Подарочный попаданец.

      Ей потребовался субъективный день, на то, что бы смириться с нахождения так рядом этого монстра. Сила ей прекрасно помогала подсказывала поводы краснеть от стыда, плакать и бежать прочь. Обнимать труп считая его красивым это зачатки некрофилии. Обнимать толпу голых существ, похожую на одетого парня - множественный сексуальный контакт, на глазах у души отца. Плакать в грудь незнакомцу не одобряется отцом, даже если он часть этого монстра.       Красной как рак, выскочить из объятий оказалось на удивление просто. Было даже привычно убежать наверх, прямо как от разговора с отцом. Прижав закрытую дверь своим телом и поняв о чем опять подумала, опустошенной сползла вниз по двери. Появилась мысль выпрыгнуть в окно и пешком бежать из Броктон Бей...       Потом она всё же решила плюнуть на всё и доесть печеньки на тумбочке, что начали черстветь. Алукард на первом этаже, судя по звуку, поставил чайник, а она смирилась, что несколько дней до отправки в приют ей придется жить с машиной для убийства и вечных мук. По крайней мере это чудовище умеет вкусно готовить.       Ей требовалась тишина, время и чай, что по словам силы, Алукард собирается принести прямо ей в спальню. Как раз есть возможность поразмышлять, пока его нет рядом, а не как говорит способность заесть стресс. Ням.

***

      Сегодня она перестала быть нормальной, получила суперсилы и пугающие знания. Вампиры существуют. Бессмертие существует. Души существуют. Что еще?       Может ли тогда существовать рай? Ад? Бог?       Её отец теперь навеки заперт в чудовище, но что насчет матери? Могла ли она попасть в рай? Стоит ли выпить крови монстра с её кухни и стать сильной и бессмертной? Что вообще делать?       Она лежала на кровати и грызла печеньку, смотря в потолок. Ведь если есть бог, она и её мать могут встретиться на небесах. Осталось только умереть, но так она оставит отца наедине с чудовищем. Также теперь у неё есть суперсилы. Имея которые, она не имела права просто так погибнуть. Сразу же вспомнилась мудрая фраза Грега "С большой силой приходит большая ответственность". Самоубийство это дорога в ад, а с Алукардом в роли телохранителя она и до старости дожить может...       Мысли постоянно возвращались к вампиру. Будто что-то неестественное новое внутри неё тянуло к нему. Сила в этот момент взорвалась данными. В нем душа отца. Он ключ к бессмертию. Он доказательство мифов и сказок. Последний существующий считающий её прекрасной. Монстр никогда не предаст. Оба связаны одним контрактом. ....... Суперсила, определенно не тянет исследовать и препарировать вампира. Возможно печать на руке воздействует на разум?       Если бы она не лежала, упала бы в миг. Она даже половины, из сказанного силой за секунду, не поняла. Это её просто вырубало, а не давало знаний. Когда она все же встала, перестав чувствовать подавляющую сознание боль и видеть пятна вокруг, на столике уже стояла кружка и термос полные чая. Прошло 20 минут. Вампир в кабинете отца. Таблетки от головной боли в правой нижней полке стола. "И обладательницей самой дермовой суперсилы, становится Тейлор Хеберт!"       Ситуация до безумия удручала. Даже супер способности делали её жизнь только хуже. Какая еще сила, заставит падать в обморок от одной мысли о парне?

***

      Тем временем Алукард сидел за компьютером, морщась от медленной работы этого тупого устройства. Существо, что может следить за полетом пули, уже несколько субъективных лет наблюдало как значок загрузки очень медленно крутится.       Горящие красным глаза слегка обжигал свет от каждого пикселя и это лишь усиливало огромное раздражение. Скулящий корпус системного блока прямо таки и просил оборвать его мучения парой выстрелов.       Положив голову на стол, он в который раз пообещал себе больше не спорить с голосами в голове. Как бы это не было приятно показывать насколько они не правы, тратить вечность смотря на меняющие цвет точки было не только больно и г глупо, но и скучно.       Хотелось выйти на улицу и сожрать пару нацистов, найти и выпить до суха здешнего дракона, да застрелить пару сотен торговцев, но отец девочки должен был завтра подтвердить увольнение половины союза докеров. По сути увидеть как дело которому он отдал всю жизнь умирает, что и стало причиной смерти.       Если тот не придет на работу, с работы придут к нему, да уволят больше людей. Не найдя здесь Дэниэла Хеберта, ребенка заберут из дома в котором та росла. Забирая которую придется сделать горы ненужных трупов.       Он мог принять облик её отца и сходить уволить хоть всю ассоциацию, но это было опасно. Работы в доках быстро таяли и исчезали. Увольнение в этом городе расстраивало людей до смерти и если за себя он не беспокоился, просто радовался бы пришедшей закуске, новая хозяйка была слабой и смертной. У неё также, в отличие от прошлой, нет целой организации подчиненных только ей солдат. Один выстрел и он в коматозном состоянии, почти без сил, полностью ограниченный печатью Кромвеля до получения добровольно отданной крови невинного человека.       Вариантов действий было много. Загипнотизировать мэра и направить больший бюджет, обокрасть преступников, поработать наемником, он бы даже мог стать героем, или вырезать всех докеров, но доказать голосу в голове, что тот рано сдался и мог честным путем исправить ситуацию казалось более интересным.       Рука так и тянулась схватить шестнадцати килограммовый пистолет и выпустить всю обойму в это проклятое медленное устройство. "Он завис?" Коготь опять проткнул клавишу клавиатуры. Через час он нашел способ образовать еще 10 вакансий. Впереди еще было очень много работы и даже нечисть в голове, уставши, заткнулась, за пару дней без сна найти шестьсот с лишним вакансий было трудно.        Как же сильно он завидовал ребенку в соседнем доме, что этой ночью смеясь играл в какой-то шутер. Несколько тетрадей перед вампиром были исписаны ровным и мелким почерком, с номерами именами и планами будущего разговора, но работы было еще слишком много. Под утро Алукард чувствовал себя мертвецом.