Поменяй мою судьбу.

***

Вот прошло уже 10 дней со смерти Димы, а неделя с похорон. Мама Антона пыталась хоть как-то поговорить с сыном, попытаться поддержать его, но всё без толку. Всё это потому, что Шастун всё своё детство провёл с друзьями, а не с родителями. Друзья его поддерживали, помогали ему, пока его родители выясняли друг с другом отношения и совсем не замечали маленького Антона. До 12 лет он старался наладить отношения с родителями, но как только понял, что им плевать на него, стал делать то же самое. Теперь, когда мать хочет узнать что происходит с парнем, Антон так же игнорирует её или отвечает холодно и на «отвали». Если мама хоть как-то общалась сейчас с сыном, то отец остался таким же, как и раньше. Шастун привык, поэтому даже внимание на это не обращал. Он стал подолгу находиться на улице. Насчёт Оксаны он не в курсе, давно с ней не общался, не выходил на связь, да и не видел её. Конечно он переживал, но у самого каша сейчас в голове. До смерти друга Антон только курил, и то только редко. Он стал покупать себе дешевый алкоголь и выпивал его где-то в парке вечером. Антон выпивает уже третью бутылку эссы. Его не берет, если только чуть-чуть. Он открывает четвертую… пятую… всё, пора бы остановиться, а то не дойдет до дома. Тут к нему подсаживается какой-то парень, Антон смотрит в землю пустым взглядом. — Харэ бухать. — Арсений забирает уже открытую бутылку и отпивает глоток. Антон глубоко вздыхает и не поднимает на того взгляд. — Отвали. Ты че вообще тут делаешь? — уже начинает немного подташнивать и кружиться голова. Главное сейчас на Попова не проблюваться, хотя было бы неплохо. Антон этого очень сильно хочет уже несколько лет. — Гуляю. Серёгу не видел уже несколько дней. Звоню, а он не отвечает. — он прикусывает губу и с переживанием смотрит на Антона, а потом отпивает ещё глоток. — Поздравляю, теперь ты в такой же заднице, как и я. Огро-о-омная такая задница. — Смех — защитная реакция, верно? Антон откидывается на спинку скамейки и смотрит на Арсения. Когда тот кидает потерянный взгляд на Шаста, то он выдыхает и закрывает лицо руками. — Извини. Я тоже Оксану давно не видел. — Может они…? — Даже не думай об этом. Наверняка просто переживают и не хотят с кем-то общаться. — Достает из кармана пачку сигарет, кладёт одну в рот и начинает искать зажигалку. — М-да, ты еще и куришь… — Попов съежился. — Неужели хочешь сдохнуть раньше все… кхм, просто хочешь рано сдохнуть? — Боже, нам всем уже всё прописано, если суждено, то всё равно умрем. Это судьба. — Грустно усмехается и поджигает сигарету. Делает затяжку и смотрит на Арсения. — Мы сами выбираем свою судьбу. — Фыркает он. — Так поменяй, если тебе так нужно. — Что? — Выгибает бровь Попов. — Поменяй мою судьбу. — Антон придвигается ближе к лицу Арса и слегка улыбается. А потом отодвигается и делает вид, будто ничего и не было, пока Арсения пребывает в неком ахуе. — Больно ты мне нужен. — Складывает руки на груди и смотрит куда-то вдаль.

***

— Боже, Серый, ответь… пожалуйста… — Арсений ходил по своей квартире и держал перед ухом телефон с набранным номером. уже целый час Сережа не отвечает на звонки. Но вот раздается из трубки глухое «Что названиваешь?». Попов тут же поднимает брови. — Ты че не отвечаешь? Я пиздецки переживаю… — Всё нормально, просто хотелось побыть одному. — Послышалось на другом проводе, если честно, то Арса даже слегка передергивает от его голоса. — Ладно… Больше так не делай, прошу тебя. — Я понял. Так что звонил? — Убедиться, что с тобой всё в порядке. — от Сергея была тишина, будто он собирался с мыслями. От этого Арсений напрягся. — В порядке? Да нихуя я не в порядке! Сука… — далее послышался стук о стену. Арс даже вздрогнул, но не смел перебивать его. — Вот как бы ты себя чувствовал, если бы тебя лишили воздуха НАХУЙ? Ты был бы в порядке? А вот меня лишили. Для меня Дима был воздухом, на него посмотришь и жить сразу хочется… Рядом с ним я будто оживаю, понимаешь?.. Хотя нет, не понимаешь… Извини меня конечно, но ты раздражаешь меня. Ты думаешь, что люди не любят и они не чувствуют ничего. Ты ведешь себя как эгоистичный ребёнок. Сколько я тебя знаю ты никогда не влюблялся. Хотя стой… А как же Шастун? — От этого у Арсения даже брови на небо чуть не поднялись. Возмущения у него было по горло, но Сережу он не перебивал. — Ты можешь обманывать меня, но себя ты не обманешь. Арс, я видел как ты смотришь на него, как общаешься с ним. У тебя даже тон голоса меняется, когда ты разговариваешь с ним. — Мы отошли от темы. То есть… ты любил Поза? — начал он с раздражения, закончил непониманием. Почему он не рассказывал ему? Опять повисло молчание, а потом тихое «да» и отключение звонка. — Ну ахуеть… После этого разговора прошло несколько часов. Арсений себе места не находил. Слова Матвиенко задели его. Он задумался и стать вспоминать разные моменты. Начал вспоминать как Сережа говорил про Диму с улыбкой, как светился рядом с ним. Так вот почему он так себя вёл после новости о его смерти. Какой же Арс мудак, что раньше этого не замечал.

***

На следующий день Антон снова вечером сидел на лавочке в парке, вот только сегодня без алкоголя. Рядом с ним сидела Кузнецова. Она что-то печатала в телефоне и спустя несколько секунд обратила внимание на Шастуна. — Вот знаешь, я слышала, что поцелуй — это язык любви. Не хочешь поговорить со мной? — Девушка улыбается и подсаживается ближе к Антону. Тот хмыкает и поворачивает голову к Ире. — Это подкат? — Сам как думаешь? — кокетничает Кузнецова и смотрит прямо в глаза Шастуну. — Ир, я не хочу сейчас отношений. — Спокойно отвечает парень. — Почему? Я какая-то плохая? — Сразу беспокоится она. — Понимаешь, мы не сможем быть вместе. Я уверен, что не смогу сделать тебя счастливой. У меня куча недостатков. Я непостоянный, курю, могу не отвечать часами на твои сообщения, только потому что не хочу… Прости, я не хочу сделать тебе больно. — По лицу девушки и не скажешь, что она обиделась. Даже расстройства не было, но Антону пофиг. Ира тут же залезает в телефон и печатает кому-то сообщение. Шаст, наверное, мог посмотреть кому и про что сообщение, но ему реально было плевать. Через час они оба разошлись по домам. Антон не хотел возвращаться в эту дыру, но он там живет, поэтому пришлось. Как только он подошел к двери своего дома, услышал крики, звуки битья посуды. В принципе всё как обычно. — О, сын пришёл, ну расскажи ему какая ты прошмандовка. — Тут же послышался голос отца в сторону Антона. Он зашипел и пришел на кухню. — Его не надо просвещать в эти проблемы. — Раздражённо сказала мать. Отец взял ее крепко за волосы и поднял к своему лицу. — Говори, шмаль. — Будто выплюнул это слово отец. Шастун сжал зубы. Воспоминания из прошлого нахлынули Антона. В детстве он молился, чтобы папа не убил маму. Он постоянно с ней так обращался. К такому привыкнуть нельзя, поэтому до сих пор от такого сердце колит и хочется уйти отсюда поскорее. — Сыно.к, я беременна. — Как кусок мяса, Андрей отпустил волосы мамы и кинул взгляд на Антона. Аж до мурашек проперло. — Ты где шляешься сутками? — Начинается… Шастун вздохнул и ушел к себе в комнату. Уселся на кровать и включил музыку в наушниках. Ему еще не хватало того, что мать беременна. Хотя это вообще Антона не волновало, так как он знал, что будет либо выкидыш, либо аборт. Ну никому этот ребёнок не всрался. «Маленький 9-ти летний Антон сидел зажатый в своей комнате. С кухни слышались крики родителей. Папа снова напился и начал кричать на маму. Тоша кусал ногти и прислушивался к каждому шороху. Отца в таком виде он пугался и к нему лучше вообще не подходить, только вот мама этого не понимала. Она постоянно предъявляла ему и упрекала. Антон говорил ей, чтобы ушла от него и не разговаривала с ним, но ей нужно было выразить свое недовольство. Послышался резкий и громкий стук о стену. Мальчик вздрогнул и приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, что случилось. Папа держал маму за волосы, на которых текла кровь. Видимо он ударил её голову о стенку. По её голове текла кровь. По щекам начали течь рекой слёзы. Психика маленького Антона значительно сломалась. Он не знал, что делать. Мальчик выбежал из комнаты и подбежал к маме. Папа вызвал скорую, а пока она ехала подошёл к Антону, и схватив его за шиворот, начал грубо выплёвывать слова. — Только попробуй кому-нибудь про это рассказать. Понял? — мальчик только закивал головой и убежал в комнату. Он сжал кулачки и стал тихо плакать на кровати. Ему не разрешали плакать, это же поступок девочки. Когда папа видел слёзы у Антона, то бил его за это.» Мама после этого месяц пролежала в больнице. Антон это вспоминает с дрожью и слезами. Это действительно больно, а забыть невозможно. Вот поэтому он поскорее хочет закончить школу и съехать.

***

Прошло еще несколько дней после признания Сережи. Арсений стал замечать, что Матвиенко постепенно становиться похожим на Диму. Не в плане внешности ил характера, а по поступкам. В школе он стал носить больше толстовки, а не футболки. Телефон стал держать всегда при себе, не отпускал его никогда. Стал более закрытым, а ведь до этого он был компанейским, шуточки свои всегда пускал, с улыбкой ходил. — У меня телефон сел, дай позвонить, мне срочно. — Протянул руку Арсений к Сереже. — Попроси у Седаковой, почему именно мой? — В смысле? Ты всегда мне давал… Что случилось? Что я не так сделал? — Удивился Попов, а Матвиенко раздражённо вздохнул и протянул телефон. Арсений всё продумал. Ему было интересно, что он прячет в своем смартфоне. Он попросил одноклассницу, чтобы она отвлекла Сережу, пока он рыщется в телефоне друга. Так всё и получилось. Попов быстренько стал шариться в нем и искать что-то странное. И вот он кое-что нашел, что надеялся не найти… — Блять… ну нет… — Он впал в ахуй. Ему искренне не хотелось верить в это. Всё казались таким нереальным. Вот бы вернуться на месяц назад, когда всё было хорошо, когда они еще не знали того, что с ними случиться. Руки Арса начали дрожать, он понимал, что сделать ничего не сможет. Тут его перебивает Сережа. — Позвонил? — потянул руку к телефону. — А? Да… — Свой потерянный взгляд он опускает в пол и отдает телефон Сергею. Руки до сих пор трясуться, ноги не слушаются. Он садиться на диванчик и больше не встанет. Ему нужно успокоиться. Если сейчас прозвенит звонок, то он не поднимется, даже если сильно захочет. У него будто ампутировали ноги и руки, теперь он просто не может ничего сделать. Всё это очень странно и не укладывается в голове. Его лучший и единственный друг… А ведь недавно всё было хорошо, никто не переживал, расстраивался. У всех свои заботы были. Не то что сейчас. Неразбериха какая-то. У всех же такое было, когда совершенно не понимаешь что происходит, что ты будешь делать? За это короткое время поступило еще несколько случаев в школе о самоубийстве: Таня, 12 лет, нашли мертвой в ванной с распоротой веной. Егор, 16 лет, передозировка наркотических препаратов. Лена, 14 лет, повесилась в собственной в комнате, когда родителей не было дома. Катя, 17 лет, утопилась в реке. Все учителя думают, что всё произошло реально по своей воле, но только несколько понимают, что вернулась игра «синий кит». Иначе почему появились массовые самоубийства?

***