Смех сквозь слезы

— Бьяку, ты хочешь сказать… — Да, — кивнул парень. — Мы должны быть готовы к любому исходу, но… если ты не хочешь… — Нет, — твердо сказала Тсуна. — Я глава независимого отряда, бежать не в стиле Отверженных. Мы не бросим Юни и будем на собрании. Девушка резко вскочила. Дыхание участилось, а руки потянулись к лицу. Сон… То, что сказал ей Бьякуран и так взволновало ее до невозможности, как и ребят. Интуиция нервно возилась, словно ожидая подвоха, да и сон никак не хочет нормально приходить в спальню Тсуны. Откинув одеяло, девушка вылезла из кровати и открыла шторы. Солнце уже вовсю царствовало в Намимори. Сколько же она тут без дела валяется? Вчера было решено, что ребята вместе с Юни остановятся в коттедже, на краю Намимори, чтобы отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Завтра… Тсуна хлопнула своими ладошками по щекам. Завтра будет собрание, завтра она увидит своего сводного брата, друзей, отца… Больше всего она не хотела видеть его. За два года она много думала, анализировала события и поняла, что отец не виноват. Шутки судьбы, не более, но ей все равно было больно и обидно за маму, так что за два года ничего не угасло, а лишь разрослось с большей силой — за четыре года он ни разу к ней не приехал! Только присылал никому ненужные открытки! Муки совести? Возможно. Но зачем мучить ее? Почему-то вспомнились слова Фран, которые она обронила, когда вела «дискуссию» с Ирией по поводу классики: — Почему писателем так нравится заставлять женщин страдать? Не важно, по какому поводу — будь то старомодная шляпка или очередная любовь всей жизни. Хотя… — иллюзионистка задумчиво прикусила губу, — последнее понятно — все шедевры литературы написаны мужчинами. Да… Влияние Эллис заразно. Но в этом изречении есть доля здравого смысла — мужчины мучаются из-за них, женщин, не меньше. Живой пример не заставит себя завтра ждать…

***

Тендер потянулась и пошла на дивный аромат, который вел ее в кухню. Так готовил только один человек из них. Вчера, на подпольном собрании «как поднять боевой дух Тсу», ребята разработали план поднятия настроения подруге. Как бы она не отнекивалась, что все хорошо, они знают, что она волнуется и переживает. На кухне ей открылся прекрасный вид: Сев, в розовом фартучке, колдовал у плиты, звякая какими-то поварешками. Не пройдя и двух шагов, иллюзионистка увидела на столе поставленную кружку кофе и омлет. — С добрым днем, соня, — подмигнул Абруа и, выключив плиту, присел напротив нее. — Судя по твоему фанатичному блеску, ты счастлива меня видеть. — Я рада видеть твою стряпню и тебя, конечно, — улыбнулась Фран, чем сменила гнев на милость. Удивительно, но ребята многое ей прощали, если она искренне улыбалась, а особенно Шоичи, когда она напортачит с гайками. — О-ля-ля! Вы все меня не любите! — страдальчески произнес Севэр, беря из корзинки яблоко. — У тебя для этого жена есть, — хмыкнула только что подошедшая Эл. — И… Девушка подскочила к Абруа и начала душить его в объятьях. — Я по тебе скучала, извращуга старая. А особенно, когда мы с Фран провернули крутую махинацию! Эх, вспоминаю твои холостые годы, — с ностальгией произнесла Косова. — А чего это вы взяли моду спать до двух дня? Девушки переглянулись между собой. Севэр успел хорошо их узнать, так что уже сделал выводы о том, что грядет переворот или мировой заговор, в лучшем случае. Последний раз они так отсыпались, когда устроили Тсуне зажигательные восемнадцать лет. Как Косовой удалось споить Солнце и Туман — загадка, но то, что предел Тсуны две бутылки текилы, не считая коктейлей, они запомнили надолго. Савада тогда спала сутки, что пришлось просить Блюбел ее разбудить. Но и до Венков добрались их ручки, пока Фран еще могла соображать и связно говорить. То, что вытворяли Венки лучше не вспоминать, но благодаря этому между Кике и иллюзионисткой ушли все недопонимания — успокаивать Бьякурана, доказывая, что зефирки от него никуда не улетали, было делом нервным. Веселились все. В относительной трезвой памяти были он, Ямамото и Лайт. Но и это не спасло Грозу. Когда Эллис запрыгнула на спину Гаммы и провозгласила его верным розовым пони, который должен лететь на крыльях ночи в голубую даль, то Абруа запомнил на всю оставшеюся жизнь, что никогда и ни за какие уговоры не пустит Ураган мешать коктейли. Все-таки виски, коньяк и водка — убийственное комбо. — Спать легли поздно, обсуждая собрание, — в кухню ввалился Шоичи, теребя свою рыжую макушку. — С возвращением. Как молодая мадам Абруа? Да, самой обсуждаемой темой была его личная жизнь, вернее, его таинственная жена. Сколько Эл и Шо построили теорий — не счесть, но догадки Сев не хотел подтверждать. Конечно, Ирие с легкостью мог взломать базу и посмотреть регистрацию их брака, но не делал этого, так как уважал личное пространство друга. Однако любопытство требовало от них хоть каких-то действий. — Эллис меня благословила на блуд, а я, как верный рыцарь, послушался свою миледи, — с хитрой улыбкой сказал Облако. — Надо же! Меня повысили до миледи! — хлопнула в ладоши брюнетка. — Лесть тебе не поможет. — Угу, — уплетая омлет, согласилась Тендер. — Мы ведь все равно узнаем, рано или поздно. — Ох, уговорили! Как только разберемся с этой таинственной семейкой, то рванем ко мне и я вас познакомлю. — Значит, не так скоро, — отозвался, заходя в кухню, одетый в костюм Гамма. — Я отвозил Юни на базу. Ей нужно было что-то сделать, и она сказала, что вместе с Бьякураном присоединится завтра. — Эх, придется перестраивать стратегию, — с сожалением потянула Эл. — А где Тсуна? — Севэр даже повертел головой, что придавало мужчине комичности. — Она ушла тренироваться до вечера. — Ямамото беззаботно улыбнулся, что Косова исполнила свою мечту — ударилась лбом об стол. — Семпай? — Не называй меня так, — буркнула девушка. — Мишка, можешь начинать, — махнула рукой в сторону Абруа, ударив Такеши по животу. — Извиняюсь. Облако только покачал головой. Напряжение между этими двоими скоро можно будет ощутить на ощупь, не говоря уже обо всем остальном. Что творится с Ураганом эти полгода — для всех них большая загадка. То ли дело Фран и Шоичи — возможно, в будущем станут хорошей парой. В последнее время Севу хотелось, чтобы его друзья были также счастливы, как и он. Но больше всего он хотел, чтобы все обошлось на собрании, чтобы его маленькая принцесса больше не страдала и не мучилась бессонницей. — Семья набирает силу, уничтожая неугодных, и добирается до союзников Альянса. Вернее, уже добралась — были нападения на Везотти, семью Севэра и Джет. Отодрав голову от стола, Эл спросила: — Твои все целы? — Да, — кивнул мужчина. — Раненных хватает. Десять человек в реанимации, но сейчас, двум уже ничего не угрожает, а другие борются за жизнь, — тяжело вздохнул Абруа. — Мне повезло, что я был в Лионе тогда. Ребята отбили бы атаку, но жертв было бы больше. — Все, как и говорила Тсуна, — Фран задумчиво посмотрела на Ирие и тот кивнул. — Они двигаются хаотично — сложно их предугадать, — Солнце потер переносицу. — Даже видения Юни не помогают выйти на их след. — Лайт тоже пришел не к самым обнадеживающим выводам. — Возможно, — Косова подперла рукой щеку. — И Тсу уже поняла на кого будет направлено следующее нападение. — На кого? — задал общий вопрос Ямамото. — На нас.

***

Тсуна вытерла испарину. Оглядев пустырь, на котором остались следы ее атак, она вздохнула. Даже тренировка не помогла отогнать непрошеные мысли. И, как назло, интуиция внутри завывает израненным зверем, что все пойдет не по плану. Да, она стала сильнее, но хватит ли ей той силы, чтобы отвести от всех удар? В последнее время ее посещают именно такие мысли. Нет, её друзья сильные, они справятся со всем сами, однако… собравшись вместе, около нее, они автоматически попали в хитроумное сплетение интриг. Савада все чаще винит в этом себя, но казнить себя нет смысла — нужно защитить дорогое сердцу — ее семью, которую она приобрела, которая в нее верит. Она боится, что не оправдает надежд, боится, что, увидев мощь Сальвадора, они уйдут так же, как другие. Боится остаться одна с разбитым сердцем в душащей зоне безысходности. Без их смеха и проделок она уже не представляет жизни, а без их сумасшедших идей и мирных посиделок день кажется прожитым зря.

Без них она не чувствует себя целой.

— Глупая… — грустно улыбнулась Небо, присаживаясь на землю. Они ее не оставят. Эгоистично, но это так. Ее друзья не предадут из-за лакомого куска — все они прошли в жизни не малые испытания, все они разбираются в людях. Они не требуют от нее силы и стойкости — они просят смех и улыбку, просят дарить тепло и отдавать его взамен. Потому что они — семья, они — Отверженные. Да, Тсуна уверена в них больше, чем в самой себе… Ноги предательски подкашиваются от одной только мысли, что завтра она увидит отца. Увидит не как дочь, а как глава отряда, надев на себя маску. Но всё же… Это сложно. Прошло два года, но она не успокоилась, она не была готова к встрече с ним. Если еще встречу с ребятами она смогла бы представить, то встречу с Емицу — нет. Сальвадора видеть тоже не было никакого желания. Он точно попробует убрать ее со своего пути, будет бить по больному, но… кто ему это позволит? Савада Тсунаёши не груша для битья, что она доказывала бессчетное количество раз, вынося за пределы ринга самонадеянных глупцов, которые считали, что могут запросто уничтожить то, что она так рьяно бережет. — Что же у нас за враг? Как думаешь, Фонг? — обратилась ученица к своему наставнику. Аркобалено понял, что его раскрыли, и вышел из тени. Его встретили мягкой улыбкой на красивом лице и теплым взглядом. — Не хотел тебя отвлекать, — Хранитель Ураганной пустышки ответил взаимной теплотой. — Ребята уже придумали целый план, как тебя растрясти. Смех разнесся по пустынной округе. Она даже не сомневалась, что они решат что-то сделать. — Это на них похоже. — Что тебя так тревожит? — Аркобалено присел рядом с ней. — Неизвестность, — тяжело вздохнула девушка. — Эта семья принесет еще немало проблем. Если раньше они действовали тихо и осторожно, то сейчас они будто специально выставляют свою силу на показ, словно бросают вызов. Мы ничего о них не знаем. Совсем. Единственное, что заставляет всех паниковать, то это то, что из своих жертв они выкачивают пламя, причем не простое, а небесное. — Для этого Вонгола и пригласила Мельфиоре. — Знаю, но… Что-то не сходится. У меня плохое предчувствие. Фонг покачал головой. — Ты не одна, чтобы ни случилось. Мы тебя поддержим и поймем. Подними голову выше, — китаец приподнял ее подбородок. — Ты — Савада Тсунаёши, глава независимого отряда Отверженных семьи Джинглио Нейро, ты — Небо своих друзей, ты — их подруга, за которой они пойдут и в огонь. Все, что бы ни произошло, вы преодолеете вместе. Тсуна снова улыбнулась. Да, вместе они смогут все. Гамма, Фран, Эллис, Севэр, Такеши, Шоичи — они ее опора, ее друзья. Не важно, что будет завтра, главное, что они справятся, невзирая на сюрпризы судьбы. — Устроим последнюю тренировку, сенсей? — осадок на душе медленно растворялся, даруя надежду на завтра. Увидев приподнятое настроение Тсунаеши, Аркобалено Урагана кивнул. — Это будет последний урок.

***

Занзас пил. Пил больше чем обычно, даже больше чем вчера. Злоба растекалась волнами по всему телу, а руки выпускали пламя после каждого стакана. Срывать свое плохое настроение на своих офицерах он не мог. Завтра они нужны ему целыми и боеспособными. Завтра он, наконец, встретится с этими легендарными призраками. Завтра он увидит Милостивую Леди, которая обязательно снимет маску. Под ней он увидит плавные очертания женского лица и большие карамельные глаза, полные теплоты и спокойствия. Этот чертов сон снится ему вот уже который месяц. Глава Отверженных снимает маску, и перед ним предстает Савада. Почему ему это снится? Он не знает, но раздражение после таких снов накатывает сильнее, а запасы виски тают на глазах. Он доверял своему чутью, но факты никак не хотели соглашаться. Небо независимого отряда была другой — дело не во внешности, а в духе. Она была уверенной в себе, ее движения были преисполнены легкостью и точностью, ум был ясен и спокоен. Весь этот портрет не вязался с японкой, но почему-то так хотелось в это верить. Скайрини смеется от своих слов. Он и верит? Чушь! Но то, что девчонка необходима Вонголе, как воздух, он не сомневается. Но тут уже стоит еще один вопрос: только ли Вонголе? Внешний Советник ходит как зомби, стараясь найти хоть ниточку, чтобы вернуть ее. Мусор ноет о своей печальной судьбе и надеется вернуть своего босса, да и он сам считает, что легче будет договориться с ней, нежели с этим ничтожным мусором — ее подвергать долгим пыткам, в отличии от Десятого, перед смертью он не стал бы — просто пристрелил бы и все. Еще и эта чертова семейка, которая никак не хочет открыться и отправиться к прародителям. Они выбивали из игры пешки, не добираясь ни на метр к главной цели. А это уже приводит в большую ярость, чем исчезновения и сны. Да и еще это Облако… В той девчонке есть что-то, что он никак не мог понять. Перебить рядовых и спокойно уйти — и это все? Или есть что-то, чего он не успел разглядеть? Нейтральной стороны завтра не будет, как и в этой войне. Значит, остается только ждать, чью сторону выберет блондинистый мусор, прежде чем уничтожит. Отпив еще немного виски, мужчина прикрыл глаза. Билеты в партере у него есть, что обещает ему хороший вид и явно занимательный день.

***

Девушка прикрыла дверь своей комнаты. Быстро поев и проскользнув в свои покои, она выдохнула. После тренировки она успокоилась, да и ребята развеселили ее, но тревога никуда не делась. Завтра что-то будет, и Тсуна надеется и молится, чтобы это было только не то, о чем она думает. Присев на кровать, она услышала стук в дверь. Зная, что молчание ее никак не спасет перед друзьями, Савада ответила: — Входите. Дверь чуть приоткрылась, и в щели появилась чья-то голова. Присмотревшись получше, девушка встретилась с хитрым прищуром ее друга. — Севэр? — О-ля-ля, неужели ты ждала другого? Ох, я так разочарован, принцесса! — театрально приложил руку к сердцу Абруа. Закрыв за собой дверь, он подошел к девушке. Выведя из-за спины другую руку, он протянул ей два бокала и бутылку вина. — Ты всегда пробуешь мое вино первой, так что прошу, — шуточно поклонился Облако, чем вызвал только легкий смех. — Ты за этим пришел — будешь эксплуатировать меня и мой талант дегустатора? — Конечно, — кивнул мужчина. — Так же хотел бы заручиться твоей поддержкой против местной тирании. — Они близки к разгадке? — улыбнулась Тсуна. — Нет, моя принцесса. Но они начинают играть на моих нервах. Причем, трио Франи-Шо-Эл бьют все немыслимые рекорды! — Вот как… — потянула шатенка, и в глазах Неба заискрились хитрые смешинки. — Я помогу, но только при одном условии. — О каком же, моя спасительница? — Опиши мне ее. Сев улыбнулся краешками губ. — Она чем-то похожа на вас: такая же нежная и добрая, как ты. У нее самая теплая улыбка, которая чем-то напоминает мне улыбку Фран, и такая же опасная фурия, когда дело касается ее семьи — прямо как Эллис. Когда друг начал рассказывать о своей жене, он стал весь светиться от счастья, а глаза наполнились такой всепоглощающей любовью, что сейчас его было невозможно узнать — вечного шутника и опасного мафиози нет, он растворился в своих дорогих воспоминаниях. Чуть медленный стук раздался по всей комнате. Савада и Абруа переглянулись. — Все-таки не меня ждала? И кто же тот счастливец? — Сев! — ей повезло, что в комнате царил полумрак, иначе Облако заметил бы, как его босс покраснела. Тсуна уже сто раз зарекалась не посылать на задание Севэра с Косовой и Тендер — они впитывают все качества напарника, как губка. — Входите. Дверь открылась, являя гостя перед друзьями. — О-ля-ля! Кто бы мог подумать! — Абруа был действительно удивлен, впрочем, как и его подруга, которая за такие слова, уже мысленно его распилила. — Сев? — удивленно спросил Дождь Отверженных, держа в руках порцию суши. — Я помешал ужину, — многозначительно сказал Севэр, разглядывая еду. Он не знал, что и сказать. Да и думать как-то не хочется. — И давно вы так? — Я больше никогда не отправлю вас вместе на задание, — недовольно пробурчала девушка, закутываясь в одеяло. Ямамото рассмеялся и закрыл за собой дверь. Все-таки, живя под одной крышей с ними, он уже привык к шуткам такого рода. Иммунитет, одним словом. Подойдя к Тсуне, он протянул ей суши, которые сделал специально для нее. — Ты почти ничего не ела, вот я и подумал, что тебе не помешает перекусить на ночь. — Переведя взгляд на хитрое лицо Абруа, которое было еле видно в полумраке. — А ты как здесь оказался? — Пришел за советом, — пожал плечами мужчина, смотря на Саваду. Тут снова раздался стук. — А вот это уже забавно, — хмыкнул Облако. — Входите, — и так понятно, что все ее друзья решили оккупировать комнату. Видимо, каждый хотел ее успокоить и приободрить, но никто не подумал о том, что придет кто-то другой. От таких выводов улыбка снова озарила лицо. Они замечательные. Дверь отварилась, и на пороге застыл Лайт с двумя дымящимися кружками. — Гамма? А Эл в курсе, что ты ночью по чужим спальням ходишь? Если да, то, как ты еще выжил? — француз получал невероятный заряд радости, видя вытянутое лицо Грозы. — Я свободный и неженатый. А вот ты что тут делаешь? — ответил ему в той же манере Лайт. Пройдя через комнату, он передал одну кружку Тсуне, от которой исходил приятный аромат. — Кофе с корицей и молоком, — делая еще один глоток, объявила Савада, жмурясь от удовольствия. Только Лайт хотел закрыть дверь, как увидел Ирие, шедшего к подруге с двумя кружками. Увидев друга, он вопросительно вскинул бровь, но зайдя в комнату, усмехнулся своим же мыслям. Иногда они мыслили одинаково. Севэр, как первопроходец, скептически осмотрел кружки в руках Шоичи. — И что тут у нас? — Чай на травах, — сказал Хранитель Солнца, ставя кружки на тумбочку. — Но, я смотрю тут у тебя просто огромный ассортимент. — Это точно, — рассмеялась девушка. Образовав вокруг нее полукруг, парни расселись. Только Гамма хотел задать вопрос, как в дверь постучались, а потом, не дожидаясь ответа, резко открыли. На пороге комнаты стояла Фран в каком-то парике с колпаком и разрисованном лице, держа в руках кружку. Рядом стояла Эллис, с красным носом и в широких клоунских шароварах, держа еще две кружки. Мгновение и комната заполнилась смехом друзей. — Плагиаторы, — тяжело вздохнула Тендер. — О-ля-ля, ну что ты, моя волшебница! Вы превзошли всех нас! Клоунессы, — мужчина подавил еще один смешок. — Тсу, в гареме что-то у тебя никакого разнообразия. Вот мы и решили, что рыжих не хватает, — Эллис потрепала парик иллюзионистки. — Семпай, и чем вам не нравятся мои волосы? — Нравятся, — серьезно сказала Косова. — Только у клоуна не бывает зеленых волос. — Ты жестока. — Увы. Вот теперь стало по-настоящему уютно и тепло, вот так… Когда все вместе. — А у вас что? — спросил Шоичи, разваливаясь на кровати подруги. Девушки переглянулись и довольные собой заявили: — Горячий шоколад! Возможно, завтра все изменит. Перевернет все с ног на голову, совершая очередной кульбит непредсказуемости. Но они будут вместе. Они встретят все радости и невзгоды лицом к лицу с улыбкой, несмотря ни на какие козни госпожи Судьбы. И не важно, что затишье бывает только перед бурей. В их гавани только штиль надежды, который не разрушит ни один шторм.