маленькая жизнь, умещённая в один день солнечного лета

24 июля Остался всего месяц до конца лета. Вроде и много, а вроде и чрезвычайно мало. Столько было планов — все коту под хвост. Потому что время слишком быстро идёт. Потому что страх половину этого времени отбирает. Потому что Субину четырнадцать и вся жизнь ещё впереди, ещё успеется. Мальчишка лениво плетётся в сторону спорт-площадки, на которую приходит каждый божий день, уже не понимая, что хочет там встретить. Воздух насквозь пропитан карамельными яблоками и совсем не похож на вкус жвачки, целую пачку которой Субин закинул себе в рот под недовольные возгласы Бомгю. Младший ведь тоже хотел. А Субин не поделился. Теперь его всю жизнь будет преследовать клеймо «жадина», хотя мальчик-то он очень щедрый. Просто товары дефицитные, а ему папа из командировки привёз. Да и он берёг, если честно, эту жвачку очень долго — целый месяц! Но не для Бомгю, а для того, чьё имя он до сих пор так и не смог узнать. В какой-то момент Субин испугался, что придумал того человека в своей голове, поэтому и не сдержался — мало ли это правдой окажется. Бомгю тогда на него обиделся, убежал, даже не попрощавшись, потому что у него папа по командировкам не ездит. И жвачки не привозит. Да и папу он последний раз видел много лет назад — с тех пор он пропал, и даже весточки не отсылает. Бомгю — единственный друг Субина. Старшему надо, наверное, извиниться. Он обязательно это сделает, но потом. Когда домой пойдёт или, может, завтра, или послезавтра. Возможно, следующим утром Бомгю сам прибежит к Субину домой: обижаться он долго не умеет. Но всё это будет позже. Сейчас же Субина волнует только футбольное поле и взрослые мальчишки, которые почти каждый день играют в футбол. Точнее, один из них, которого Субин месяц караулит, а тот всё не появляется и не появляется. Было бы здорово увидеть его хотя бы сегодня. Четырнадцатилетний мальчик не знает, куда пропал его знакомый незнакомец, он даже не помнит, как тот выглядит. Знает только, что у него волосы необычные: какие-то кислотные, которым Субин всё никак сравнение подобрать не может. Они похожи на солнце, только солнце другого цвета. На вкус они, наверное, были бы как самая кислая конфета, которую Субин скармливает Бомгю смеха ради. Или как сладкий лимонад, но не дюшес, а что-то другое, что-то крайне необычное. Интересно, конечно, выходит. А тот мальчик смог бы Субину сам всё рассказать? Субин как обычно садится на лавочку возле футбольного поля и открывает свой уже потрёпанный ежедневник. Его схема максимально проста: он раскрывает личность таинственного незнакомца или же пишет, что сегодня опять ничего не вышло — чётко и по делу. Время близится к вечеру: скоро начнут собираться местные футболисты, а вместе с ними стаи комаров, которые ещё более приставучие, чем подсознательный страх Субина опять впустую просидеть несколько часов. Он болтает ногами, жует уже давно безвкусную жвачку и надеется. Надеется, что в этот раз он не струсит и подойдёт к кислотному мальчику, который уже, наверное, является старшеклассником, и спросит, как его зовут. Если тот, конечно же, вообще вернулся обратно в город. Ну и если он, конечно же, не является лишь плодом воображения Субина. «Что-то они задерживаются» — думает Субин, выучивший уже всё их расписание. Надежда потихоньку угасает в его глазах. С чего он вообще взял, что хорошеей идеей будет попытка подружиться со старшеклассником? Тот ведь на него даже не посмотрит: кислотный мальчик ведь взрослый уже, совсем не такой, как Субин. У того интересы другие, круг общения — он явно не захочет оставить часть себя на страницах Субиновой тетрадки. Зато Субин его оставит: в виде солёных капель тихих слёз. Он ведь даже не заметил, как плакать начал. Он и не думал, что умеет — до того редко это происходило. Мальчих слышит громкие голоса группы подростков и мгновенно утирает рукавом серой кофты свои слёзы. Он поворачивает голову в их сторону и глазам поверить не может: тот самый парень с жёлтыми волосами пришёл. Может, поэтому все и задержались? Может, его встречали? Вероятнее всего. Если бы Субин только мог, он бы запрыгал от счастья, но вида подавать нельзя — мало ли что о нём подумают. Он так и продолжает сидеть в тени, наблюдая за тем, как дурачатся старшие ребята. На миг он даже хочет, чтобы они приняли его в компанию. Чем бы они занимались, интересно? Чем занимаются все взрослые мальчишки? Есть ли у них какие-нибудь особенные обязанности? Или у них, также как и у Субина, воздушные змеи в голове? Мальчишки начинают гонять по полю настоящий футбольный мяч, который привёз с собой парень с жёлтыми волосами. Они не замечают времени, Субин — тоже. Уже давно стемнело, а домой он не торопится. Мама звонила один раз — он сказал, что сидит на футбольном поле. а после зарядка на его кнопочном телефоне села. Мама, наверное, ещё звонила, но Субин теперь ни ответить, ни перезвонить не может. «Потом надо будет перед мамой извиниться» — отмечает он у себя в голове отдельным пунктом. Всё когда-нибудь потом, но не сейчас. Сейчас он совершенно другим занят. Отвернувшись на одно мгновение в сторону — бабочка красивая пролетала, а на неё обязательно посмотреть нужно — он не заметил, как в его сторону полетел мяч и своеобразная цель в виде его головы была достигнута. Субин не успел даже понять, что произошло: каким-то образом он свалился с лавки и оказался на мягкой траве, послужившей ему подушкой безопасности. — Прости, пожалуйста! Я случайно, правда! Силу не рассчитал и вот! Ты в порядке? — Тут же подбежал один из мальчишек. В глазах его блестело беспокойство чистое, неподдельное. Субин, кажется, сильно головой о землю приложился: перед ним сидит тот самый кислотный мальчик, о котором он грезит всё лето. Наверное, пора уже перестать так много времени проводить на улице под открытым солнцем без панамы. Даже несмотря на то, что всё время он просидел в тени. — Я Ёнджун, кстати, — улыбнулся тот самый парнишка. — Ты сильно ушибся? Давай я тебе помогу? — протянул руку старший, а Субин на это только рот приоткрыл, но сказать ничего не смог — только глазами хлопал. — Субин, — с огромным усилием, но у него всё-таки получилось. Он протянул руку в ответ, и Ёнджун помог ему встать. — Правда, прости, я не думал, что так получится. Всё нормально? Может, тебе нужно помочь до дома дойти? — Нет-нет, спасибо, я всего лишь немного ударился, ничего серьёзного! — Защебетал Субин, на что Ёнджун только усмехнулся. — Как знаешь! Не хочешь с нами поиграть? Нам как раз одного в команду не хватает! — Ёнджун улыбался и так лучезарно, что Субин на секунду замер от восхищения. — Я бы с радостью, да я вот не умею… да и бегаю я плохо, одышка постоянная. Я лучше тут посижу: у меня вот блокнот есть! Я траву пособираю, заметки кое-какие сделаю, нарву цветочков клевера и на всю жизнь останется память об этом дне. — Ничего себе… — Ёнджун был впечатлён словами младшего: стоял, разинув рот. Теперь настала его очередь забывать все слова. — Ну ты скоро там?! — Недовольно крикнул кто-то из мальчишек. — Смотрите, Ёнджун к детям приставать начал! — Противный смех охватил всю площадку. — А этот чудик, походу, его только и караулил, раз целый месяц приходил сюда стабильно каждый день! Мерзкий хохот проникал прямо внутрь Субина. Почему-то именно сейчас не хотелось, чтобы Ёнджун об этом узнал. Лучше бы он к Субину вообще не подходил. — Да заткнитесь вы уже! — Крикнул Ёнджун громко и грубо, от чего все сразу затихли. Субину вдруг страшно стало: такой реакции он точно не ожидал, особенно от Ёнджуна. — Не обращай на них внимания, — его взгляд внезапно потеплел, чем успокоил младшего. — Они сами-то ещё из пелёнок не вылезли, а уже пытаются из себя кого-то строить. Не злись сильно, они тебя больше не обидят, — улыбка старшего заставляла Субина забыть обо всём, будто ничего больше не существует — только он и Ёнджун. — Мы сейчас доиграем и я тебя домой провожу, договорились? Поздно уже. Субин успел только кивнуть, а Ёнджун уже убежал. Неужели он и правда проводит его до дома? Было бы здорово. Мальчик не понимает какие эмоции он испытывает: то ли невероятное счастье, то ли дикий страх. Перед чем только? Ёнджун не кажется таким человеком, которого Субин мог бы бояться. Остальные — да, но Субин, похоже, к ним не относится. Он, по крайней мере, будет надеяться. Мальчик сидит ещё где-то около получаса, но уже не на лавке — на траве: на сегодня полётов ему достаточно. Он собирает цветочки клевера и пытается найти хоть один четырёхлистный, однако бросает все свои попытки: в темноте толком не разобрать где и что. Глаза слипаются из-за глупой сонливости. Субин откидывается на траву, положив руки за голову: они не раз выступали ему в роли подушки. Он вдыхает свежий ночной воздух, действующий на него как снотворное, и встряхивает головой — не хватало ещё заснуть прямо здесь. Голоса мальчишек поутихли, чего Субин сразу не понял: он продолжал смотреть на звёзды и искать в них большую медведицу, не имея возможности увидеть малую. Хотя он же видит самую яркую точку в небе — значит, всё остальное можно дорисовать у себя в голове. Мальчик прикрывает глаза, представляя как звезды, которые он уже поимённо знает, образуют целые семьи. Вечер выдался на удивление тихим и спокойным — сон постепенно загонял Субина в свою ловушку. — Эй, не спать! — воскликнул кто-то. Субин вздрогнул: он не сразу понял, что это был Ёнджун. Мальчик потёр рукавами глаза, сгоняя остатки прилипшего к нему сна, и улыбнулся. Слабо, неуверенно как-то. выражение лица Ёнджуна на долю секунды изменилось. Субин заметил, но не понял, по какой причине. Он сделал что-то не так? — Я и не спал! — Начал отнекиваться младший. — Просто устал, вот и прилечь захотелось, — немного соврал Субин и, зевая, выдал себя с потрохами. — Видно, как ты не спал, — засмеялся Ёнджун. — Давай, залезай, я же всё понимаю, — сказал Ёнджун, сев на корточки. Субин, не долго думая, взобрался на спину старшего. Он обвил руки вокруг его шеи и прижался так крепко, будто боялся, что над ним пошутить решили и сейчас просто скинут обратно на траву. Сильнее всего Субин сжимал в руках свой ежедневник, в котором собралась вся его волшебная трава, цветы и засушенные насекомые — хранители детских воспоминаний. Ёнджун, однако же, младшего не скинул — наоборот, он придерживал того за ноги, чтобы тот не упал. — Ну, указывай путь, капитан! — Смеялся Ёнджун, а Субин пытался наиболее понятно объяснить старшему, где он живёт. Почему-то именно в этот момент мысли в голове превратились в кашу. Судя по всему, Ёнджун и сам всё понял, без лишних слов. Субин положил голову Ёнджуну на плечо и обнял его ещё крепче. Казалось, он сейчас заснёт, и, если бы это действительно произошло, он был бы необычайно рад. Ему хотелось остаться с Ёнджуном ещё хотя бы на чуть-чуть, хотя бы на мгновение, и чтобы в это мгновение время остановилось. — Эй, не засыпай, мы уже почти пришли, — мягко сказал Ёнджун. Они остановились. Субин не сразу понял, что ему нужно слезать со спины старшего, а тот, в свою очередь, продолжал придерживать мальчика, не говоря ни слова. Чуть помедлив, Субин всё же нехотя спрыгнул. Он не торопился заходить домой. Что-то останавливало его, будто он ещё не закончил какое-то начатое дело. Младший ненароком вспомнил про свой блокнот, который он не выпускал из рук и понял: на этих страницах не осталось Ёнджуна. Ни карандаша, ни ручки не оказалось в карманах чёрных джинсовых шорт, которые до встречи с ножницами были полноценными джинсами. Субину стало страшно от мысли, что он может больше никогда не встретить Ёнджуна и вовсе забыть его навсегда. — Можешь подождать пару минут? — Нарушил тишину Субин. — Я хочу, чтобы ты остался в моём блокноте. Для этого тебе всего лишь нужно написать хотя бы своё имя, но, правда, я все свои ручки оставил дома, — пояснил удивлённому Ёнджуну младший. — Звучит неплохо… — задумался старший. — Хорошо, я согласен! только давай бегом, а то поздно уже, тебе, наверное, спать давно пора, — рассмеялся Ёнджун. Субин бы возмутился, да только времени действительно не было. Так бы он показал, кому тут на самом деле спать пора. Подумаешь, Ёнджун старше его — огромной чести ему это не делает. Мальчик лишь кивает и бежит домой. Зайдя в свою комнату, он сразу же бросается к письменному столу — в его ящиках таились волшебные цветные ручки с блёстками, которые Субин хранил ради особого случая. Решить, какую именно ручку взять, какая подойдёт Ёнджуну больше всего, было невероятно сложно. Немного подумав, он взял весь набор, состоящий из двенадцати чудесных цветов — пускай старший сам решает. Субин выскочил на улицу и даже не повернул головы в сторону ничего не понимающей матери. На дворе никого не оказалось. Мальчик замер — похоже, его страх стал явью. Глаза невольно застилала пелена детских слёз. Субину обидно. Такое ощущение, словно его предал самый близкий человек. Старшеклассникам, видимо, вообще доверять нельзя, даже таким, как Ёнджун. Почему он не мог подождать? Субин ведь попросил, а тот согласился. Зачем же нужно было врать? Так жестоко с Субином ещё не обходились. Поднявшийся холодный ночной ветер продувал на сквозь. Бесконечно льющиеся слёзы обжигали горло. Пора идти домой. Ждать больше некого. Никто не придёт. Хочется раз и навсегда разорвать свою тетрадку, которой Ёнджун так и не успел коснуться, но совесть и любовь к своему лучшему другу, Бомгю, не позволяют ему этого сделать. Этой ночью мальчик засыпает под сладкую колыбельную самого настоящего предательства.

***

— Субин, сколько можно спать? Просыпайся! За окном светит яркое слонце, но мальчика оно сегодня совершенно не раудет. Ему всегда говорили, что во сне всё проходит быстрее, но в этот раз почему-то у него всё равно остался неприятный осадок на душе, хотя спал он действительно долго. — Доброе утро, мам, — безэмоционально поздоровался Субин. — На тебе совсем лица нет, — Удивилась она. — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, не переживай, — улыбнулся мальчик показать, что волноваться действительно не о чем. — Ну, хорошо тогда. Я сейчас убегаю на работу, не забудь позавтракать! Я тебе какао сварила, с остальным разберёшься, — женщина поцеловала в щёку Субина, потрепала его по голове и направилась к выходу. Мальчик решил ещё немного посидеть в своей комнате: ему нужно было чётко обдумать план по захвату лесной поляны. Он верит, что то место обладает сильной энергетикой, благодаря чему там могут происходить разные чудеса. Одноклассники настаивают на том, что это всё ерунда и мальчишкам пора бы уже просто повзрослеть. Субин игнорирует всех — так к нему меньше пристают. Временами он и сам начиеает думать, что никакого волшебства и магии нет, что все чудеса может объяснить скучная физика, но принимать это ему не хочется. Бомгю тоже вот не принимает и остальных не слушает. Наверное, именно поэтому они стали такими близкими друзьями. — Субин, к тебе пришли! — Послышался голос из коридора, а затем хлопок закрывшейся двери. Субин подскочил и побежал встречать незванного гостя. Он надеялся на что-то. Оно казалось ему невозможным и нереальным, но, может, этот мир решил поделиться хоть маленькой частицей волшебства с Субином. — Привет, — неуверенно поздоровался Бомгю, а Субин немного расстроился, хоть и признавать этого ему не хотелось. — Привет, — постарался улыбнуться Субин. — Ты прости меня, за то что жвачкой не поделился, — сказал мальчик, почесав затылок. — Да ничего, я бы тоже, наверное, так же сделал, — пожал плечами Бомгю. — Мама какао сварила, будешь? — Предложил Субин, на что его друг кивнул. Мальчики сидят в тишине. Не потому, что сказать нечего, а потому что говорить не хочется. Субину всё ещё стыдно перед Бомгю за те несчастные жвачки, хоть он уже извинился, да и сам Бомгю вроде как не обижается. — Сегодня пойдём в лес, — заявил Бомгю. — Будем искать клад и прятать конфеты, чтобы и потом найти клад. Или кто-нибудь найдёт их вместо нас. — Мама говорит, что искать клад опасно, — почему-то Субин вспомнил эти слова именно сейчас, несмотря на то, что раньше не придавал им значения. — Она говорит, что разные люди размещают разные вещи в лесу, и, если мы найдём то, что мы не должны были найти, у нас могут быть проблемы. — Что за бред? — возмутился мальчик. — Что плохого в каштанах, шишках и обычных палках? — Бомгю вдруг стал серьёзным. В этот момент он был похож на взрослого, даже говорил, как взрослые. Но в то же время он оставался ребёнком. Внутри Субина что-то кольнуло: он не хотел взрослеть. Он хотел навсегда остаться таким, какой он сейчас. — Да, ты прав, — выдохнул Субин, не понимая, к чему вообще сказал всё это про клад. — Сегодня что-то не хочется никуда, я лучше дома посижу. — Ну-у, дома тоже можно много всего интересного придумать! — Оживился Бомгю. Субин никогда не мог понять своего друга. Тот всегда радовался мелочам и находил плюсы даже там, где, казалось бы, нет ни одного. Похоже, он никогда не поймёт, но так даже лучше: это делает Бомгю ещё более загадочным, а Субин загадки любит. — Что мы будем делать? рисовать? сушить цветы? играть в шахматы? — Затараторил мальчик. — Мне, если честно, ничего не хочется, — ответил Субин, отпивая уже остывший какако. Он выглядел поникшим, и Бомгю всё пытался понять, почему. — Почему ты грустишь? — напрямую спросил мальчик. — Я не грущу, — слабо улыбнулся Субин. Он соврал. Но только лишь потому, что не хотел расстраивать своего друга, который обладал удивительной способностью — перенимать настроение окружающих. — Ты обманщик, Чхве Субин! Я же знаю, что ты врёшь! Субин на это ничего не ответил — молча лишь покачал головой, давясь противной холодной жидкостью. Да, он обманщик. Отрицать это бессмысленно. Ему редко когда верят, а если и верят, то только после подтверждения его слов со стороны. Поэтому, наверное, у него и друзей, кроме Бомгю, нет. Тот ему доверяет, а если и понимает, что Субин врёт, то не обижается, а пытается найти причину. Временами Субин даже завидует своему другу, потому что у него получается раскусить даже такого, как Субин, что, в принципе, неудивительно. Он ведь только сам себе кажется особенным, на деле же он прост как три копейки. Как жаль, что он не особенный. Трель дверного звонка вытащила Субина из бесконечного потока своих мыслей. «Кого там ещё принесло?» — Удивился мальчик. Он никого больше не ждал. Мама только что ушла на работу, отец в командировке и вернуться должен нескоро. Субин подумал, что было бы хорошим решением вообще не открывать дверь: мама ведь говорила, что нельзя пускать в дом незнакомцев. Однако Бомгю, похоже, был совершенно другого мнения: он, видя, как тупит его друг, побежал в коридор, да так быстро, что Субин и слова сказать не успел. — Вау… — удивился Бомгю, открыв дверь. — Что там такое? — Крикнул Субин, догоняя своего друга. Он подошёл ко входу и замер. Похоже, пора переставать мечтать так много. Его реальность уже смешалась с вымыслом и это не радовало от слова совсем. — Привет, — неуверенно помахал незванный гость и улыбнулся. Субин уже говорил ему, что он похож на солнце? — Ты вчера надолго пропал, а мне нужно было идти домой, поэтому я и ушёл, — объяснился старший. — Вот, смотри, я в качестве извинения принёс конфеты! Не расстраивайся, пожалуйста, я так больше не буду, — Ёнджун протянул Субину руки, в которых была целая горсть конфет самых разных: от шоколадных до карамельных. — Ничего себе! — Воскликнул Бомгю вместо Субина. — Впервые в жизни вижу такие конфеты, да и ещё так много! Ты что, фея? — Спросил мальчик, после чего он начал пристально разглядывать Ёнджуна в попытке найти ответ на свой вопрос. — Меня Бомгю зовут, кстати! — Очень приятно, я Ёнджун! Мы вчера с Субином познакомились на футбольном поле. Надеюсь, мы теперь с ним друзья, — в глазах старшего блестела неподдельная радость. — Вообще-то, ты так и не написал ничего в моём блокноте, поэтому ещё рано что-то говорить, — забурчал Субин. Конфетами от него не откупиться — слишком просто. — Я помню! Неси свою тетрадку, посмотрим, что можно написать, — засмеялся старший. Субин закатил глаза, но всё-таки пустил старшего к себе в дом. Даже остатки какао ему налил. Остывшего, невкусного, но Ёнджун, похоже, был этим крайне доволен. Пока они с Бомгю играли в гляделки, Субин успел сбегать в комнату и принести на кухню ежедневник и набор цветных ручек. — Выбирай любую и пиши, что хочешь. Только красиво пиши, чтоб не пришлось листы потом вырывать! — Да, капитан! Ёнджун тщательно выбирал цвет, который был бы наиболее подходящим под его каракули и, взяв фиолетовую ручку с блёстками, начал выводить своё имя. Рядом он ещё решил нарисовать кролика и подписать «Субин». — Что за ерунда? Какой ещё кролик? — Разве ты не замечал, что очень похож на кролика? — Искренне поинтересовался Ёнджун. — А ведь и правда! — Согласился Бомгю. — Только ты необычный кролик. Кролик-переросток, вот ты кто! — Засмеялся мальчик. Субин недовольно цокнул, а затем расхохотался вместе с мальчишками, чуть не подавившись конфетой, которую он решил съесть почему-то именно в этот момент. Он придвинулся ближе к Ёнджуну, чтобы повнимательнее рассмотреть его каракули. Старший потрепал младшего по голове, а Субин даже мстить почему-то не стал. Он лишь обнял старшего, тем самым показывая, что он на него уже не в обиде. Ёнджун обнял младшего в ответ. Субин всегда выглядел очаровательно, но в моменты, когда он был по-настоящему искренним, он казался чем-то неземным. Он этого видеть не мог, зато окружающие постоянно замечали ту магию, которой был наполнен четырнадцатилетний мальчик. Возмущённый Бомгю сидел молча, наспупившись от негодования. Он ждал, когда его тоже позовут пообниматься. Но этого не происходило. Он решил взять ситуацию в свои руки, поэтому просто подошёл к Ёнджуну и Субину и постарался обнять их своими не такими уж и длинными руками. В тот день время действительно остановилось. Двадцать четвёртое июля, пропитанное запахом жвачки, напоминавшей по вкусу карамельные яблоки, осталось в памяти Субина окрыляющим счастьем и таким же сильным, но горьким разочарованием. Двадцать пятое июля осталось в памяти Субина пролитым на его любимый блокнот какао, цветными ручками и тёплыми объятиями с волшебными людьми, позволившими Субину вновь почувствовать магию, витающую в воздухе.