Жизнь Крестража

      Мантия-невидимка отлично работала, как и всегда, защищая Гарри от любопытства окружающих.       Пробравшись незамеченным в лагерь Пожирателей смерти, он остановился, осматриваясь. Его заклятый враг сидел в центре поляны на золотом троне с искусной резьбой, который каким-то непонятным образом появился здесь. Рядом с троном стояла Беллатриса, с обожанием глядя на своего Повелителя, который гладил голову своей змеи, откинувшись на спинку трона и закрыв глаза.       Остальные Пожиратели охраняли Лорда, окружив на поляне трон. Это был второй рубеж охраны, который стоило преодолеть Гарри. Он решил не показываться раньше времени, теперь его планы кардинально поменялись.       Пожиратели стояли близко друг к другу, сквозь них мог пройти только малогабаритный человек. Гарри подходил для такого маневра такой маневр, но любое неосторожное движение могло стать для него последним. Понимая всю опасность ситуации, он всё равно решился на это, пути назад не было. Только он один виноват во всех смертях, и сейчас есть крошечный шанс всё исправить.       Не став искать брешь в обороне побольше, он двинулся вперёд. Двое стоящих перед ним Пожирателей были огромны и неподвижны, как скалы. Только мантии слегка развевались на ветру. Их лица полностью скрывали серебристые маски, а на головах сидели острые капюшоны.       Осторожно, миллиметр за миллиметром, Гарри протискивался между ними. Казалось, что он делал это вечно. Мантии врагов хлопали по его мантии. Сердце билось всё сильнее и сильнее, казалось, что его уже слышат абсолютно все на поляне. Дыхание перехватывало, ему пришлось зажать рот, чтобы не издать ни звука. Наконец покинув опасную зону, Гарри без сил опустился на колени, впечатываясь во влажную землю. -Петрификус Тоталус!       Вспышка яркого фиолетового света на мгновение озарила всю поляну. Гарри, поражённый заклятием, так и остался сидеть на коленях.       Голос, крикнувший заклятие, был высоким и мерзким, с противно-радостными нотками охотника, который поймал добычу. - Ну-ка, посмотрим, что за добыча пришла нам прямо в руки! – тут же подбежавшая Беллатриса резко сорвала мантию с Гарри и остановилась, поражённая увиденным. - Гарри Поттер! Вот это сюрприз! – медленно произнёс своим сиплым голосом Тёмный Лорд, поднимаясь с трона. - Мы уж, признаться, хотели сами за тобой идти. Но раз ты сам явился, то прошу, будь нашим гостем.       Волан-де-Морт заложил руки за спину и принялся расхаживать перед парализованным Гарри. - Я знал, что придёшь. Но почему ты сделал это тайно? Хотел поразить меня? У тебя бы ничего не вышло. Кроме моих верных слуг, тут ещё есть защитные заклинания, мощь которых тебе никогда не постичь. Ты никогда не будешь мне равным. Ты просто тот, на кого свалили все заботы. Ты – символ борьбы. И сегодня этот символ погаснет, и всякий сопротивляющийся со мной утратит надежду на победу. Лорд внезапно остановился. Его мрачно развевающиеся складки мантии медленно опускались. - Признаюсь, когда-то я хотел переманить тебя на свою сторону. Мы бы таких дел наворотили! Но это в прошлом. Тебе не чужды человеческие эмоции и чувства, такие, как дружба, любовь, сочувствие. Поэтому ты слаб. Поэтому я просто тебя уничтожу. Ты примешь свою смерть на коленях, как я и хотел. Они все увидят, что ты умолял меня об избавлении, а я, благородный Тёмный Лорд, согласился.       Гарри не мог пошевелиться и только беспомощно наблюдал, как его обезоружили. Парализующее заклинание сняли, и сразу за этим последовали чудовищные пытки. Бесконечной силы боль пронзила всё тело. Желая спрятаться от неё, Гарри попытался уйти в себя, но Волан-де-Морт и там настиг, проникнув в его сознание и вытаскивая на поверхность те воспоминания, которые вызывали у Гарри душераздирающие страдания. Он видел лежащих на полу замка, тех, кто отдал свою жизнь, сражаясь за него, Избранного. Безмолвный скорбный плач близких по убитым гулким эхом раздавался в голове. Отражался, наслаивался и давил на сердце тяжёлым камнем.       Вспыхнувшая было ярость, погасла от шипящего вкрадчивого шёпота: «Гарри Поттер… Только ты виновен в смерти своих друзей… Они могли бы и дальше радоваться каждому дню, если бы ты не спрятался за их спинами… Они умирали за тебя, но всё напрасно… Тёмный Лорд победил…Как тебе позволяет жить совесть, когда ты знаешь, что из-за тебя погибли все твои близкие?...».       Мозг Гарри превратился в коктейль из чувств и эмоций. Безысходность, чувство горя и утраты, беспомощность… Чувство бесконечной вины за бездействие, за несправедивость, за непонимание. Волан-де-Морт пил всё это жадными глотками, пока Гарри, вырвавшийся на мгновение из капкана Волан-де-Морта последним усилием воли, не попросил его: - Убей меня… «Нет, Гарри. Ты ещё не готов. Ты должен умолять меня».       Физическая боль вспыхнула с новой силой. Сознание Гарри ломалось, искривлялось, воспоминания путались, перемешивались, превращаясь в кашу. В какой-то момент он перестал чувствовать боль. И тогда всё прекратилось.       Он лежал на земле, весь изломанный, с очень редким дыханием. Воздух заходил и выходил из лёгких с ужасным хрипом. Перед глазами стояла плотная белая пелена. Ещё доносились рыдания над убитыми, вперемешку с голосами друзей и шёпотом Волан-де-Морта. Это всё было в остатках сознания, снаружи не доносилось ни звука.       Тёмный Лорд стоял над его телом с закрытыми глазами, наслаждаясь безумием агонизирующей жертвы. Его волшебная палочка была раскалена до предела, но он не замечал этого...