Слова, Которые Мы Не Могли Произнести

      Рекс запрокинул голову, чтобы посмотреть на звезды. Слабые звуки празднования просачивались сквозь деревья, но здесь, наверху, было спокойно. Он был так же рад их победе, как и все остальные, но он был слишком стар, чтобы поспевать за пилотами и солдатами, когда вечеринка продолжалась в течение десятого часа после падения Звезды Смерти. Кроме того, у него были более важные дела, о которых нужно было позаботиться.       Асока слегка пошевелилась рядом с ним, потерлась лицом о его бедро, прежде чем снова замерла. Он погладил ее по плечу и улыбнулся. Когда Эзра вернулся из Малахора без нее, это чуть не сломило его. Но сейчас она была здесь, несмотря ни на что, после всего. — Ты хорошо поработал, Рекс.       Он повернул голову так быстро, что у него хрустнула шея, но не смог найти источника голоса. Может быть, ему тоже стоит немного поспать. Эндор не был большим сражением по меркам прежних времен, но его выносливость тоже была не такой, как раньше. — Извини, дай мне минутку.       Да, определенно что-то послышалось. Рекс поднял руки, чтобы протереть глаза. Когда он опустил их, то обнаружил, что смотрит в лицо Энакину Скайуокеру. — Полагаю, теперь ты меня видишь, — сказал Энакин, игривая улыбка тронула его губы. Рекс был уверен, что его сердце на мгновение остановилось, прежде чем снова забилось в два раза быстрее. — Я вижу, что мне нужно немного поспать, черт возьми, — проворчал он. Он попытался заставить себя отвести взгляд, но не смог. Его не должно было удивлять, что мелкие детали лица Энакина с годами притупились в его памяти, но он не осознавал их масштабов, пока не увидел ... Что бы это ни было. Видение было настолько похоже на Энакина, что у него перехватило дыхание. — Ты постарел, Рекс, — поддразнил Энакин. Улыбка дрогнула и сменилась чем-то более серьезным. — Я рад. Мало у кого из твоих братьев был такой шанс. — Кто... что ты такое? — Гнев нарастал в груди Рекса. Как они смеют? В этот день из всех дней, как кто-то посмел показать ему это? Издеваться над горем, которое, черт возьми, чуть не убило его двадцать лет назад, сейчас, в его краткий миг радости и свершения? — Рекс, хэй... — Призрак потянулся к нему, но вместо того, чтобы погладить его по щеке, его рука прошла прямо сквозь него. Однако Рекс что-то почувствовал. Что-то теплое и знакомое, хотя и наполовину забытое. Тень Энакина выглядела огорченной. — Наверное, я давным-давно потерял право это делать, — пробормотал он. — Так и есть. — Это было жестче, чем предполагал Рекс. В любом случае, какого черта он беспокоился о том, что мог нагрубить галлюцинации? — Зачем было появляться сейчас? — Почему ты не вернулся тогда, ведь ты был так нужен мне? — Я ... Немного связан. Еще не был мертв, во всяком случае, физически. — Призрак Энакина — если это было то, на что он сейчас намекал — поморщился. Рекс проследил за его взглядом вниз, к лесной подстилке, где остывал пепел погребального костра Вейдера. Не его дело было расспрашивать Люка о его решении должным образом проводить атакующую собаку Императора. Когда Асока настояла на том, чтобы остаться с ним ради этого, у Рекса возникло ощущение, что он был на грани того, чтобы узнать ужасную тайну, которую он не хотел знать. Он был достаточно умен, чтобы не лезть в это, но тайна все равно кусает его задницу.       Следующие слова вырвались вместе с потоком воздуха, который заставил его почувствовать себя так, словно его ударили в живот. — Значит, слухи были правдивы. — Слухи о том, что вице-король Крайз — сын Оби-Вана? Правда. — Глаза Рекса метнулись обратно к Энакину как раз вовремя, чтобы поймать вспышку улыбки, прежде чем он вновь стал серьезным. — Слухи о том, что Энакин Скайуокер был Дартом Вейдером... Тоже верны.       По какой-то причине все, что Рекс мог чувствовать в тот момент, была ревность. Аппо исчез вместе с Энакином после того, как Орден был разрушен, но появился несколько месяцев спустя, возглавив имперскую реинкарнацию 501-го. Повстанцам потребовались годы, чтобы поймать его и нейтрализовать. Годы, которые он провел, ведя братьев Рекса рядом с Энакином. Конечно, на самом деле это был не Аппо. Не после того, как чипы заработали. Но ему не нужно было думать. Не нужно было чувствовать. Не нужно было разлучаться с... — Это был не я, Рекс. Я позволил этому стать мной; поглотить меня и сжечь всех, кого я любил в процессе. Но это был не я. — Как ты мог?... — Рекс покачал головой. Он потратил больше половины своей жизни, пытаясь рационализировать то, кем он стал в тот краткий миг, когда чип настроил его против Асоки. Он был собой, но в то же время нет. А потом они убили Джесси, который был не Джесси. Энакин, будучи одновременно и самим собой, и нет, не имел ни большего, ни меньшего смысла, чем это. — Теперь все кончено, — сказал он. Потому что принятие того, что это произошло и было в прошлом, было единственным способом справиться с этим. — Теперь все кончено, — согласился Энакин. В его голосе послышался усталый вздох, хотя мертвым не нужно было дышать, независимо от того, когда они на самом деле умерли. — Я скучал по тебе, — признался Рекс. — Она скучала по тебе. — Он еще раз слегка сжал руку Асоки. Она все еще не проснулась. Он задавался вопросом, использовал ли Энакин Силу, чтобы помочь ей заснуть, как он иногда делал в старые времена, когда все сражения вызывали у нее кошмары. — Я знаю. И мне очень жаль. — Энакин наклонился к нему. Рекс едва удержался, чтобы не обнять его за плечи, как делал это много раз раньше. — Ты правильно поступил с ней, Рекс. Гораздо лучше, чем я когда-либо. — Думаю, она не согласиться с тобой. Она обожала тебя. Все ещё обожает.       Улыбка Энакина была тонкой, хрупкой, когда он протянул одну руку к Асоке. Он остановился в нескольких дюймах от того места, где рука Рекса покоилась на ее руке. Рекс взглянул на него и обнаружил, что его глаза закрыты. — Ты планируешь поговорить с ней на этот раз? Или ты просто позволишь ей снова уйти? — Он не мог заставить себя чувствовать себя слишком плохо из-за того, что Энакин вздрогнул. Это был его выбор — отпустить ее или, во всяком случае, не идти за ней. — Я поговорю с ней. Просто... Позже. — Энакин убрал руку, чтобы потереть заднюю часть шеи. — Думаю, некоторые вещи никогда не меняются. — Думаю, что нет. — Хотя я уже не такой трус, каким был. — Энакин придал своему тону фальшивую яркость. Многолетний опыт мгновенно насторожил Рекса. Ничего хорошего никогда не происходило, когда он так говорил. — Вы никогда не были трусом, сэр. — Абсурдность обращения к призраку «сэр» поразила его, как только он это произнес. Однако, если Энакин даже и заметил это, он, казалось, был доволен тем, что оставил это в покое. Судя по всему, он был слишком погружен в свои мысли. — Я был трусом. И я хочу все исправить. По крайней мере, главную часть. Я люблю тебя, Рекс. Я всегда любил. Я должен был сказать это давным-давно. — Я знаю.       Губы Энакина шевельнулись, но не издали ни звука. Через пару секунд ему удалось слабо рассмеяться. — Ну, это была не та реакция, которую я ожидал.       Рекс наклонился, пока они не оказались так близко, как только могли, не соприкасаясь. Сомкнув пальцы вокруг пальцев Энакина и не чувствуя ничего, кроме воздуха, он разрушил бы иллюзию, и будь он проклят, если бы ему не нужно было верить, что это реально прямо сейчас. — Я знал это, когда ты доверил мне присматривать за Асокой, и когда ты помог мне преследовать Эхо. Когда ты так сильно плакал из-за Пятерни, что даже не мог долететь до базы, и когда я держал тебя после Умбары, а ты не мог перестать дрожать... — У него так сдавило горло, что было больно говорить. Он зажмурил глаза и все равно продолжил. — Я знал это каждый раз, когда ты прикасался ко мне или смотрел на меня так, как будто я был чем-то особенным. Ты был безрассудным идиотом, Энакин Скайуокер. Иногда ты сводил меня с ума, но я никогда не сомневался, что ты любишь меня. И я тоже никогда не переставал любить тебя.       Когда Рекс открыл глаза, он обнаружил, что Энакин смотрит на него с благоговением. Воздух казался заряженным, как иногда бывает перед бурей. Энакин сократил расстояние между ними. Он все еще был нематериальным. Рекс знал, что, скорее всего, он всего лишь представил себе ощущение тепла на своих губах, но предпочел проигнорировать это знание. — Я хочу вернуться домой к тебе, — сказал он, как только это чувство исчезло. — Война наконец-то закончилась, и я устал скучать по тебе. Улыбка Энакина была печальной, но искренней. — Скоро. Но не сейчас. — Он взглянул вниз на Асоку, затем сквозь деревья на далекое зарево костра, где бойцы повстанцев все еще праздновали. — Здесь есть люди, которым ты нужен, Рекс. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что войны не заканчиваются в одночасье. Я буду ждать тебя, когда придет время. Я больше не исчезну. Я обещаю. — Тебе лучше этого не делать. — Ночной воздух охладил слезы, струившиеся по его щекам, почти до того, как их можно было заменить свежими. — Я клянусь. Я больше не буду тебя разочаровывать.       Внезапно ночь перестала казаться такой холодной. Призрачная фигура Энакина на мгновение дрогнула, но его улыбка была все такой же ослепительной, какой Рекс ее и запомнил. Асока зевнула и уткнулась носом в его руку. — Сейчас мне нужно идти. Это ... Мне нужно придумать, что ей сказать. Как объяснить- — Все в порядке, cyare. Делай то, что тебе нужно. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. — Тебе не нужно ждать, Рекс. Я всегда с тобой. — Голос Энакина уже становился все слабее и отдаленнее. — Будь сильным, любовь моя.       Он исчез так же внезапно, как и появился. Асока потянулась и приподнялась, чтобы сесть, прислонившись к груди Рекса. Он обхватил ее руками за талию, чтобы притянуть ближе. — Рекстер? С кем ты разговаривал? — Она потерла глаза и повернулась в его объятиях, чтобы взглянуть на него. — Эй, что случилось? — Она нежно провела пальцами по его щекам, вытирая влагу. — Это пустяки. Просто призраки.       Асока издала тихий звук сочувствия и прижала голову к его груди. Было сложно маневрировать подбородком, чтобы отдохнуть между ее монтралами сейчас, учитывая, насколько они выросли, но он делал это с тех пор, как они были детьми, и не собирался останавливаться сейчас. Асока удовлетворенно шевельнулась и прижалась к нему ближе. — Ты думаешь...Как ты думаешь, они наблюдают за нами? Энакин, Оби-Ван, Джесси и остальные? — спросила она. — Я знаю это, малыш. Они прямо здесь, рядом с нами. И так будет всегда.