — усмехнулся тот, целуя руку девушки. — Ты будешь лучшим украшением в этом доме. — Дядяя~, а Вас за такоо~е и посадии~ть могут, — потянула Фран, подходя к Саваде. Глаза Севэра озорно блеснули. Эта компания не заставит его дом скучать.

До церемонии Наследования пять дней.

Сальвадор примерял костюм, сшитый на заказ для церемонии. Через пять дней соберутся самые влиятельные люди мафиозного мира, чтобы увидеть его триумф, и преклонить колено перед новым королем мафии. Совсем скоро в его руках окажется вся власть, о которой он мечтал все это время. Все пройдет идеально, больше не будет никаких неприятных сюрпризов. Отец не вспомнит о своей дочери, ни один Хранитель больше не уйдет. Ямамото его тогда сильно разозлил. Кто же мог подумать, что он окажется гораздо упрямей, чем бывшая правая рука? Но это уже не важно. Он сам ушел к ней, он сам выбрал проигравшую сторону, когда мог находиться с победителем и вкушать все лавры своего положения. Вария… Что же он может сделать с ней? Уничтожить не получится, но вот подчинить… Не сразу, но постепенно вполне может получиться. И начинать стоит сразу же после церемонии. — Великолепный костюм, — похвалил блондин портного, смотря в зеркало. Янтарные глаза хитро сощурились. В том, что Вария будет ползать у него перед ногами после церемонии, он не сомневался.

***

Тсунаеши облокотилась на спинку плетеного кресла и прикрыла глаза. Неожиданно она почувствовала тепло — ее друг накрыл пледом, садясь рядом в соседнее кресло. — Вечера здесь обманчиво теплые, — сказал мужчина. — Помнишь, как мы познакомились? Шатенка улыбнулась. Да, если бы не он, то ее точно бы тогда убили. Она впервые оказалась во Франции. Ночной Париж завораживал и одурманивал, и ей взбрело в голову прогуляться в два часа ночи. Не иначе, как зов интуиции. Будить Гамму и Шоичи не хотелось, поэтому накинув куртку и взяв ключи, она вышла из номера. Париж никогда не спит. И в тот же четверг, когда утром в пятницу всем на работу. Музыканты, сидя прямо на асфальте, играли свои песни, собирая вокруг себя толпу из гуляющей молодежи. Кафе были битком забиты до отказа, как французами, так и туристами, которые решили выпить бокал вина, любуясь ночным видом. Тсуна бродила по улочкам, вдыхая такой непохожий ни на что и свежий воздух, любуясь звездами. Погружаясь в свои мысли, она все дальше уходила от центра. Когда волшебное действие ночи закончилось, девушка лихорадочно начала вертеть своей головой, в поиске выхода. Она часто терялась. Но сейчас у нее не было ни карты, ни людей, у которых можно было что-то спросить. Тем более французский у нее был далек от идеала, но вот с английским у нее обстояли дела куда лучше. Увидев неподалеку одиноко идущую девушку, она обрадовалась, что может спросить у нее дорогу. Когда до незнакомки оставалось несколько метров, интуиция начала орать об опасности, но было поздно: кто-то резко схватил за руку и потащил в темный переулок. Тсуна только и смогла вскрикнуть и наступить неприятелю на ногу, ослабляя тем его хватку. Быстро вырвав руку, девушка побежала к освещенному переулку, но путь ей перегородил еще один человек, у которого в руках был нож. Сделав шаг назад, она уперлась в чью-то спину. Фигура с ножом подошла ближе и хотела провести лезвием по щеке девушки, как Савада резко схватила его кисть и вывернула. Мужчина громко закричал и что-то начал тараторить на французском. Только она хотела сбежать, как второй схватил ее за шею. Попытка ударить локтем под дых не увенчалась успехом. До слуха Тсуны донесся звук бьющегося стекла, а затем хватка мужчины ослабла, и девушка сделала шаг вперед, глотая воздух. Второй нападавший, что-то увидев за ее спиной, быстро исчез из вида. Интуиция молчала, что значит, что опасность миновала. Восстановив дыхание, девушка повернулась к своему спасителю. — Спасибо Вам. Мужчина в помятом деловом костюме облокотился на стену дома. Его галстук был ослаблен, а на белой рубашке были видны капельки крови. Кинув разбитую бутылку, он вышел на свет, что позволило Тсуне его рассмотреть и... застыть. Он был выше ее на три головы, если не больше, резкие черты лица, волевой подбородок и большие глаза такого странного цвета бренди, смотрящие на нее с осуждением. Он растрепал рукой свои короткие темные волосы и заговорил: — Мало того, что ты шляешься, черт знает где, так ты еще и иностранка. — Простите! Мужчина только усмехнулся. Она была еще ребенком, которому захотелось приключений. Ребенком, которого хотелось защитить. — Ладно. Он перешагнул через тело, «случайно» его задев, на что тот немного пошевелился. — О, простите, месьё, — шуточно произнес спаситель. Тсуна стояла, как завороженная. Тепло. Родное. Её. Не иначе. — Помню. С тех пор я не гуляю по таким районам. А еще я помню твое лицо, когда Фонг представил меня, как свою ученицу. Таких выражений Лион еще не слышал, — засмеялась Тсуна. — О, а ты вспомни свое лицо, когда он сказал, что я являюсь одним из самых опасных людей французской мафии, — засмеялся с ней мужчина. — Да уж, — усмехнулась девушка. — Но вино у тебя великолепное! — Это все потому, что я добавляю туда каплю крови, — хмыкнул мужчина на ошарашенный взгляд девушки. — Шучу. — Сев! — Тсуна в шутку ударила его кулачком. — Ты знаешь, зачем я приехала? — На меня посмотреть и попробовать новый урожай моего вина? — предложил тот, хотя сам уже давно все знал. — И это тоже, — кивнула Савада. — Севэр Абруа, как ты относишься к приключениям, а, старичок? — О-ля-ля! Наша девочка научилась язвить! — восторженно произнес он. — И для справки — я не старик! Мне всего двадцать три. Абруа притворно обиделся, что вызвало улыбку со стороны его собеседницы. — Ты могла и не спрашивать,— хмыкнул он. — Только давай задержимся тут подольше, а в конце недели устроим посиделки в духе Франции? — Будем сидеть на веранде, поедая луковый суп, а к вечеру ты возьмешь гитару и свое любимое вино, — довольно зажмурилась девушка от такой перспективной картины. — Твои друзья будут рады. — Нет, Севэр, наши, — с легкой улыбкой поправила его девушка. — Наши друзья.

До церемонии Наследования четыре дня.

Тимотео провел рукой по столу из красного дерева. Да, через четыре дня он попрощается с этим кабинетом и уйдет на заслуженный покой. Даже самому не верится, что он оставит Вонголу. Нет, он не оставит семью, он оставит пост. Семью оставить невозможно — эту простую истину детям из мира мафии прививают с молоком матери. Сальвадор будет тем, кто поведет Вонголу. Но… куда? В светлое будущее? В последнее время, Девятый часто задает себе этот вопрос, но ответ на него так и не нашел. Если сначала он не сомневался в своем решении, то сейчас некоторые моменты заставляют усомниться. Если бы на его месте была Тсунаеши, то он дал бы ответ без промедления. Казалось, правильным, что он дает ей возможность жить той жизнью, которой она привыкла. Да еще и Эстенцио все равно бы заявили свои права, и об этом обязательно узнала бы Тсуна, узнала бы о своем сводном брате и еще дальше бы отдалилась от Емицу. Тимотео не хотел бы того, что он испытал с Занзасом — понимание и предательство. Но вот Хранители действительно его удивили. Он не ожидал, что сюда приедут почти все, не считая ребенка. С одной стороны, хорошо, что они сейчас так поступили, а не тогда, когда Тсуна бы стала Десятой. А с другой — она потеряла друзей. Только вот, друзья ли? Его проверку они не прошли. Однако их одобрил новый Десятый. Может они его истинные Хранители? Уход Ямамото не был для него таким сюрпризом, как для Эстенцио и всех остальных. Он видел и понимал, что происходит с юным мечником, но молчал. Парень сам должен был прийти к этому и сделать свой выбор без чьей-либо помощи или подсказки. И Ямамото сделал это. Он был единственным истинным Хранителем из всех. Но его уход осложнил положение Сальвадора — они полгода искали подходящего человека, да и разговоры между ребятами были не самыми радужными. Девятый не знал как, но сын Внешнего советника быстро вернул доверие и авторитет. Сев в такое привычное кресло, Тимотео прикрыл глаза. "Возможно, все будет хорошо". Возможно.

До церемонии Наследования три дня.

Сегодня Бельфегор улыбался шире обычного, а его коронное «ши-ши-ши» звучало еще более зловеще, что рядовые старались вовсе не попадаться ему на глаза. Зайдя в кабинет босса, его улыбка стала еще шире. — Что надо, мусор? — спросил сын Девятого, вырисовывая что-то на карте. — У меня для вас приятные новости, босс, — улыбка стала еще безумнее. Занзас оторвал свой взгляд от карты и посмотрел на Ураган. Принц ухмыльнулся. Да, эта новость придется боссу по душе.

До церемонии Наследования два дня.

Сальвадор был взбешен! Как?! Как эта неблагодарная тварь могла уйти? Из-за этого чертова японца церемония висит на волоске! Пусть горит этот Намимори синим пламенем! И появившиеся в нем трупы тоже! Подумаешь, какой-то убийца завелся. Таких в каждом городе пруд пруди. Нет, Хибари как узнал, так сразу же сорвался! На замечание, что пускай пройдет церемония, а потом езжай, ответ был прост: — С дороги, травоядное! Никто не смеет нарушать порядок в Намимори! И брошенное кольцо, что описало красивую дугу. И сейчас, он сидит в кабинете вместе с Девятым, отцом и Реборном. — Церемонию нельзя отменять! Что подумают о Вонголе?! Это будет пятном на репутации! — Отменим, — спокойно сказал Тимотео. — Сальвадор, без всех Хранителей ты не можешь принять наследие. НЕТ! Он так долго ждал не для того, чтобы все так пустить на самотек! Черт! Нужен план! — Я согласен с Вами, — сказал Емицу. — Мы долго искали Хранителя Дождя, а Облако будет найти еще сложнее. «Значит в CEDEFе нет лишнего атрибута облака», — лихорадочно соображал блондин. — У меня тоже нет никого на примете, — теперь очередь Реборна, — Мы лишились не только обладателя кольца — мы лишились самого сильного Хранителя из всех. Ну-ну. Губы растянулись в улыбке. Как он мог забыть об одном старом друге, который с радостью прибежит на его зов? Ведь в Гонконге для него стало невозможно находиться. — Церемония состоится. У меня есть Хранитель Облака, — хмыкнул Эстенцио.

***

Эллис вышла на веранду и вдохнула полной грудью свежего воздуха. Лион просто замечательный город. А Абруа еще тот фрукт — идеально вписывается в их семью! Повернув голову вправо, девушка увидела Гамму, который задумчиво смотрел вдаль. Присев рядом с ним, она пихнула его в бок. — Мишка, не философствуй, — усмехнулась девушка. — Прости. — А? — на него удивленно уставились сапфировые глаза. — Я вначале тебя подозревал, что ты шпионка. — О, Боже! Ты решил брать пример с американцев? — пошутила девушка. — Не в этом дело, — серьезно сказал Гроза, а Косова перестала улыбаться. — В последнее время кто-то уничтожает мелкие семьи, где есть хоть какое-то пламя Неба. — Почему их не заметил Альянс или Вендиче? — нахмурилась брюнетка. — Они действуют хаотично, меняя почерки и стили. Я сам бы не обратил на это внимания, но меня предупредила об этом Юни. К сожалению, ее видения проявляются крайне редко и расплывчато, и она не может точно сказать, кто это и когда произойдет. — Ясно, — девушка посмотрела вдаль. — Мы защитим Тсу, я уверена.

До церемонии Наследования один день.

Сальвадор расплылся в облегченной улыбке и обнял друга. — Ты рад меня видеть? — приторно спросил новый Хранитель Облака. — Не то слово, — так же ответил ему Эстенцио. Перед ним стоял рыжеволосый парень с черными, как бездна глазами и такой едкой усмешкой, что сам Сатана бы обзавидовался. — А где благодарность, за то, что я прилетел? — А где благодарность, за то, что я вытащил тебя из того дерьма, в которое ты влип? Собеседник рассмеялся. — Благодарю. А то мой штаб был немного потрепан. — Немного? — Сальвадор фыркнул. — По твою душу пришла одна из ключевых ищеек мафии. — И, как ты знаешь, — театрально сделал паузу он, — она была тяжело ранена и подохла где-то в подворотне. У нее не было никаких доказательств, хотя ее помощники неплохо разнесли одну из моих точек. Правда, когда прибыли люди Альянса с проверкой, то ничего там не обнаружили, кроме кровавого следа. — Значит, ты чист? — Как новорожденный младенец, — кивнул рыжеволосый. — Единственная, кто могла откопать все мои грехи, кормит где-то червяков. Сальвадор Эстенцио ухмыльнулся. — Добро пожаловать в семью, Марк Солдер.

***

Ребята смеялись и шутили, поедая луковый суп. — Сев, ты великолепно готовишь! Все, я тебя на себе женю! — заявила, как вы уже поняли, довольная Эллис, облизывая ложку. — О-ля-ля, какие предложения! А почему бы и нет? — подмигнул Абруа. — Увы, это невозможно, — горестно вздохнул Шоичи. — Почему же? — удивилась Тсуна. — Они будут отлично смотреться! — Так ты не знаешь о предпочтениях Эллис? — хитро щурясь, спросил Гамма. — И какие же предпочтее~ния у семпаа~я? — Эл предпочитает блондинов, — с серьезной миной сказал Ямамото, отчего все засмеялись. — Ох, да! — Тсуна вскочила со своего места. — Уже десять часов вечера! — Время гитары и вина, — усмехнулся хозяин дома. Фонг улыбался. Сейчас их глаза горят весельем и жизнью. Сегодня начинается новая история. История их семьи, где все разные, но в тоже время родные. Семья, у которой самое чистое и прекрасное Небо.

День церемонии наследования.

Стоя на балконе, Занзас взглядом провожал разодетых сливок общества, которые с радостью пожимают друг другу руки и посматривают в сторону наследника и его Хранителей. Надо было отдать должное сообразительности мусора, который не только устроил зачистку в Гонконге, но и трупы скинул в Намимори, выманивая тем самым одного из Хранителей. Идея была что надо, вот только наследничек все испортил с его дружком. — Мусор, — обратился Занзас к Скуало, взглядом указывая на рыжеволосого. — Кто это? — Марк Солдер — мелкая сошка, которая вовремя заключила договор с одной мелкой семейкой Альянса, — бросил Суперби. — Вонгола уже не та, — покачал головой Луссурия. — Они здесь совершенно не смотрятся! С этим утверждением никто не мог поспорить. — Ши-ши-ши, значит, он вышел сухим из воды. Жаль, мог гнить в Вендиче, а так будет порезан мной за то, что испортил план принца, — Бельфегор крутил стилет, поглядывая на Марка. — Врой, что ты хочешь сказать? — Ши-ши-ши, его подозревали в торговле детьми, но ничего не смогли доказать. — Это же профиль той милой девочки! — воскликнул Луссурия, что на него посмотрели почти все варийцы, не считая Занзаса. — Ши-ши-ши, была девочка, и нет девочки. — Луссурия прикрыл рот ладонью. — Джет не особо горюют, — улыбнулся парень, смотря на одну из главных союзных семей. Занзас хмыкнул. Друг Десятого босса с запятнанной репутацией, что может быть лучше? А если еще доказать, что он к этому причастен, то полетит он с кресла босса без остановок. Единственный плюс пребывания на этом трагическом конце для Вонголы. Обведя взглядом зал, сын Девятого заметил Дино с равнодушным взглядом. Босс Варии кивнул ему, когда тот посмотрел на балкон, и в ответ получил такой же кивок. Нет, он все еще считал его мусором, но в меньшей степени. Как ни как, вместе вставляли палки в колеса новому начальству, причем Десятый Каваллоне делал это активнее, чем он. Еще один здравомыслящий в их рядах, который ни черта не может изменить. И вот начался тот цирк, ради которого все тут наряжались, как павлины. Занзас прикрыл глаза. Вария должна обеспечивать безопасность, но как они могут не дать шанс тем благодетелям, которые могут пристрелить Десятого? Для видимости люди есть, а так… Офицерский состав и пальцем не шевельнет ради спасения выскочки. Только он задремал, как Леви вернул его в реальность. — Босс, церемония закончилась. Занзас открыл глаза и увидел толпу желающих лично пожать руку новому главе. Дино подпирал спиной стену и мило щебетал с женской половиной подпольного мира. Прикрытие слабое, но все же. — Здесь больше делать нечего, — босс Варии встал со своего места и направился к выходу вместе со своими офицерами. Гости видели, что Вария присутствовала на церемонии. Не было смысла задерживаться здесь дольше нужного. Реборн подошел к Дино, который смеялся вместе с дамами. Увидев бывшего репетитора, блондин подарил ему одну из своих дежурных улыбок. — Добрый вечер, Реборн. Если его конечно можно назвать просто добрым. Дамы, прошу меня простить, дела, — поклонился он девушкам и отошел в сторону киллера. — Тебе нужно поздравить Сальвадора, — сказал Аркобалено, смотря в сторону подопечного. Сальвадор, увидев варийцев, поспешил к ним. — Да? А я думаю, что на ближайшее время он занят, — хмыкнул Каваллоне и удалился в другую сторону. Он поспешил на балкон, где явно будет гораздо интересней. Десятый нагнал Занзаса в саду. Босс Варии специально разогнал офицеров в разные стороны, чтобы если что, поговорить «по душам». — Занзас. — Чего тебе, мусор? Десятый сжал руки в кулаки. Он теперь главный, а этот выскочка смеет с ним так разговаривать? — Относись более уважительно ко мне. Иначе мне придется привить тебе манеры. «Самоубийца», — подумал Дино, стоя на балконе. Занзас иронично посмотрел на этого щенка. Разбалованный засранец, который сам никогда ничего не делал. Босс Варии развернулся и сделал только шаг, как на его плечо легла рука. Губы исказила ухмылка. Кажется, драка будет быстрой. — Я не договорил, — жестко отчеканил Сальвадор. — Ты и твои люди теперь подчиняются мне, как главе Вонголы. — Я подчиняюсь только Девятому, мусор, — хмыкнул, скидывая руку. — Я Десятый босс Вонголы! — он выпустил в него что-то на подобии шара. Занзас отскочил и оказался напротив, резко ударив парнишку в солнечное сплетение. Сальвадор согнулся пополам. Босс Варии «случайно» пнул его, из-за чего Эстенцио упал. Нога брюнета оказалась на спине нового Десятого, который сейчас лежал на земле с угасающей Предсмертной волей Неба. — Джудайме! — раздался голос Гокудеры, и Занзас поморщился — жалкий сброд пришел на помощь этому ничтожеству. Марк, увидев своего друга в таком положении, только цокнул языком. Ну какой дурак полезет к боссу Варии, одному из самых опасных мафиози, со своими воплями? — Ты напал на Десятого босса семьи Вонгола наперекор приказу, — отчеканил Облако. Занзас хмыкнул. — Я всего лишь защищался, — ухмыльнулся сын Девятого. — Никто этого не может подтвердить, — настаивал на своем Марк. — Я могу, — раздался голос сверху. Подперев одной рукой щеку, на балку облокотился Десятый босс семьи Каваллоне. — Дино?! — воскликнул Гокудера, а Марк снова цокнул. Дробящий Мустанг и глава второй семьи в Альянсе — против его слова не попрешь. — Десятый Вонгола первый атаковал босса Варии пламенем Предсмертной воли. Занзас не применял пламя, обезвреживая разгоряченного босса врукопашную. — Убери ногу с Десятого, — сказал Рехей. — А я думал, что это тряпка для ног, — ухмыльнулся Занзас, убирая ногу. Окинув всех едким взглядом, босс Варии скрылся. Дино развернулся, чтобы уйти с балкона, но напоследок повернулся к бывшему репетитору, который продолжал стоять. — Ты был прав, Реборн, — усмехнулся Дино. — Так будет лучше. После этих слов Каваллоне покинул прием. Сегодня все смеются и празднуют начало конца — конца Великой и нерушимой Вонголы.