Связанные кровью, разделённые судьбой

Киллиан настолько выпал из жизни королевского двора, что совсем забыл о предстоящем празднике – двадцать восемь лет со дня коронации Изандра Беспощадного. Торжество, которое пройдёт с размахом. Вино будет литься рекой, столы будут ломиться от количества блюд. А через неделю после праздника наверняка в очередной раз совет поднимет налоги и будет требовать с бедствующего народа баснословные деньги, чтобы покрыть расходы. Все пройдёт как обычно, Киллиан был в этом уверен. Его отца будут восхвалять за то, что он делал и никогда не думал делать; над его сестрой будут глумиться и при удобном случае указывать на её место – место смертной женщины, нужной лишь для удовлетворения мужских потребностей и продолжения рода; его самого станут осыпать комплиментами, говорить о надеждах, которые он падает, всячески давить на него и тем самым ещё и провоцировать Наталию. Все это будет. Конечно, если Киллиан на этот самый праздник явится. – Сын мой, – позади послышался обеспокоенный, но при этом властный голос короля. – Ваше Величество, – Киллиан остановился, медленно обернулся и поклонился. – Ты чем-то опечален, – Изандр нахмурился, заметив тень грусти на лице сына. – А вы действительно не в силах понять чем? – слабо усмехнулся принц и разочарованно посмотрел отцу в глаза. – Я уже говорил тебе, Киллиан. Ни к чему лить слезы по каким-то животным вроде тех служанок. Это попросту стыдно, – переживания принца казались его величеству бредом. – Ты должен стать жёстче. В связи с этим у меня для тебя поручение. – Поручение? – Киллиан удивился и тут же заподозрил неладное. – Я хочу, чтобы ты возглавил отряды охотников в следующем месяце. И тут сердце юноши рухнуло камнем вниз. Речь шла о воинском подразделении, истребляющем тех, кто прячется в лесах и горах Картемилии (магов, учёных женщин, движение сопротивления - всех тех, кем корона не может спокойно управлять). – Зачем мне это? Я принц, а не убийца! – младший Серра чуть не сорвался на крик от отчаяния. В памяти всплыли образы Эниты и Дрины, убитых за то, что они хотели любить. И, конечно, он не мог не вспомнить о девушке из своих снов, которая тоже не подходит под стандарты идеальных марионеток высшего света, так как является магом. – Очищать королевство от непокорных вольнодумцев праведное дело, а не преступление. Все они – убийцы, воры и предатели. Как же ты этого не понимаешь? Что с тобой не так, Киллиан? – теперь уже возмущению короля не было предела. – Их преступление лишь в том, что они родились магами, так ведь? За это мы убиваем стариков, женщин и детей? – весь страх, что сдерживал его все эти годы в момент отступил. Киллиан желал справедливости и потому был готов говорить то, что думает. Возможно, ему помогли наконец это сделать мысли о побеге, он точно не знал. – Магия - промыслы зла. Чего-то явно нечистого. И вовсе это никакой не божественный дар, как они говорят! – его величество гневно махнул рукой. – Это лишь уловка, чтобы спокойно творить беспредел и вести войну с нами. – Война или нет, я не собираюсь проливать кровь невинных, отец. – Киллиан... – Изандр раздраженно стиснул зубы. – Я все сказал. Для подобного у тебя есть Наталиа. Выпусти её в лес, она перережет столько глоток, сколько тебе будет угодно, – принц развернулся и побрел дальше по коридору в сторону своих покоев. – Как бы там ни было, ты отправляешься через два дня. Надеюсь, к тому времени, ты одумаешься, – говорил Изандр вслед сыну, уповая на то, что это было лишь минутное помутнение. Он не хотел и не мог поверить в то, что его вежливый, тихий и послушный наследник может думать как-то иначе, не так, как положено думать. – Не гоже будущему королю так себя вести. – Корона... будь она проклята, – гневно прошептал Киллиан и помотал головой. Он не станет королём. Нет, не в жизни, не такого государства. И относиться к тому, во что оно превращается сейчас, он не собирается. Нужно бежать, скорее. Прямиком к той, что являлась во снах и в тот мир, из которого она пришла. – Сегодня, – в тенях за углом показался изящный силуэт женщины с голосом, сулящим опасность и в то же время возносящим к чему-то большему, нежели просто удовольствие. – Это возможно? – Киллиан затормозил и огляделся, проверяя наличие стражи и слуг по близости. – Она уже в порту Астровии. Ей осталось лишь забрать то, зачем она сюда прибыла, – тёмные глаза оглядели юношу. – Тебя. – Она... ждёт меня? – она не фантазия забитого жизнью мальчика, запертого в золотой клетке, и в это все ещё было сложно поверить. – С нетерпением, дитя, – колдунья вышла из тёмного угла, будто совсем не боясь оказаться замеченной стражей или придворными. – Ждёт и также сильно волнуется. Она не внушала никакого доверия. Вокруг неё даже воздух, казалось, становился тяжелее и темнее, в нем появлялось что-то зловещее. Но как же это все манило к ней и вынуждало поверить каждому ее слову, забыв о здравом смысле. Однако, даже если не брать в расчёт все это, у Киллиана не было выбора. Иных способов найти ту девушку он не знал. – Мне о ней совсем ничего неизвестно. Вернее, я видел её, чувствовал, но... – Её зовут Валерия. Она пиратка с вольного острова Син-Рей, – неясная тоска и тепло отразились на лице колдуньи, и тут же сменились загадочной улыбкой. – Остальное она расскажет тебе сама. – Что мне делать? – его голос преисполнился решимостью. – Я явлюсь к тебе, как кончатся сумерки. А до тех пор жди и не выдавай своих планов. – Она подошла к принцу так близко, чтобы прошептать на ухо: – Попращайся с жизнью принца, Киллиан Серра. С этого вечера для всей Картемилии и для короны, ты лишь дитя богов. Два шага назад и её нет. Она будто испарилась. Хотя, сейчас Киллиана её исчезновение волновало не так сильно. – Значит, Валерия, - хмыкнул Киллиан, вновь вспоминая облик той девушки. Принц улыбнулся. Древнее картемилийское имя очень ей подходило.