Всё дело в крови

      Обе команды торжественно помирились уже в травматологии. Эти гордые спортсмены сейчас являли собой жалкое зрелище: не было ни одного человека, который бы что-нибудь себе не сломал.       – Всё ты виноват. Идиот. - Лика прижала пузырь со льдом к огромному кровоподтёку, закрывающему левый глаз. Обращалась девушка к капитану команды противника. - Какого чёрта ты полез со своими выкриками? Ведь сам прекрасно знал, что всё по-честному!       – Аа акуда я гнал, хто фсё дак болутица... – Капитан первого общежития с трудом разговаривал: Игорь и Андрей сломали ему челюсть. – Ехо эди вахы ииоды...       – Сам идиот! – Каждое слово и каждый вздох отдавался болью в теле Игоря. Капитан в долгу не остался: пересчитав ему рёбра битой, он, напоследок, с такой силой ударил парня в голень, что та теперь наверняка была сломана. – Если бы твой придурочный ловец не... БЛЯЯЯЯ!!!       Игорь заорал не своим голосом – Вера Седых не дохромала до лавочки и, споткнувшись о брошенную на полу метлу, с размаху шлёпнулась на сломанную ногу парня.       – Прости, прости, прости, Игорь! Я не нарочно! – Вера выглядела не лучше других: разбитое колено, нос, текущий кровью, в клочья порванная куртка. На голове, на месте выдранной кем-то пряди светлых волос, белизной сияла плешь.       – Да чтоб тебя, Вера… – хрипло выдохнул Игорь, изо всех сил стараясь больше не орать. – Когда я увижу этого долбанного ловца…       – Да уймись ты! – прикрикнула, Даша поочерёдно прикладывая лёд то к огромному синяку под правым глазом, то к разбитой губе. Прикладывала левой рукой – правая, отставленная чуть в сторону, чтобы не дай боже кто не задел, раскрылилась тремя сломанными пальцами. – Увидит он! На себя посмотри лучше! Все на себя посмотрите! Зачем вообще было затевать эту драку? Результаты, скорее всего, дисквалифицируют, Андрея и Рому госпитализировали, мы чёрт знает на что похожи! Да и у вас я что-то не могу досчитаться трёх человек, – девушка блеснула глазами в сторону капитана команды соперников. – Где твой хамоватый ловец? Думаю, что в отделении, лежит с нашими ребятами на соседних койках и бьётся теперь уже в словесной перепалке! Сколько нам придётся выздоравливать? Кто знает?! Что нам будет теперь за эту драку? Клянусь всеми известными и неизвестными богами, если меня после сегодняшнего исключат, вы все здесь покойники!       Даша раздражённо бросила в стену почти растаявший компресс, а сердце её полнилось злостью и липким страхом. Она не вернётся домой. Ни за что на свете.       Игорь аккуратно потрепал девушку за колено:       – Не исключат, не переживай. У нас такое часто.       – Ну да. – Вышибала из первого общежития, крепкая девушка со смуглой кожей и орлиным носом прижала к груди сломанную пополам метлу. – Наши общежития каждый год дерутся, бывало и хуже.       – Угум. – Капитан первого общежития тоже утвердительно кивнул. Кровь из его разбитого носа капала на куртку, отчего игрок был похож не просто на яичницу, а на яичницу с кетчупом. – Пошти тгадисыя.       – Никто тебя не ифключит, – Лёша улыбнулся, сверкнув выбитыми передними зубами. – Ферьёзно, Дафка, тогда тут вфех выгонять можно, а Фыклопа инфаркт хватит, если ему придётфя менять вфю команду!       – Так что мы ещё повоюем. – Лика протянула капитану здоровую левую руку. – Ну что, до следующего матча?       – Мугу. – Капитан протянул правую: левая рука была сломана в трёх местах – Игорь очень старался!       Из перевязочной вышла медсестра. Цокнула языком, оглядывая:       – Герои… Ладно, кто следующий, заходим!       Лика встала, пригладила выбившиеся из косы волосы и, слегка покачиваясь, пошла залечивать раны.

***

      – Как думаешь, сколько ещё Рома пробудет в больнице? – Взгляд Беллы был обеспокоенным.       – Лекарь сказал, что чуть больше недели. – Даша сидела на кровати и готовилась к семинару по алхимии. Пальцы срослись за пару дней, отёк уже спал с подбитого глаза, но лиловый оттенок ещё остался. – Да не нервничай ты так! У него просто сотрясение мозга.       – И трещина в позвоночнике!       – И трещина в позвоночнике, – спокойно подтвердила Даша.       Тут было виновато даже не первое общежитие – Лика размахнулась метлой в капитана команды противника, но тот резко увернулся, а девушка, не сумев остановиться, с силой приложила собственного вратаря между лопаток. Она уже приходила к парню в больницу с яблочным пирогом и извинениями.       – И ты думаешь, это так быстро заживает? – Белла всё негодовала. – Даша, позвоночник – это очень серьёзно!       – Я знаю, но здесь не параллель. – Девушка отложила тетрадь с конспектами и протянула руку к стоящей на столе кружке с чаем, мысленно подумав, что раз уж восстановление её собственных ног не стало проблемой, то с остистыми отростками Ромы лекарь справится в два счёта. – Так что, будь уверена – Рома выползет из больницы раньше срока, а через неделю наверняка снова сядет на метлу.       – И всё-таки я не разделяю твоего спокойствия!       – А я вот никак не пойму, что ж ты о нём всё время так переживаешь?       Даша уже было начала раздражаться, когда Белла внезапно покраснела, а ореховые глаза забегали по сторонам.       – Он мой друг. Я за него волнуюсь... – девушка говорила неуверенно.       – А Игорь? – Даша поняла, какую именно струну задела в душе своей соседки. – Тоже, вроде бы, твой друг и тоже в плачевном состоянии. Но о Воронцове ты ведь ни разу даже не заикнулась.       Дашка сделала паузу, наблюдая за реакцией. Лицо Беллы практически слилось с тёмно-розовой футболкой.       – Мать, а ты часом не влюбилась? – Даша выразительно подняла бровь.       – Нет! О чём ты! Конечно нет! – Белла притворно выпучила глаза, выдав себя со всеми потрохами. – Что за глупости ты говоришь!       – Какие уж тут глупости…       Возникла неловкая пауза. Даше было немного жаль подругу: Рома хороший человек, а Белла чудесная девушка, но уж очень они разные. Скорее всего, эта влюблённость либо останется безответной, либо перейдёт в бестолковую интрижку, начисто разрушив все тёплые чувства.       Первой молчание нарушила Белла:       – Думаешь это… плохо, да? Я всё понимаю, Дашка, что мы не похожи. Просто… – девушка покраснела, опустив глаза в пол. – Не знаю даже, как объяснить. С ним так спокойно. Как будто с этим человеком вообще ничего плохого не может случиться, понимаешь?       Даша улыбнулась: из двух парней раздолбай Воронцов, конечно, был воплощением классического «bad boy», но уж если и выбирать, то именно Рома приобретал тот ореол надёжности, уверенно скидывая с пьедестала первенства своего лучшего друга.       – Не стоит, наверное, ему говорить? – Белла снова подняла взгляд. – Мы ведь хорошо общаемся, а это всё испортит.       – Ну… – Даша подбирала слова. – Я не знаю, если честно. Я никогда не была в такой ситуации.       – Ещё бы, ты ведь очень красивая!       – М???       Даша посмотрела на подругу – на лице Беллы было восхищение с львиной долей белой зависти.       – С твоей внешностью можно не бояться, что тебя отвергнут, – пояснила подруга, а Даша почувствовала себя неловко и очень глупо.       – Боже, Белла, о чём ты вообще! – Девушка закрыла тетрадь, бросив её в угол кровати. – Причём тут моя дурацкая внешность? Я просто никогда не влюблялась, только и всего!       – Да ладно? – Белла сделала ехидное лицо. – Ни за что не поверю! Неужели не было ни одного человека, которому ты могла бы отдать своё сердце?       Даша грустно вздохнула:       – Один был. Мы с детства общались.       – Он не знает, что ты колдунья?       – Нет.       – Не хотела его травмировать? Понимаю. Так принято. Они не должны знать про наш мир. Немногие могут адекватно принять такую информацию, зачастую приходится стирать память. Даже я до девяти лет понятия не имела, что такое магия, а ведь моя мама колдунья!       – Белла, он не…       – …я тоже общалась с одним простым парнем до поступления, так, представляешь…       – Он умер, Белла.       Подруга умолкла на полуслове. Секунд десять она просто беззвучно открывала и закрывала рот, а затем тихо, почти шёпотом сказала:       – Прости... Я же не знала... – Глаза её наполнялись слезами.       – Не переживай, всё нормально.       Даша заставила себя улыбнуться, но непрошеные воспоминания уже овладели её мыслями. Вот он предлагает убежать с ним... И вот она соглашается... Яркий свет встречных фар... ГЕНА, ОСТОРОЖНО!       Даша мотнула головой. Ту ночь больше вспоминать не хотелось. Никогда.       Она снова потянулась за конспектом, начисто забыв, на каком месте остановилась, но готовая начать хоть откуда, лишь бы заглушить воспоминания. Но разве такие воспоминания можно заглушить?       В результате своих собственных сил хватило бы на четыре, касайся дело лишь теории. Но на практике полынь требовалось растолочь.       – Но ведь мелко нарезать гораздо быстрее! – оправдывалась потом Даша перед Никитой и Беллой, когда они шли из лабораторий на следующую пару.       – Д…Даша, т…твоё з…зелье т…теперь с п…пот…толка свиса…ает.       – Как тот мох в Луизианских болотах.       – Белка, я понятия не имею, о чём ты. Но ведь в итоге всё равно получилось! Кислота ведь получилась!       – Главное теперь, чтоб она никому дырку в голове не прожгла, с потолка кап… Вот же!!!       Никита и Даша едва успели подхватить поскользнувшуюся Беллу под руки.       – Живая? – спросила Даша.       – Вроде да, – ответила ей Белла, потирая вывернутый локоть. – Что это ещё такое?       Из-под двери в мужской туалет лужицей растекалась тёмно-красная жидкость, а у Даши по затылку вдруг как будто провели холодным лезвием, когда она вспомнила рассказы ректора о привидениях в замке. Он что-то говорил об узнике подземелья и о духе преподавательницы Клары Рабинович, но были ли они одни? Что это за лужа? Кровь?       Примерно те же мысли, судя по всему, пришли и в головы Никиты с Беллой.       – Эт... Эт... Это... То ч... что я ду... думаю, д... да? – глаза Никиты округлились.       – Дашка, это кровь? – Белла говорила шёпотом, лицо белее мела. Казалось, что девушка сейчас упадёт в обморок.       – Я не знаю. – Даши почувствовала, как дрожит её голос. – Помните, что ректор говорил о призраках в замке?       – Речь шла о пятом этаже и о подземелье.       – В феврале я думала, что моя главная проблема – это ЕГЭ и токсичные родители, – ответила Даша, сжав руку в кулак и вспоминая заклятье обороны. – Ничему не удивлюсь.       Девушка протянула ладонь к дверной ручке, но Белла остановила её:       – Стой! Я думаю, что нужно позвать преподавателей.       – А если там раненый? Пока мы будем бегать за помощью…       – Т…ты пра…ава.       Никита отстранил Дашу в сторону, а сам храбро открыл дверь. Тут же, в прочем, застыв, как вкопанный.       – Кит?!       Даша почти кинулась на подмогу, когда Никита остановил её:       – Всё в порядке. – Он не заикался очень редко. Только, когда был до предела изумлён. – Тут нет ничего такого.       – Да ладно?! Думаешь?!       Незнакомый голос возмутился из-за двери, а Никита едва успел пригнуться, когда в его сторону полетела бутылка. Даша посмотрела на осколки и на пятно красной жидкости, стёкшее на пол по стене в том месте, об которое бутылка разлетелась вдребезги. Вино. Они так испугались, что совсем не заметили запаха перебродивших ягод. Даша посмотрела в сторону открытой двери.       На подоконнике сидело полупрозрачное, жемчужно-белое привидение в военной форме времён Великой Отечественной войны. Призрак мужчины лет сорока, с приятным, но обросшим щетиной лицом. На груди – три дырки с тёмными пятнами вокруг них.       «Следы от пуль. Скорее всего, от этого он и погиб».       Но больше поразило то, что на том подоконнике стояло штук сорок бутылок вина и ещё столько же валялось на полу пустыми. Призрак брал по одной, откупоривал и заливал себе в рот. Вино, разумеется, выливалось на пол, образуя лужу, вытекающую за дверь.       – Ничего такого?! – крикнул призрак, бросив на пол очередную бутылку. – Да ты б немчуру видал! Знаешь, как они орали, когда я в штабе у них появлялся и начинал песни горланить? Ох, я тешился, пока они носились! Спрашивали потом, не жалко мне? А мне жену мою овдовевшую жалко было, детей моих осиротевших. Я ж их так больше никогда и не видел. Да рад бы повидаться, а как к ним таким явишься? А потом уже и поздно… А простого охота, человеческого. Покурить да к стакану приложиться, жену обнять… да что я вам малым рассказываю! Пора твоя придёт, выбор встанет – то только туда. Только туда! Здесь после смерти делать нечего…       Призрак столкнул оставшиеся бутылки на пол и растворился.       – Пойдёмте, ребят. – Белла взяла друзей за руки. – Мы ничем не сможем помочь…