Пигмалион

Весь день Тэхён и Чонгук гуляли по городу. Тэхён был для него экскурсоводом и нянькой в одном лице. Отвечал на все вопросы, которых у Чонгука был миллион, не меньше. Они пробовали разную уличную еду, проехались на автобусе, зашли в магазин за новыми красками для Тэхёна и одеждой для Чонгука. Ближе к обеду Тэхён предложил пойти в парк, чтобы он смог немного порисовать, не зря же он захватил с собой скетчбук. Чонгук с радостью согласился, он вообще соглашался на всё, только попросил купить ему какой-нибудь еды. «Сколько же в него влезает?» — подумал про себя Тэхён, но отказать не мог. Они устроились на скамейке, Тэхён рисовать эскизы, а Чонгук внимательно за ним наблюдал. — Ты же меня нарисовал, да? Вопрос застал Тэхёна врасплох. За всеми разговорами они к этой теме так и не подобрались. — Не нарисовал, а написал. И да, на портрете был ты. Но, как так получилось, что ты ожил, я не знаю. Обычно люди не так в мире появляются. — А как? — Они рождаются. — Это как? — Ну, два человека встречаются, влюбляются, создают семью, а потом у них появляются дети. — Это вон те, маленькие, — Чон указывает на группу детишек, резвящихся возле фонтана. — Да, это те маленькие. — А как… — хочет продолжить расспрос Чонгук, но Тэхён его прерывает. — Я тебе вечером покажу, как пользоваться интернетом, и там ты всё найдёшь. Хорошо? — рассказывать, как появляются дети ему неловко. Да и кругом много народу, ещё неправильно пойму. — Хорошо. А где твои родители? Они не живут с тобой. — Они в другом городе. — А у меня, получается, родителей нет? Или ты мой родитель? — не унимается Чонгук. Тэхён замирает с карандашом в руках. Он отрывается от наброска и поворачивается к Чону. — Нет, Чонгук, у тебя их нет. И я не думаю, что будет правильно считать меня твоим родителем. Это так всё сложно, — шепчет Тэхён. Уже вечером, когда парни вернулись домой, Тэхён показал Чонгуку как пользоваться интернетом, и тот залип там на несколько часов. Ким наблюдал за ним и всё больше думал о том, как им жить дальше? Бросить Чонгука он просто не может. И что же это, ему всю жизнь жить с ним — идеальным парнем, которого он сам и придумал? И как он вообще здесь оказался? Почему появился именно из его картины? Мона Лиза же не ожила. А ему как быть? Учёба и работа занимают много времени, а Чон пока не приспособлен к жизни без него. Он уже, конечно, не как слепой котёнок, но в полной мере о себе позаботиться не может. У него нет даже удостоверения личности, он здесь вообще как нелегал какой-то. И телефона нет, чтобы ориентироваться в городе и позвонить Тэхёну, если что. Все эти мысли не давали ему покоя до глубокой ночи. В пятницу профессор Ким выловил Тэхёна во время перерыва и попросил зайти к нему в кабинет после занятий. Причём, говорил он это с таким серьёзным лицом, что Тэхён был уверен — его отчитают за пропуск занятий в первый учебный день. — Профессор Ким, Вы хотели меня видеть? — А, Тэхён, проходи, — пытаясь звучать как можно непринуждённее, приглашает зайти Сокджин. — Вчера было заседание факультета, по результатам которого было решено перевести тебя на свободный учебный план. Теперь тебе нет необходимости ходить на все лекции и семинары. Тем не менее, вот список занятий, обязательных к посещению, — Сокджин протягивает Тэхёну листок, в котором всего три предмета. — По этим дисциплинам не зачёты, а экзамены, так что ходить придётся. — Но почему я, профессор Ким? — После твоего успеха на выставке, преподавательский состав единогласно решил, что такому таланту нужно предоставить больше времени для реализации творческого потенциала. Так что сейчас ты можешь отправляться домой, как только возьмёшь планы занятий у преподавателей. Сокджин умалчивает о том, как он битый час уговаривал декана позволить Тэхёну учиться экстерном. Распинался, что такому таланту нельзя позволить сидеть в четырёх стенах. Обещал лично следить за его успеваемостью, а в конце учебного года предоставить ещё две картины для выставки. Ошарашенный неожиданной новостью Тэхён уже собирается уходить, но Сокджин его останавливает. — Ах, да, чуть не забыл. Вот, это тебе, — протягивает Тэхёну бонсай. — Что это? — Это бонсай. Говорят, что он улучшает ауру в помещении и вообще благоприятно влияет на организм. — Не стоит, профессор Ким, — пытается отвертеться от внезапного подарка Тэхён. — Не огорчай меня, Тэхён. Возьми растение и поставь так, чтобы всегда его видеть. Тэхёну приходится принять подарок. В полной прострации от новостей и странного поведения преподавателя, он плетётся по коридору университета, стараясь привести мысли в порядок. Забрав все необходимые учебные материалы, Ким поспешил домой, где его теперь кто-то всегда ждал. Странное чувство, когда тебя кто-то ждёт дома. Непривычное. И, кажется, Тэхёну это совсем чуточку нравится.

⁘⁘⁘

— М-м-м, твои работы изменились. В них стало больше света, — рассматривая принесённые Тэхёном эскизы, замечает Джин. — Что-то в твоей жизни поменялось? — Я стал больше времени проводить на улице, там краски ярче. Чем в студии или дома. — Считаешь, что тех пленэров, что есть в расписании, было мало? — Я не это имел в виду, профессор, — извиняясь, бурчит Тэхён. — Просто сейчас удаётся ловить первые лучи утреннего солнца. И у меня есть шанс запечатлеть то, как небо становится лилово-розовым, а затем и первые тонкие лучики солнца пытаются коснуться подрагивающих во сне ресниц… — запинается Ким, осознавая, что лишком увлёкся воспоминаниями. — предметов. Пытаются коснуться предметов. Да, определённо предметов. Джин с интересом поглядывает на студента, замечая, как тот начинает заливаться краской. — Что бы сейчас не происходило в твоей жизни, Тэхён, это определённо идёт тебе на пользу, — Тэхён поднимает на него округлившиеся от удивления глаза. — Как художнику, разумеется. Твои наброски стали живее. В них как будто появилась душа. Ты молодец, хорошо поработал за этот месяц. — Спасибо, профессор. — Какой эскиз предполагаешь брать за основу? Обсудив с профессором дальнейший план работы над картиной, Тэхён неспешно шёл к выходу из университета. Хоть он и выглядел со стороны спокойным, мысли в его голове жужжали, как рой пчёл. За полтора месяца жизни с Чонгуком, тот стал ему близким другом. Да, именно другом, уверял себя Тэхён. А рисовал он его украдкой только потому, что тот был по-настоящему красив. По этой же причине и не мог порой отвести взгляд. Когда он придумывал его образ для картины, тот был серьёзным, возможно, даже грубоватым и не очень общительным человеком. А оживший Чонгук оказался совсем другим — любопытным, смешливым, всему на свете удивляющимся. Его глаза, становящиеся просто огромными от удивления, и сужающиеся до полумесяцев, когда тот смеётся. То, как он и поджимает ноги, когда садится, как иногда разглядывает собственные руки, как будто удивляется, что они принадлежат ему. А ещё Чонгук очень тактильный. Тэхён и сам раньше был таким же. Раньше, когда жил с родителями и учился в школе. У него тогда было много друзей и было кого тискать и обнимать. Почти за три года жизни в одиночку, он уже отвык от всего этого. С Чонгуком он заново учится касаться людей и позволять касаться себя. В памяти всплывает тот самый первый раз, когда Чон схватил его за руку и потащил к киоску с сахарной ватой, когда они впервые пришли в парк аттракционов. Тому так натерпелось быстрее узнать, что это за такое большое розовое облако, от которого сладко пахнет, что он просто тащил опешившего Тэхёна за собой. И то, как он уснул на плече Кима, когда они смотрели дома какой-то фильм. В тот раз Тэхён так растерялся и не знал, что делать, что просто неподвижно сидел, хоть фильм уже давно закончился и всё тело затекло. Из раздумий о природе их с Чонгуком отношений, его выдёргивает знакомый голос, которого здесь быть не должно. На скамейке у входа в университет сидит Чонгук и разговаривает с какими-то незнакомым мужчиной. Ещё и так широко ему улыбается. — Чонгук? — с еле заметной ноткой недовольства зовёт его Тэхён. — О, Тэхён! — улыбаясь ещё шире, подскакивает Чонгук и сгребает того в охапку.– А я тебя ждал. Это господин Ким Намджун. Мы только что познакомились, — Тэхён переводит взгляд на поднимающегося со скамейки мужчину. — Здравствуйте, господин Ким, — кланяясь, здоровается Тэхён, когда его наконец-то выпускают из цепких рук. — Здравствуйте, Тэхён. Да, мы действительно только что познакомились. Ваш друг заинтересовался книгой, которую я читал, и мы разговорились, — широко улыбаясь, отвечает новый знакомый. Тэхён опускает взгляд на книгу, что осталась лежать на скамейке — «Морфология соцветий». «Занимательно» — проносится в его голове. — Представляете, Тэхён тоже Ким! Это и правда самая распространённая фамилия в Корее! — не переставая улыбаться, тараторит Чонгук. — Простите моего друга, господин Ким. Он бывает чересчур общительным, — Тэхён пытается утащить Чонгука в сторону, и объяснить, что приставать к незнакомым людям не стоит. — А ещё, у господина Кима такая же родинка под нижней губой, что и у меня! Ты с него срисовал? А почему ямочки на щеках не сделал? Намджун вопросительно выгибает бровь, а Тэхён уже во второй раз за день заливается краской. — Что ты такое говоришь, Чонгук?! Такие родинки бывают у многих! Простите ещё раз! — не прекращает попыток утащить Чона, и стараясь звучать как можно более непринуждённо, восклицает Тэхён. — И правда, такая же, — замечает Намджун. — А ваше лицо, господин Ким, мне кажется знакомым. Мы раньше не встречались? — Нет. Не думаю, — врёт Тэхён. Он прекрасно помнит, как рисовал этого мужчину из цветочного магазина. Такое лицо сложно забыть. И надо же было так встретиться. — Простите, нам, правда, уже пора. До свидания, — прощается Ким, всё же утаскивая Чонгука в сторону. Намджун провожает занимательную парочку долгим взглядом, а улыбка не сходит с его лица. — Хороший получился паренёк. — Ты о Чонгуке? — раздаётся за спиной. — Джин, я как раз тебя ждал. Да, о нём. — И правда, хороший. Такой, как Тэхён, другого и не мог создать. Кстати, об этом. Юнги не появлялся? — Нет. Он отсутствует уже долго. Это заставляет волноваться. — Да, немного. Ждал меня, чтобы я отвёз тебя домой? — Намджун кивает в ответ. — Ну, тогда поехали.

⁘⁘⁘

— Тэхён! Тэхён, остановись, — зовёт его Чонгук. А тот и не слышит, несётся ураганом по улице, крепко вцепившись в запястье Чона. — Тэхён, мне больно! Ким резко тормозит, приходя в себя. Он поворачивается, смотрит на Чонгука, который выглядит растерянно и удивлённо одновременно. Тэхён переводит взгляд на свою руку, которой вцепился в запястье Чона до побелевших костяшек. Он отпускает чонгукову руку, на которой остаются следы от пальцев. — Прости, — бубнит Тэхён. — Ничего. Что с тобой? Почему ты так убегал от господина Кима? Ты его знаешь? Он нехороший человек? — Чонгук пытается поймать взгляд Тэхёна, который тот упорно прячет. — Нет, я его не знаю. И в этом-то и проблема. А вдруг он узнает, кто ты? И сообщит в полицию! Тебя поймают и заберут у меня! — Тэхёна уже трясёт, он почти кричит, стоя посреди улицы. На них начинают оборачиваться прохожие. — Если ты так будешь кричать, то нас обоих заберут, — с лёгкой ухмылкой произносит Чонгук. Подходит ближе к Тэхёну и невесомо его обнимает. — Я читал, что объятия помогают успокоиться. Тэхён прикрывает глаза и утыкается носом куда-то в шею Чонгуку. Они стоят так несколько минут, пока дыхание Тэхёна не выравнивается, и он окончательно не успокаивается. — Меня никто у тебя не заберёт, — еле слышно шепчет Чон. — Лучше? — спрашивает, немного отстраняясь. — Лучше. — Тогда пошли поедим? — Пошли. Парни расположились за самым дальним и неприметным столиком в соседнем ресторанчике. Они заказали по пибимпабу. Тэхён наблюдал за тем, как Чонгук, ловко орудуя палочками, смешивает яйцо с лапшой, и вспоминал, как всего полтора месяца назад покупал ему палочки для детей, чтобы научить ими пользоваться. Он их освоил за несколько дней, потому что Тэхён запрещал пользоваться вилкой, объясняя это тем, что раз Чонгук живёт в Корее и выглядит как кореец, значит должен уметь ими пользоваться. Чонгук смешно хмурился и злился, когда поначалу у него ничего не получалось, потом оленьими глазками смотрел на Тэхёна, прося о пощаде и вилке. Но тот был непреклонен. А самому Киму кусок в горло не лез. Ему в голову постоянно лезли картинки того, как Чона ловят и увозят, а он ничего не может с этим поделать. Подобные мысли не давали ему покоя ещё с тех пор, как Чонгук стал самостоятельно выходить в город. Каждый раз сердце Тэхёна было не на месте. И когда он возвращался домой, а его ждали, душа успокаивалась. Он всё думал и думал о том, что будет с Чонгуком, если кто-то узнает о его происхождении. Что будет с ним самим? Что будет с ними?