Второй гитарист

— «Когда я впервые здесь очутился, я проснулся лежащим в кресле, как на приеме у стоматолога. С этого момента я и ощутил, как двигается мой эндоскелет под костюмом. Ну, если, конечно, слово «ощутил» здесь будет уместно. Два механика переговаривались между собой, однако мое пробуждение их отвлекло. Они были очень рады видеть меня «живым».       Меня проверили. Полностью, от и до. Признаюсь, тогда я вообще ничего не понимал. Все это происходило так сумбурно, что думаю не каждый даже человек сумел бы вовремя «включить» сознание. Но я все же включил, и даже не только потому, что мог сделать это буквально. Правда сделал я это уже тогда, когда меня проводили в гримерку. Комната соответствовала стилю моей одежды. Я посмотрелся в зеркало и тут же отпрянул. Моя реакция была странной, но не нужно осуждать, я только-только получил возможность «мыслить», поэтому не сразу понял, что существо в отражении вообще я. Фиолетовый заяц по имени Бонни — вот кем меня сделали.       Тогда я был счастлив — вот тебе сразу, и друзья, и благодарная публика в лице детей и их родителей, и дом, коим мы называли наш «Мега-пиццаплекс». Теперь же я мечтаю, чтобы этот чертов торговый центр никогда больше не восстал из пепла.       Сколько детских слез было пролито, сколько ужасных и несчастных случаев повидали стены этого проклятого заведения. Ненавижу все это. На людях они ведут себя иначе. Корчат милые мордашки, выдерживают, какую-то там атмосферу компании. На деле же они прикрывают жестоко детоубийцу, спрятавшегося в микросхемах моих друзей.       Особенно эта Ванесса. Все считают, что она милая и хрупкая, дают ей повышения. А я ни раз видел, как она, что-то там добавляет в программу роботов, которых я для себя считаю семьей. И как же жесток мир, когда вынуждает тебя бросить свою семью. Уйти навсегда и больше не возвращаться. Не потому, что они, что-то сделали не так, а потому что с ними сделали, что-то не так.       Я был зол на этот чертов мир. Я смог обмануть охранную систему и выйти незамеченным. Это не сложно было сделать, потому что, буду честен, безопасность в этом месте — это своего рода религия, в которую можно, либо верить, либо нет, и от этого жизнь человечества никак не поменяется.       Кому я вообще все это рассказываю и зачем? Ну, я нашел небольшой блокнот рядом с входом в «Мега-пиццаплекс». Он был почти полон. Прочитать рукописный человеческий текст очень сложно, но я все же сделал это. Все страницы были исписаны, каким-то нелепыми фактами про сеть старых пиццерий, что были до торгового центра. На внутренней стороне обложки красовалось имя владельца: Мия Шмидт. Но так или иначе, я хочу донести свой рассказ до одного своего друга. Кое-какая птичка нащебетала мне, что он, как и я остался в «здравом рассудке». И признаюсь, я даже рад, что это именно он.»

* * *

      На этом моменте Бонни замялся и перестал писать. «Мысли» о том, кому он хотел поведать свою историю вдруг заполонили его процессор. Может ли быть так, что слухи не правдивы? Что его разум тоже был атакован вирусом. Вирусом, похищающим маленьких детей. Он усмехнулся, понимая, что в голову ему пришла шутка, которая относится больше к черному юмору: «Детишки, никогда не скачивайте игры со странных сайтов, а то ваш компьютер захочет вас убить».       Глаза аниматроника засветились. Он прокрутил в голове запись. Он сделал ее глазами-камерами, что люди обычно называют словом «воспоминания».       И «воспоминания» эти отнесли его к тому самому моменту, когда он только что стал четвертым участником новой роботизированной глэм-рок группы.

* * *

— Давайте торжественно поприветствуем нашего нового гитариста! — радостно сказал Фредди. — Да, уже второго, — заметила Чика, неожиданно поняв, что больше не одна «такая особенная».       Бонни застенчиво взглянул на них, еще не зная, как реагировать на новых друзей. Фредди сразу показался ему кем-то вроде местного знатока. Вероятно его создали первым. Этот робот был лицом их четверки. Его радостное приветствие заменило бы подзарядку для Бонни. Рокси же вместе с Чикой были немного безучастными. Оно и понятно — девочки. Они-то уже успели сдружиться и вероятно их компания была уже сформирована так, как нужно. Но Бонни было, как-то неуютно одному, если, конечно, можно говорить так о роботе.       В тот же день, перед началом выступления, аниматроникам было разрешено перемещаться по комнатам друг друга, да и по залу в целом. Здание уже начало работать, но пока еще не открывалось для посетителей.       Бонни робко постучался в комнату Фредди и тот разрешил войти. После ночного закрытия теперь дверь заработала и ее можно было открыть. — Тебе, что-то нужно, Бонни? — добродушно спросил робот своего коллегу. — Да, я хотел спросить про выступления. Мне уже загрузили весь необходимый пакет функций, но мне все равно нужен совет. Меня ведь только вчера собрали. — И что бы ты хотел узнать? — Это вообще сложно? — он выдержал паузу, — выступать, попадать в ритм — какого это? А дети, как реагируют? С людьми я пробовал говорить, но они уверяют меня, что никаких ошибок быть не может, они перепроверили мои системы дважды после активации. Но ты же сам понимаешь, что меня немного не это… «волнует?» ... так вообще можно говорить?       Фредди по-доброму рассмеялся. Его милая мордашка надолго врежется Бонни в память, в обычную и в оперативную. — Привыкай, второй гитарист, тут у нас все такие, «как живые», понимаешь? — тот кивнул, — нас такими сделали. Не удивляйся, если вдруг люди будут подходить к тебе со странными угрозами, вроде: «Вы потом отнимете у нас работу!» или «Только попробуйте захватить нашу планету!» Честно говоря, понятия не имею, что они хотят этим сказать. Мы, вроде как сидим тут тихонечко играем себе, поем. Поистине непредсказуемые создания, да? — И то верно… — …так вот, насчет выступлений, — он положил руку на плечо Бонни, — тебе правда не стоит не о чем переживать. Ты не человек, а значит учиться игре на гитаре тебе не нужно. Даже учитывая, что у нас самообучающийся искусственный интеллект. Потом сам увидишь, как это все работает.

* * *

— «С того момента мы ведь и стали с тобой друзьями, — продолжил писать он, — с того дня, когда ты так беззаботно, просто сказал мне не беспокоиться. И хоть, я немного не этого просил, мне тогда нужны были эти слова. Быть новеньким тяжело.       Ты всем любил придумывать клички. Санрайза и Мундропа ты вообще называл «Солнышком» и «Луной». Он никогда не любил, когда ты так обращался к нему, но тебе видимо было все равно. Хотя воспитатель вообще мало с кем из нас разговаривал. Ему видимо хватало и самого себя, чтобы общаться. Да, раздвоение личности распространяется и на роботов тоже.       Фредди, я просто хочу, чтобы ты остался таким же вменяемым, как и я. Пожалуйста, мне очень не хватает твоих подбадривающих фраз вроде: «Не отчаивайся, второй гитарист, из любой ситуации есть выход!» или «У тебя обязательно получиться, Бонни, я в тебя верю!» У тебя всегда было столько энтузиазма, сколько я сам никогда бы не смог иметь.       А теперь что? Докатился. Я сижу в переулке, спрятавшись за большой коробкой из-под холодильника и пишу это. Я ведь даже не знаю, попадет ли тебе в руки этот текст. Я просто хотел спастись, я думал я умнее, раз у меня получилось. Однако теперь я даже не знаю, что лучше: сидеть тут в одиночестве и прятаться от людей, или быть безумным и одержимым, но со своей такой же одержимой семьей.       После того, как я сбежал они заменили меня на Монти. Господи, хорошо, что не на второго такого же клона меня. Было бы забавно, если бы два Бонни встретились.       Ты называл меня «вторым гитаристом», Фредди. Интересно, какие клички ты давал детям, которые попадали в цепкие лапы наших друзей. Хотя, погоди минутку, ты вообще знал, что они не в себе? Сейчас «Мега-пиццаплекс» восстанавливают от последствий пожара. Я надеюсь, что ты выжил, дружище. Я очень хочу сыграть с тобой еще раз. Я так полюбил глэм-рок, что не знаю, какая музыка вообще может быть лучше. Ну, разве, что глэм-метал вроде «Твистед Систерс», ну или, что-нибудь в таком духе.       Одно из «воспоминаний» треплет мои нервы… или… что-то, что является их альтернативой, до сих пор даже не знаю, как описать. Хотя честно признаюсь, люблю вспоминать это.»

* * *

      Он поднял голову и посмотрел в небо. Да «воспоминание» это по-прежнему свежо в его памяти.       В тот день они договорились втихую зайти к кому-нибудь в комнату ночью, пока не видят охранники. Выбрали для этого мероприятия комнату Бонни, как самую незаметную.       Конечно, проворачивать сие действо было очень весело. Они с едкими смешками шепотом переговаривались в темноте. Бегали туда-сюда, то и дело прячась, чтобы светловолосая девушка-охранник их не заметила. Тогда еще Бонни плохо знал ее по имени, а ее настоящая сущность и вовсе была для него тайной.       После веселой суеты Фредди оказался в гримерке друга. Когда план сработал они весело пожали руки. Теперь можно было всю ночь заниматься всякой ерундой, обсуждать девчонок и готовиться к выступлению.       Однако, видит Бог, знай Бонни, какими будут разговоры уже после четырех часов ночи, он бы возможно сто раз задумался, прежде чем вообще начинать все это. Ну, вот не любил робот такого рода беседы. Он-то еле-еле и на эту авантюру согласился, а уж иметь смелость на разговоры по душам, простите. — Так, Фредди, мы в моей комнате… что дальше? — спросил тот, поставив руки на бока. — Разве тебе не было весело? — Умеешь ты устроить приключения на ровном месте. И да, это было весело. — На то меня и зовут Фредди Фазбер, я могу придумать приключения всегда, в том числе и на твой кроличий зад! — Я вообще-то заяц!       Они рассмеялись, еще не отойдя от веселой беготни по торговому центру. Их услышала Рокси и постучалась в стекло. — Потише там! — сказала она, удивившись, что их в комнате двое, — посмотрите на них! Сидят в комнате вдвоем, я может тоже так хочу.       Рокси рассмешила их еще сильнее из-за чего они стали только громче. Волчица, смотря на них, тоже засмеялась. Бонни в тот момент задумался: насколько могла сейчас поседеть Ванесса? Ну, если она, конечно, испугалась бы, услышав посреди ночи приглушенный смех роботов, которые вроде как не должны вести себя так после закрытия торгового центра. — Бонни, — добродушно протянул его имя Фредди, — скажи, а тебе уже успел, кто-нибудь понравится?       Бонни в тот же миг замялся, из-за чего Фредди по-доброму слегка потрепал его по плечу. — Не переживай, я просто интересуюсь. — Ну, вроде и никто особо… — …как это так? — с грустью в голосе спросил собеседник, — мне очень жаль, второй гитарист, я думал тебе, кто-то понравится. — Ну, давай начнем с того, что ты имеешь ввиду, — рассудил тот, стараясь поскорее избавиться от этой, по его мнению, неинтересной темы. — Ну, ты сначала скажи, а потом можешь сам уточнить, что имеешь ввиду, договорились? — Ну, мне нравится дружить с тобой, — сказал он и с наигранной застенчивостью отвел взгляд, — так что, наверное, ты, Фредди. — Это так здорово, Бонни! Мне тоже очень весело с тобой. Давай придумаем девиз нашей дружбе? — Девиз? Это ты от детишек набрался? — Да, ладно тебе, будем потом говорить его. А как пройдет много времени будем вспоминать, какими дурочками были. — Что-то вроде: «Гитариста и вокалиста победить нельзя»? — Неплохо, но все еще мало отсылает к нам, — он задумался, — может лучше: «Вокалист и второй гитарист — непобедимы»? — Так не честно, ты первый, — Бонни скрестил руки на груди и сделал вид словно обиженно насупился. — Зато понятно, что ты второй гитарист. — И то верно.

* * *

— «Спустя столько времени я понимаю зачем в действительности нужен был этот девиз. Он — память для меня сквозь дни, прожитые в одиночестве. Мне жаль, Фредди, что осознать это я могу лишь сейчас. Знаешь, мне надо будет вернуться к торговому центру и проверить все ли там в порядке. Пожалуй, именно это я и сделаю.» — он закрыл блокнот.

* * *

      Аниматроник поднялся и вышел из переулка. Ночные улицы города были почти пусты. Даже, если, кто-то умалишенный в белом костюме зайца решит выйти на охоту за детьми, Бонни не будет страшно. Не только из-за того, что он всего-навсего робот, но и потому что ее он не боялся. Он мог остановить Ванессу в любую минуту, только вот физически. То есть, ему нужно было, как минимум поймать ее, но это провернуть сейчас было невозможно.       Проходя конец улицы, в дали Бонни увидел знакомый пригород. Там, в гигантском торговом центре, он и жил со своей семьей. Сейчас это место было обставлено строительными лесами.       Пока робот шел, он продолжал вспоминать тот случай. — А вот скажи Фредди, — с неподдельным интересом начал заяц, — а кто нравится тебе?       Услышав вопрос, тот поначалу усмехнулся, а потом перевел взгляд на друга. — А ты никому не скажешь? — с каким-то ехидным тоном спросил он. Бонни решительно помотал головой, — хорошо тогда это… — он подошел к собеседнику ближе, подняв руку и сложив пальцы так, что указательный был направлен на лицо Бонни, — это… ты, мой второй гитарист.       Когда Фредди произнес это, он коснулся кончиком пальца до его носа. Тот немного отпрянул, а потом улыбнулся. Кажется, они были одного и того же мнения друг о друге. Добрый, веселый Фредди и милый, обаятельный Бонни. Может нужно было только с ними заведение сделать? Хотя, помнится, в восьмидесятые, кто-то уже пытался открыть пиццерию с Фредбером и Спринг-Бонни. Однако у этого места были свои проблемы.       Роботы посмотрели друг на друга. — «Как живые,» — вспомнилось Бонни, — «Нас такими создали».       Некоторое время они молчали. Да, и слов, как-то больше и не нужно было. Свои в доску ребята сами все прекрасно понимали. А друг друга они могли понять с полуслова. И они нравились друг другу и осознавать это было приятно настолько, насколько может быть приятно роботу.       Вспоминая это, Бонни даже и не заметил, как улыбнулся. Хорошие были времена. Да, и Фредди тоже был хорошим. Вот бы еще раз, хотя бы одним глазком посмотреть на его улыбку. Ну, как улыбку? То, что он мог сымитировать, как улыбку. Этого было бы вполне достаточно.       Странная мысль внезапно посетила ночного скитальца. — «Он же тогда не сказал, что имеет ввиду, говоря: «Ты мне нравишься».       Это заставило Бонни остановиться и задумчиво посмотреть на небо. А ведь действительно, он даже никак не уточнил. Вот теперь иди и думай, что там хотел сказать этот Фредди.       Когда аниматроник дошел до «Мега-пиццаплекса» он остановился. Робот оглядел здание и нашел дыру в фундаменте. Кажется, это место не пострадало от пожара. Он спустился туда и добрался до холла. Весь пол был усыпан пеплом. Стены были обуглены. В центре стояла золотая наполовину расплавленная фигура, когда-то его любимого друга.       Будь в Бонни те же чувства, что и в человеке вероятно бы тут он от отчаяния упал на колени. Сколько воспоминаний с этим местом. Однако все они бесследно растворились в огне. И он даже не сумел попрощаться с ними, как следует. Где-то в этом здании были сломанные, обугленные части его друзей. Будь Бонни человеком, он бы точно сейчас помолился, чтобы Фредди среди них не оказалось. Однако точно он знать не мог, только по слухам.       Не желая больше смотреть на пепелище, аниматроник вернулся к тому месту откуда начал путь. Он нашел более-менее удобное место, сел облокотившись о стену и принялся писать дальше.

* * *

— «Знаешь Фредди, когда мы с тобой вновь встретимся, мы обязательно сыграем, что-нибудь, как думаешь? Я надеюсь, ты еще не разучился петь… вернее, твой голосовой аппарат все еще на месте. «Вокалист и второй гитарист — все еще непобедимы, да?». Конечно, непобедимы, это ведь мы с тобой. Однако я не знаю, что и думать, если вдруг выясниться, что ты куда-то подевался. Или, не дай Бог, ты сгорел в пожаре. Я не вынесу этого одиночества. Но и к Ванессе с ее вирусами я возвращаться не хочу. Она сломает меня, и я буду убивать детей. Я не хочу для себя такой участи, я хочу жить, как обычный робот, вот и все.       Хочу, чтобы ты снова сказал мне: «Ты мне нравишься, второй гитарист». Знаешь, я буду рад даже, если ты вдруг увязался за, каким-нибудь ребенком, попавшим в беду, и сейчас сидишь с ним, где-нибудь в полуразрушенном доме и готовишь еду. Я даже не удивлюсь, если так на деле и будет. Наверное даже — это будет лучшим раскладом событий для нас. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке.»

* * *

      Внезапно Бонни увидел, как все вокруг потемнело, яркость в глаза-камерах убавилась. Кажется, это значило только одно. Он увидел уведомление «Внимание: низкий заряд». И как? Ну, как он не обратил на это внимание сразу?       Его тут же охватила паника и отчаяние, однако эмоции в ту же секунду были отключены. Тратить на них энергию сейчас — кощунственно.       Он решил пройтись по зданию в поисках станции, однако ноги было так тяжело переставлять, что он еле-еле поднялся. Оперевшись рукой о стену, робот попытался пройти этот коридорчик и добраться до холла, однако этого так и не удалось. Ноги больше не могли держать его, блокнот выпал из рук. Он сел в углу, через пару метров от холла. Силы были на исходе.       Так как писать он уже не мог, приходилось додумывать окончания текста.

* * *

— «Знаешь, Фредди, надеюсь меня кто-нибудь найдет здесь. Неважно будет это работник «Мега-пиццаплекса» или просто случайный зевака. Я легко могу дать отпор, потому что я сильный, ты сам таким меня называл.       Батарея тратиться медленнее, когда вот так вот лежишь и ничего не делаешь. Однако мне по-прежнему еще все видно. Интересно сколько я уже так пролежал? Мне кажется, что уже дня два, хотя скорее всего на деле не прошло и пары часов. Наверное. Я надеюсь. Ты ведь тоже постоянно ходил заряжаться, после вторжения в систему? Каким образом интересно ты остался в "здравом рассудке"? Ты как всегда полон тайн, дружище.»

* * *

      Бонни перестал думать. Нет, не потому что у него кончился заряд. Он просто не хотел больше его тратить. Робот включил режим энергосбережения и просто стал ждать, что же будет дальше.       Постепенно звуки стали слышится все хуже и хуже. Видимость и вовсе, почти полностью пропала. Сколько уже времени прошло? — вопрос хороший. Бонни тоже интересно было знать на него ответ.       Сквозь неразборчивое эхо из разных звуков послышались чьи-то шаги. Кажется, кто-то бродил по зданию. Надо было, как-то подать знать, что он тут. В глазах, что-то начало неприятно светить. Свет то включался, то выключался. Это немного раздражало, но на эмоции сейчас не хотелось бы тратить остатки энергии.       Бонни шевельнулся, чтобы создать хоть, какой-то звук. Таинственный гость со светом, замер. Потом снова послышались шаги. Бонни, где-то в глубинах своего процессора ликовал. Робот услышал, как этот кто-то подошел к нему поближе.       Когда загадочный гость, судя по звуку, присел рядом на колени, и попробовал дотронуться до аниматроника. Бонни приподнялся и из последних сил сканировал пришедшего.       Это была девушка. Она несколько раз была в списке гостей в «Мега-пиццаплексе». — Что с тобой? Могу я, как-то оживить тебя? — взволнованно спросила она. — Заряд закончился, я не смогу сам добраться до станции, — еле выдавил из себя Бонни. Она поднялась и помолчала немного. — Жди меня здесь, — снова заговорила она, — я посмотрю есть ли тут где-нибудь поблизости работающий генератор.