000.1
8 января 2022 г., 16:15
«Чем больше молчит, тем больше он начинает говорить разумно».
Фридрих Вильгельм Ницше
1 января, 1:05
Когда время перевалило за двенадцать, Япония вовсю гудела в честь празднования Нового года. Действительно крупное событие, в честь которого люди устроили огромные гуляния прямо за окнами жилых домов, зажигая при этом множество цветных огней, а также вспоминая традиции предков, начинали вовсю петь песни. Но праздники никогда не радовали три категории людей: полицейских, врачей и пожарных, ведь именно эти события являются пиком их работы, последствия которых им придётся разгребать ещё очень и очень долго. Чхве Сан был переведён из Сеула в Токийский филиал уголовного розыска в июле прошлого года в связи с его хорошими показателями, а также качественной работой. Юноша отдал всего себя делу, из-за чего удостоился возможности на неопределённый срок находиться здесь, набраться опыта, а также узнать нечто новое для себя. Освободившись лишь в десятом часу ночи, Сан потратил последние силы на то, чтобы успешно добраться до дома, где, успешно поужинав и загадав в полночь про себя одно заветное желание, он поспешил хоть немного подремать. Как-никак, но завтра вновь нужно выйти на работу, ведь предчувствие подсказывало, что именно в столь масштабный праздник может произойти довольно много крупных инцидентов. Но не успел сонный и до смерти уставший Сан найти удобную позу для сна, на телефон, который находился в прихожей, поступил звонок. Звонок, который мог поступить только от одного человека в новогоднюю ночь. Когда парень принял вертикальное положение, сонный взгляд цепляется на телефон, желание отключить который возросло в геометрических масштабах. Откинув тёплое зимнее одеяло в сторону, молодой человек рефлекторно нашёл на полу тапки, уже поправляя спадавшую на глаза чёлку, подошёл и взял трубку, понимая, кто именно ждёт его на другом конце телефона. — Юнхо, я устал каждый раз повторять тебе, что не нужно звонить мне среди ночи, — голос был намного ниже привычного тона Чхве, что напрямую говорило о том, что до этого момента он спокойно спал. — Пусть и праздник на дворе, но сейчас моя смена закончена. В случае чего, давай обсудим всё завтра. Сан понимал, что если с ним напрямую связался Юнхо, то, скорее всего, это не так важно, информация может подождать утра. Но на календаре первое января, а на часах уже половина второго, из-за чего Чхве понял, что причина звонка намного важнее, чем это было раньше. Но присутствовала у парнишки такая дурная привычка: ответить саркастично младшему коллеге или вообще сделать вид, что ему вовсе это не интересно. — Сонбэ, я понимаю, что праздник, все дела, но сейчас дело очень, очень важное, поэтому, прошу, приезжайте в отделение, — небольшая пауза, и по ту сторону донёсся лёгкий стук, который сказал о том, что юноша только что дал себе рукой по лбу, что вызвало на лице Сана лёгкую улыбку. — Чёрт, точнее по адресу, который я сейчас вам назову. Вам удобно записать? — Давай говори уже, Юнхо, — в ответ произнёс тот, что-то быстро записывая на первом попавшемся клочке бумаги, хотя, точнее говорить, газеты, которая находилась прямо около телефонной трубки. — Пожалуйста, сонбэ, приезжайте как можно скорее! На этом помощник инспектора бросил трубку, из-за чего Сан ещё несколько секунд держал трубку около себя, а уже после возвратил ту на верное место. Что сейчас вообще произошло? Да Бог его знает, но, оторвав нужный клочок бумаги от газеты, молодой человек неспешно побрёл в сторону небольшой кухни и, поставив чайник на плиту, пошёл в сторону ванной комнаты, после которой, быстро умывшись, вновь возвратился. Звонок в такое позднее время, тем более после трудного дня явно отразился на состоянии старшего, пусть он даже и не пил, но чувства были такими, словно он за неделю до самих праздников начал употреблять спиртное. Чхве вернулся домой совсем недавно, за это время успел лишь быстро переодеться в домашние вещи, комплект из которых состоял из хлопковой белой майки и чёрных спортивных штанов, которые он сам откопал уже очень-очень давно. Да и на фоне греющегося чайника всё продолжал работать небольшой старенький телевизор, который включил он, когда старался чем-то быстро перекусить. Из мыслей о том, как приятно было бы сейчас уснуть и погрузиться в мир невинных снов, его вывели сразу две вещи: неприятный свист чайника, который напрямую говорил о том, что свою функцию он успешно выполнил, а также очередной звонок на телефон, всё так же стоящий где-то в коридоре. Быстро налив себе в кружку кипяток, Сан быстрым движением руки насыпал туда растворимый кофе, одну ложку сахара, после чего направился в сторону, откуда доносился звон. Подняв трубку, тот устало вздохнул, осознавая, что на этот раз его побеспокоил никто иной, как дежурный из отдела. — Детектив Чхве, поступило новое убийство, вас… — Спасибо за информацию, помощник инспектора уже сообщил мне об этом, поэтому не переживайте, скоро буду, — после тот закончил звонок. Когда он вернулся на кухню, взгляд детектива невольно зацепился на множество ярких вывесок, многие из которых были посвящены празднику, а некоторые просто принадлежали той или иной сети магазина, которые успешно поздравляли своих клиентов с наступившим Новым годом. Мужчина невольно задумался о том, что также мог выделить себе пару выходных и вернуться обратно в Сеул, дабы отметить праздники с семьёй, но увы, именно в этот период на работе появлялось множество проблем и дел, которые уж никак нельзя решить. Но даже сейчас детектива вновь отвлёк звонок телефона. Сделав очередной глоток крепкого и горячего кофе, что приятно обжигал горло, Чхве устало подошёл к трубке и, сделав глубокий вдох, вновь стал ожидать, что на этот раз за причина, по которой его беспокоили. — Сонбэ! — этот голос Сан узнал из тысячи, из-за чего детектив устало вздохнул, внимательно слушая своего собеседника. — Как у вас обстоят дела? Вы уже в пути? Или у вас возникли какие-то проблемы? — Юнхо, скажи честно, я похож детектива из фильмов, который за пятнадцать минут может приехать на другой конец города? Тем более на улице праздник, я чисто физически никак не смогу приехать за такой короткий срок. — Сонбэ… — голос юноши не характерно для него охрип, и, слегка откашлявшись, тот продолжил, — он вернулся. Мотылёк объявился и в этом году. Чхве сбросил. Услышав всего одну фразу, детектив напрочь забыл о том, что хотел сделать перед тем, как начать собираться на дело. На сборы ушло минуты две-три, никак не больше. Быстро переодевшись в уличную одежду, тот вылетел из квартиры, направляясь в сторону автостоянки, где, достав из кармана тёплой куртки ключи, сел в машину, быстро направляясь на нужный адрес, который ранее ему оставил младший. Мотылёк. Так называлось дело, а также именно так и прозвали убийцу все, кто так или иначе знаком с этим делом. На протяжении целых пяти лет этот человек совершал преступления, пик которых приходился именно на Новый год и день всех влюблённых. Пусть Чхве столкнулся с этим всего год назад, но за столь длительный период времени он испытал множество смешанных чувств и эмоций, когда так или иначе помогал с расследованием. За это время у полиции практически не было никаких улик, если не считать примерного фоторобота преступника, который был создан с показаний какого-то пьяницы, что совершенно случайно оказался на месте преступления раньше копов, а также отчёт от криминального психолога о том, чем, как и зачем увлекался подозреваемый. Сана посещали мысли о том, что тот полностью прекратил свою деятельность, ведь в этом году было относительно тихо: последнее убийство было в марте, а после совершенно ничего не было слышно о мотыльке. Жаль, что убийца решил сделать в этом году юбилейное, для себя, убийство в новогоднюю ночь, ведь инспектор Пак уже радостно предполагала, что убийца мог умереть где-то в подворотне. О мотыльке даже полиции было известно крайне мало информации, чего тут говорить о прессе, только вот именно из-за недостатка информации вторые и принимались лгать и приукрашивать каждую деталь, которая только могла им просочиться. Убийца неуловим, видимых для себя следов никогда не оставлял, совершает всё тихо, только вот итоговую работу любил преподнести громко, с шумом и эффектным появлением. — Чёртов убийца, — себе под нос пробурчал мужчина, когда спустя время подъезжал на нужный ему адрес, где в глаза сразу же бросилась территория, что была оцеплена полицейскими. Поставив машину на обочине, тот поспешно вышел из машины и заметил рядом с дежурным транспортом пару карет скорой помощи и спасательную группу, которая что-то старательно обсуждала, местами поглядывая на переулок, в котором, видимо, и находились новые жертвы маньяка. Был бы сейчас любой иной день, со всего районы собрались бы люди, которых бы заинтересовало такое огромное количество машин специальных служб, но, на их собственную удачу, именно благодаря празднику толпам зевак было совершенно не до того, чтобы поглядеть, кто кого тут убил. У людей праздник, а значит, полиция может немного выдохнуть, занявшись делом по-быстрому, дабы на всякий случай не наводить панику у людей. Слегка отодвинув жёлтую полосатую ленту, которую часто принято видеть на месте преступления, Чхве осторожно оглянулся, подмечая, что практически каждый из присутствующих был не рад очередному шоу, которое устроил им никто иной, как мотылёк. От каждого веяло мыслями о том, что очередной праздник испорчен, а у кого-то даже выходной день был сорван неожиданным появлением маньяка. Даже знакомые Сана выглядели так, словно они были готовы лично задушить человека, который вытворял всё это. Поздоровавшись с очередным коллегой, детектив заметил, как прямо к нему бежал никто иной, как помощник инспектора, в глазах которого горел безумный огонёк энтузиазма и надежды, что, возможно, сейчас они смогут что-то найти на загадочного маньяка, который не давал спокойно жить не только мирным гражданам, но также и самой полиции. — Сан! — радостно поприветствовал того младший, стараясь отдышаться хоть немного. — Хён, наконец-то ты приехал, иначе бы один я тут точно погиб! Таких людей, как Юнхо, Чхве звал лабрадорами. Он, как и данная порода собак, рад видеть каждое знакомое ему лицо, они привязаны к некоторым, а также от них постоянно шла энергия и позитивные эмоции. Это достойно похвалы даже от Чхве, ведь оставаться таким весёлым, когда дело касалось серийного маньяка, довольно тяжело. — Инспектор Пак уже здесь? — Она должна приехать с минуты на минуту. Даже страшно представить, что нас ждёт после этого… Потянув детектива в нужную сторону, Сан подметил растрёпанные волосы юноши, небольшие круги под глазами, а также воротник рубашки, одна сторона которого была снаружи, а другая под кофтой. Да, ночная смена дала знать о своём, раз даже порядочный парень, как Чон Юнхо, был похож на жертву недосыпа и спешки. Пока под ногами скрипел недавно выпавший снег, детектив внимательно слушал из уст коллеги, что после долгого затишья маньяк решил сполна показать то, на что способны его больной разум и желание показать, что такое, по его мнению, истинное искусство. Парни несколько раз слегка поскальзывались в подворотне, пока не дошли до того самого места, где на этот раз нашли очередную жертву. — Бог ты мой… — вырвалось из уст старшего, когда тот своими глазами заметил, с чем на этот раз им придётся иметь дело. — Так а я вам о чём, сонбэ… — понимающе отозвался Чон, слегка сморщив брови в знак того, что он сам не ожидал увидеть в новогоднюю ночь подобную картину. Перед глазами детектива находилась действительно ужасающая картина. За время, что он работал в органах, Чхве, пожалуйста, видел многое, но подобного плана вещи он до сих пор не понимал. Первая жертва находилась около старого контейнера для мусора, который стоял в самом конце переулка. Даже в полумраке был отчётливо виден силуэт обнажённой девушки, что находилась в крайне странной позе, поджав ноги. При этом руки закрывали глаза, буквально стараясь закрыть те от внешнего мира и не показывать, что тут вообще произошло. Жертва была похожа на ребёнка, что, испугавшись чего-то, нашёл защиту в подобном жесте. Вторая и третья жертвы находились в метре от предыдущей. Внешне они были крайне схожи: полностью лишённые кожи, они были осторожно расположены на снегу, из-за чего вокруг них медленно проявлялась небольшая лужа из крови. Одна из них, слегка пугая, зловеще улыбалась; неестественно держалась руками за голову, у жертвы была вскрыта черепная коробка. Но самое мерзкое было то, что мозг превратился в крайне отвратительную массу, что была разбросана вокруг самого трупа, создавая тем самым иллюзию, словно «голова взорвалась». Другая же жертва настрадалась не меньше, руки были изрезаны так, что казалось, словно из вен трупа капали деньги, а в сами шрамы были вставлены монеты. В самом центре расположилась четвёртая жертва мотылька, которой, по субъективному мнению детектива, повезло больше всего. На старом, скорее всего, найденном в этом же переулке деревянном стуле находился человек, к голове которого был прикреплён острыми шипами терновый венец, сделанный, по всей видимости, из проволоки или любого много схожего материала. Из-за плохого освещения с трудом можно было заметить то, как пугающе пришли улыбку данной персоны маньяк. Пятую жертву было сложно разглядеть в связи с тем, что та располагалась прямо за мусорным баком, но, по словам Юнхо, была так же обезображена маньяком, из-за чего, это, может, и к счастью, что сейчас они не видели ту. Но самыми запоминающимися для детектива стали шестая и седьмая жертва. Первая из них являлась единственной, которая облачена хоть в некое подобие одежды, но даже так было видно, что под юбкой крылось нечто отвратительное, что детектив предпочёл оставить экспертам, нежели сам полез туда. На лице юной девушки был крайне яркий макияж, а на губах словно показательно размазана красная помада. Волосы запутались, а во рту было так же что-то странное. Последняя в этом небольшом переулке жертва сидела таким образом, что голова была прямо направлена на вход сюда. Черепная коробка вскрыта таким же образом, как это произошло со второй, только вот вместо положенного органа внутри показательно расположились отходы и объедки, брюхо вспорото и, как с головой, полностью набито мусором и отходами. Отвратительное зрелище, которое навсегда останется в голове не только у детектива, но у всей группы, что была вызвана в эту ночь по крайне срочному вызову. — Впервые понимаю, почему люди твердят, что затишье бывает только перед бурей, — после того, как детектив оценил масштаб ситуации, его руки осторожно скользнули к перчаткам, а взгляд зацепился за младшего, показывая, что эта ночь будь для них крайне запоминающейся. Сан пошёл первым, осторожно перешагивая ту или иную жертву, иногда осматривая тех с помощью небольшого фонарика, стараясь вообще никак не касаться трупов, дабы группа не лишилась какой-либо малейшей, но подсказки. Склонив туловище чуть вниз, он нахмурился, фонариком внимательно осматривая жертву, что находилась по середине. Руки слегка приподняли голову, из-за чего виднелся очередной шрам, на этот раз оставленный на шее. — Сонбэ, я, конечно, был шокирован увиденным, но больше меня смутило то, почему некоторый внешний вид трупов такой… странный? — осторожно проговорил Чон, следуя за детективом по пятам, стараясь как можно меньше отвлекать того от работы. — Это трупный воск, — за спиной младшего послышался женский голос, и, обернувшись, парни заметили две знакомые для них фигуры, которые быстро надевали на себя перчатки, а также внимательно оглядывались, дабы оценить масштаб сложившейся ситуации, — жировоск, или адипоцир, как принято называть в наших кругах. Это были Пак Чеён, а также Сон Минги, юноша, что стоял позади девушки, но так же внимательно осматривался. Судмедэксперты также не заставили себя долго ждать, даже несмотря на то, что у этих двоих по расписанию был поставлен выходной день. Сан не сразу перевёл свой взгляд на пару, лишь когда он закончил с осмотром, то подметил, что и их внешний вид показывал, что у кого-то точно в планах не стоял срочный вызов, из-за которого им пришлось как можно быстрее собираться. Но, даже несмотря на всё, Чеён была одной из немногих, кто здесь выглядел не так побито и плохо, что не скажешь о её молодом человеке, у которого были в точности, как и у Юнхо, взъерошены волосы, а на краях губ остались следы от помады, которая точно принадлежала Пак. — А можно, пожалуйста, простым языком для тех, кто не оканчивал медицинский? — неловко произнёс Юнхо, неловко коснувшись рукой затылка. — Это вещество, в которое иногда превращаются трупы, — уже вступил в диалог Минги, встретившись взглядом с Чоном. — Для этого, правда, нужны особенные условия. Труп должен находиться преимущественно во влажной среде, в отсутствии или недостатке воздуха, или в иных случаях в текучей воде. — Нас много работы ждёт, — серьёзно проговорила Пак, что уже вовсю осматривала жертв новогодней трагедии. — Адипоцир редкое явление в такое время года, а если исходит из факторов, при котором он появляется, то смело говорю вам уже сейчас, что многих из них убили точно не здесь, да и не сегодня. — Запах, — спустя долгое время троицу перебил голос Чхве, который, включив фонарик, осторожно отошёл от последней жертвы. — Почему никого не смутил специфичный запах тут? — Пусть гнилью тут и не воняет, но по факту выглядит тут всё так, словно я в чистилище попал, — за спинами вновь донёсся знакомый голос, после чего Юнхо смог наконец облегчённо вздохнуть, ведь все нужные люди сейчас были в сборе и прибыли раньше, чем их начальница. Чон Уён, он же криминальный психолог, которого вызывали сразу же на место преступления, когда дело касалось серийных убийц, насильников или тяжких преступлений. Одетый в чёрную кожаную куртку и тёплый белый свитер, горло которого хорошо закрывало шею, он осторожно подошёл к группе коллег, но, когда в глаза уже более чётко бросилась картина происходящего, он невольно зажал рот рукой, другой хватаясь за высокую фигуру Минги, который уже привык к тому, насколько чувствителен к такому роду вещам тот. Он был единственным из компании человеком, который большую часть времени сидел в офисе, помогая им в расследовании тем, что изучал и оценивал масштаб ситуации по фотографиям, которые предлагались. — Господи боже, отойди на безопасное расстояние, иначе не хватало нам ещё тебя с твоими природными позывами, Уён! — строго указала Чеён парню, взглядом показывая Юнхо, чтобы тот проводил парня на безопасное расстояние. Чон послушно отвёл товарища за периметр переулка, после чего они остались втроём, не считая и других членов группы, которые занимались снимками и осматривали другие части места, которое было ограждено от любопытных глаз. — Мотылёк вернулся с масштабным делом, — заканчивая с одной из жертв, твердил другим Сон, во взгляде которого сложно было выявить какую-то определённую эмоцию. — Раньше он обходился одной жертвой, максимум двумя, но то, что произошло сегодня… — Он всегда был осторожен с убийствами, делал это эффектно и громко, словно желая, чтобы общество увидело его действия. Сейчас же он сделал всё как можно тише, оставив после себя до ужаса отвратное зрелище, — проговорил за спинами судмедэкспертов детектив, осторожно присев на корточки рядом с ними. В последний раз осмотрев место преступления, проверив качество отснятого материала, а также наличие каких-либо улик, группа закончила с этим, покидая небольшой переулок между старыми, практически уже нежилыми домами, тем самым направляясь по машинам, где спокойно стояли Юнхо и Уён, что-то осторожно обсуждая. — Сраная ночная бабочка, сколько ещё он бед наделает, пока мы хоть что-то на него нароем, — устало проговорил Минги, что спокойно шёл спереди детектива, одной рукой приобнимая Пак, а другой устало держась за переносицу. — Вернувшись спустя столько времени, да и с таким размахом… страшно представить, на что он теперь готов. Сан, как никто, понимал апатию и усталость коллег. Идя сзади, он аккуратно достал из кармана куртки пачку сигарет от одной известной американской марки и, закурив, осторожно оглянулся, словно стараясь зацепиться хоть за что-то, что поможет им двигаться вперёд, а не стоять на одном и том же месте вот уже который год. Возможно, если бы не снегопад, который шёл практически весь день, то, наверно, они могли обнародовать хоть какие-то следы, но увы, погода вновь сыграла с ними злую шутку, из-за чего ничего такого не осталось. — Утром ещё все новостные заголовки будут про возвращение этого больного, — проговорил Юнхо, когда троица подошла к машине, у которой ранее стояли парни. — Да и нам самим ещё придётся выслушивать замечания дядек свыше, что вечно недовольны нашей работой… — Может, хоть у тебя что-то имеется, Уён? — устало сказал Сан, голова которого была всё так же забита сегодняшней ситуацией. — Более точный отчёт я смогу предоставить вам, ребята, только завтра, когда на руках будут все имеющиеся ещё раз фотографии и найденные улики, но одно могу сказать точно: этот мотылёк явный психопат. Вот, смотрите. Повернув свой рабочий блокнот в сторону группы, юноша показал рисунок с местоположением жертв, а также множеством заметок около них, что говорило о том, что всё это время он не стоял без дела, а работал. — Как мы все уже знаем, каждая из жертв умерла той или иной смертью, которая отличается от предыдущей. Возможно, мне бы понадобилось ещё немного времени, но уже в моем кабинете, когда на руках имелись бы фотографии, но как только я заметил на одной трупе терновый венок, то в голове закралась одна мысль. — Хочешь сказать, что за всей этой бойней есть смысл? — Жертв семь. Каждая из них находится в разных положениях, да и методика убийств была разной. Если немного подумать, то каждая из жертв подходит под описание того или иного греха. Самые отчётливые из них: похоть, чревоугодие и гнев. С ними он хорошо постарался, среди всех остальных они действительно бросаются в глаза. Думаю, мне нужно будет немного времени, дабы уже точно отнести каждую к тому или иному греху, но их этого у меня есть ещё одна теория: запах, который стоит там, также может иметь то или иное значение. А также я уже посоветовал группе осмотреть участок, который был под стулом. Если мыслить трезво, там точно должно быть что-то ещё. Чхве осторожно докурил сигарету, и, бросив оставшийся фильтр от сигареты в ближайшую урну, он осторожно коснулся плеча Чона, внимательно наблюдая за тем, как все остальные поддерживали возможную теорию психолога. — Сейчас группа потихоньку заканчивает со всем этим, поэтому мы все молодцы, предлагаю наконец поехать по домам и хоть немного передохнуть. Как-никак, у всех рабочий день стоит завтра, — опустив взгляд на часы, Сан устало вздохнул, после чего вновь посмотрел на ребят. — Точнее, уже сегодня. — Хён, мы планировали пойти выпить всей нашей компанией, — Юнхо осторожно перевёл взгляд на детектива, который, по всей видимости, больше их всех хотел вернуться домой и уснуть прямо на пороге. — Пойдёшь с нами? Сан обернулся, как только услышал предложение младшего. В его голове уже проскользнула мысль, ещё до прибытия сюда, о том, что он обязательно уйдёт во все тяжкие в свои выходные, напьётся до такого состояния, что весь следующий день проведёт в постели. С одной стороны, он был бы рад провести с друзьями время, они уже давно не собирались вот так вместе, а с другой стороны, была работа, на которую нужно приехать завтра рано. Шестое чувство подсказывало Чхве, что завтра точно съедется всё начальство и начнёт промывать всем мозги, как ужасно они выполняют свою работу. — Какой у вас появился повод, раз идёте выпить? — в типичной для него манере поинтересовался детектив, убрав руки в карманы куртки, а сам полностью повернулся к группе людей. — Хоть мы и были вызваны по работе сюда, но сегодня ведь праздник, как-никак, сонбэ. Хотим посидеть спокойно нашей компанией, пусть голова хоть немного отдохнёт от того груза, что свалился на нас. Уён всегда был полной противоположностью Сана в общении и поведении. Слишком открытый и позитивный человек, чего не скажешь про детектива, который полностью подходил под описание уставшего человека. Но больше всего его поражало то, что даже если он возвращался с громкой гулянки, то на рабочем месте выглядит хорошо, без каких-либо изъянов и признаков, что буквально пару часов назад ещё находился в баре. — Да иногда вам повод и не нужен, спиногрызы, — по-доброму отозвался Чхве, ещё раз взглянув на группу, которая была готова уже дать низкий старт, дабы успеть в какой-нибудь бар по близости. — Ладно, бог с этой работой, поехали. Только кто на машине, кроме меня? — Мне кажется, что мы все немного пригубили в честь праздников, поэтому получается, что только вы, детектив Чхве… — тихо ответила Чеён, которая честно призналась в том, что выпила совсем немного шампанского перед праздником. — Ладно, тогда давайте к машине, — глубоко вздохнув, детектив пропустил через свои лёгкие холодный зимний воздух и, достав ключи из кармана куртки, пошёл в сторону автотранспорта. — Слишком много болтаем, такими темпами точно встретимся с инспектором Пак, а там уже нам всем придётся выслушивать о том, как же та устала от мотылька. Группа довольно громко смеялась с последнего предложения детектива, ведь в головах сразу же появился образ женщины, которая с самого утра уже поднимет шумиху в участке, а некоторые понимали, что главными её слушателями станут никто иные, как Чхве Сан и Чон Юнхо. Так уж сложилось, что второй был её помощником, который так и так каждый день контактировал с начальницей, но для них всех было странно, почему под горячую руку также всегда попадал детектив. Ещё немного посмеявшись, группа села в машину, и, решив, в какое место им стоит поехать, те уехали прочь оттуда, где ещё недавно работали на месте кровавого преступления.
