Союз

      Новый ученик появился в школе, как первый снег — перед самым новым учебным годом. Только первый снег обычно радует подростков, а вот Генджи Такия своим появлением никого не обрадовал.       Ни-ко-го.       Люди подозрительно оглядывались, а демоны отстранённо наблюдали. Люди — перешёптывались, демоны — отмалчивались.       Сам Такия придерживался поведения демонов: колкий взгляд цеплялся за физиономии «пролетающих» воронов, а напряжение не сходило с лица. Высокий, но ссутулившийся, парень ходил по коридорам школы, словно принюхиваясь и выискивая своё место. Оно нашлось на четвёртом этаже школы: пустой кабинет хранил в себе чужие запахи и пыль, осаждающую все поверхности.       Генджи устало опустился на стул у окна и вытянул из пачки последнюю сигарету. За прозрачной преградой проносились лепестки сакуры, сорванные с деревьев, растущих в школьном дворе. В коридоре слышались чужие голоса. Скорее всего, кто-то из людей проследил за ним и теперь стоит под дверями со своими товарищами и обсуждает это событие. Такия тоже был человеком, но собратьев своих совсем не понимал, от матери-демоницы ему ничего не досталось. Почти ничего. Если начистоту, то за такой талант принято сжигать заживо.       Ладони снова неприятно покалывало, раздражение с каждой секундой нарастало в напряженном теле новоявленного ворона, заставляя нутро гудеть. Горьковатый дым вырвался изо рта, оставив в лёгких неприятный ментоловый осадок. Всё из того же коридора стали доноситься повышающиеся голоса, переходящие в общий гвалт.       Затушив окурок о подошву собственного ботинка, Такия встал и, потянувшись, направился к выходу. В коридоре все суетились и куда-то направлялись, ученики школы неслись к лестницам, как угорелые, крича «Они пришли за ним».       Последовав за толпой, Генджи вышел на крыльцо главного входа и пригляделся к людям, стоявшим посреди школьного двора. Шестеро мужчин замерли перед вороньём, вглядываясь в стаю бешеных школяров.       — Где Тамао Серидзава?! Выходи, засранец! — заорал мужчина, одетый в белый плащ.       Среди всех он выглядел самым нелепым: невысокий и нескладный; слишком добродушный и мягкий на вид. Взгляд чёрных глаз пробежался по лицам собравшихся учеников, выискивая нужного. Нужный не обнаруживался.       «Люди» — подумал Такия, — «Охотники».       Эти мужчины были обычным людьми и искали они совсем необычного демона. С самого утра по всей школе звучало лишь два имени. Имя самого Генджи и имя местного монстра и командира.       На площадке что-то происходило, спутники странного мужчины о чём-то с ним переговаривались, и вскоре тот окинул учеников взглядом и вышел за ворота школы. Вороньё закипело: кто-то что-то кричал, кто-то рвался в бой с чужаками, кто-то удерживал разбушевавшихся.       Такия по-прежнему оставался на крыльце, постепенно втягиваясь в атмосферу происходящих событий. Кончики пальцев всё время покалывало, и от этого становилось дурно. Сила начинала закипать в жилах, а это грозило обернуться бойней. Глубоко вдохнув, Генджи потянулся к запястью и, проведя кончиками пальцев по чёрной резинке для волос, медленно выдохнул. Это всегда помогало и успокаивало. Сработало и сейчас.       — Эй, ты! Ты, что ли, Тамао? — один из мужчин поднялся на ступени и остановился напротив Такии.       Открыв глаза, новенький ворон понял, что все остальные отступили на пару шагов, и он единственный, кто остался стоять на своём месте. Неизвестный мужчина бесцеремонно толкнул Генджи в плечо и, осклабившись, спросил:       — У тебя что, язык отсох?!       Такия в ответ усмехнулся и мощным толчком сбил незваного гостя с порога своей новой школы. Свалившись со ступеней, мужчина вскочил на ноги и выхватил из-за пояса нож.       — Что, смелый? Ублюдок!       Генджи уже приготовился к захватывающей, но короткой драке, но мужчина так и не сдвинулся с места. На его плече мёртвой хваткой сжалась чужая рука. Развернувшийся по собственной глупости, он упал на колени, как подкошенный, и выронил нож.       Тонкие губы побелели, а неприятное вытянутое лицо, покрылось испариной. За расстёгнутым воротом рубашки, под побледневшей кожей, взбугрились вены, налились темнеющей кровью. Хриплый стон боли, вырвался из-за стиснутых до скрежета зубов.       Школьный монстр оторвал отстранённый взгляд от перекошенного лица охотника. Генджи почувствовал мороз, пробегающий по коже. За спиной стало раздаваться уже знакомое и уже раздражающее имя — «Тамао».       — Сзади, — сухо обронил Генджи, когда к школьному монстру стали подкрадываться запоздавшие дружки несостоявшегося противника.       Серидзава быстро вывернулся из слабого человеческого захвата и повалил противника на землю одним мощным ударом в челюсть. Другие вторженцы подались назад, стараясь увернуться от падающего приятеля.       — А ну, прекратить это немедленно! Какого чёрта здесь происходит?       Появление директора школы заставило толпу замереть на местах. Высокий мужчина застыл на пороге главного входа, приковывая внимание всех ротозеев.       — Ваш ученик отправил одного из наших ребят на больничную койку! Пришло время платить! — пожаловались нападавшие.       На директора, однако, это не произвело никакого впечатления. Он нахмурил брови:       — Убирайтесь, пока целы, а иначе вороньё, защищая своё убежище, растерзает вас на месте.       Кто-то из толпы учеников в подтверждение его слов душераздирающе каркнул.       — А вы, — обратился директор к Тамао, — немедленно в мой кабинет! И прихватите с собой всю свою шайку, без них точно не обошлось.       Мужчина развернулся на каблуках и скрылся в здании. Школьный монстр направился следом за ним, дождавшись, когда от воронья отделятся его друзья. Четверо демонов и человек шли рядом с Серидзавой и по очереди подшучивали над его безрассудством.       Близнецы зеркалили движения друг друга, даже вдыхали одновременно. Угрюмый брюнет методично закатывал рукава форменного пиджака, серебристая подкладка которого контрастировала с загорелой кожей. Самый молодой демон понуро трусил головой, словно провинившийся ребёнок. А единственный человек, во всей разномастной компании лучезарно улыбался.       Генджи смотрел им вслед и воображал, какую нудную лекцию им предстоит выслушать.

***

      Общий учебный зал шумел, как разъярённый улей. Вороньё шумно галдело, каждый старался перекричать соседа. Такия сел на свободный стул, стоящий на самом краю ряда, и хмуро уставился в телефон. Шум, царивший вокруг, его совсем не раздражал и даже наоборот, помогал отвлечься от мыслей, скачущих в голове.       Судзуран был необычным учебным заведением. Единственная в Осаке школа, обучающая и демонов, и людей. При этом ученики отличались отвратительными характеристиками: голодранцы из проблемных семей, дети преступников и зависимых всех мастей. Многочисленные драки, разбои и более мелкие нарушения не раз ставили Судзуран под угрозу закрытия. Но произошедшее два года назад убийство грозило обернуться катастрофой.       Скандал разразился в конце учебного года. Очередная стычка воронья со школой охотников на демонов Хосен закончилась поножовщиной. Лучший ученик и потомственный охотник Макио Бито был убит. Хосеновцы отличались принципами и строгой дисциплиной, но разъярённая толпа, оставшаяся без негласного предводителя, чуть не утопила город в крови.       Всё могло усугубиться будь убийца демоном. Но им оказался простой человек — Каваниши Нобуру. Правительство города готово было ввести военное положение, но всё под контроль взяли старшие демоны и конклав охотников. А во главе школы поставили охотника, одного из высшего совета.       От мысли об отце, Генджи повёл плечом в сторону и едва заметно нахмурился. Предположений о том, как скоро вороньё пронюхает о их родстве, он не строил.       «Я сам по себе, он сам по себе».       — Эй новенький!       Подняв голову на голос, Такия хмуро оглядел нависшего над ним ученика. Всклокоченные волосы лезли тому в глаза, отчего он был похож на заросшего пуделя, а острый крючковатый нос шмыгал соплями. На груди, застёгнутого на все пуговицы пиджака, красовался пыльный след чьего-то ботинка.       — Ты уселся на ряд D класса!       Генджи удобнее откинулся назад. В наступившей тишине, скрипнула спинка его стула.       — Значит кто-то из вас постоит.       Сопливый замер, разинув рот, теперь тишина лекционного зала стала практически осязаемой. Он оглушительно шмыгнул носом и сжал руки в кулаки.       — Это место нашего предводителя!       Вокруг стали шептаться, помещение будто наполнилось опадающими осенними листьями. Кулаки парнишки слегка потряхивало, он не знал, что делать дальше. С одной стороны необходимо освободить место, с другой — каких проблем ждать от новенького.       Приятный тихий смешок послышался прямо за спиной, Генджи не позволил ни одной мышце дрогнуть от неожиданности и подавил в себе желание обернуться. Хозяин смеха обошёл сварливого одноклассника и остановился у переднего ряда. Перекинул ногу, усаживаясь лицом к спинке стула и пристально посмотрел на Генджи. Тёмно-карие глаза впились холодным взглядом в его лицо, а на обветренных губах застыла ухмылка.       — Значит это ты наш новенький.       — Угадал, — пожал плечами Генджи.       — Дерзкий.       Такия не отводил взгляда от парня напротив. Светлые волосы, зачёсанные назад, аккуратная чистая форма, длинные пальцы с коротко остриженными ногтями и кожа на костяшках гладкая, как шёлк.       «Предводитель».       — Не боишься? — поинтересовался блондин, склоняя голову к плечу. — Нас ведь много.       — Единодушно бить кого-то не в духе Судзурана. Вы тут все друг друга ненавидите.       — А ты кого ненавидишь?       — А мне плевать на всю эту возню.       Блондин расхохотался и все вокруг вздохнули. Кто-то разочарованно, кто-то с облегчением.       — Чёрт с тобой. Сиди на моём месте, сегодня. И не вздумай забыть мою доброту.       — По местам, голодранцы!       Ирагава-сенсей летящей походкой прошла к обшарпанной кафедре и хлопнула в ладоши. В помещение заметалось эхо её хлопка. Звенящий звук метался под высоким потолком, то затихая, то усиливаясь. Она развела руки в стороны и вороньё беспрекословно выполнило её требования, во избежание нового звукового удара. Обведя всех пристальным взглядом холодных синих глаз, она щёлкнула пальцами и звук исчез. Судзурановцы молчали.       Такия почесал ухо и прислушался к себе. Такие методы преподавания были ему в новинку, в обычных школах к педагогическим должностям демонов не допускали. На сколько он знал, в Судзуране большая часть сотрудников состояла из людей. Госпожа Ирагава на долю секунды задержала на нём свой холодный взгляд, по спине пробежали мурашки.       «Опасная».       — Тема сегодняшнего занятия — восстание Изао.       Вороньё устало вздохнуло, по рядам побежали высказывания. Ирагаве-сенсей было на это плевать. Она прекрасно понимала, что эти истории изучаются со средней школы и в старшей уже кажутся байками из склепа.       — Кто скажет мне, в каком году произошло данное событие?       Желающих поделиться информацией не было. Генджи попытался припомнить исторические события, но в голову лезли сразу несколько дат, а позориться неверным ответом не хотелось. Вообще с датами, и цифрами в частности, у него были определённые трудности.       — Может кто-то из демонов соизволит напрячь воспоминания о дедушках? — усмехнулась преподавательница. — Может вы господин Токаджи припомните?       Судзурановцы резко развернулись к дверям и увидели по-тихому пробирающуюся компанию Серидзавы. Брюнет замер на месте и недовольно скривился.       — А почему сразу я? Будто я участвовал в этом восстании.       — Ближе к делу.       Токаджи бросил пиджак на стул и сложил руки на груди. Нахмурился, пытаясь вспомнить:       — В пятисотом году до нашей эры.       Ирагава-сенсей покачала головой в знак отрицания, но судзурановец продолжил свой ответ.       — Однако эти данные, описывающиеся в большинстве источников неверны. В те годы влияние демонов было настолько велико, что люди не смели даже поднимать взгляда на них. Свобода для простых людей, в то время была роскошью и большим подарком. Но именно в пятисотом году зародилось движение Изао, впоследствии многие демоны отошли от власти из-за появления охотников. Стихийную массовость это всё набрало к двухсотому году нашей эры. В двести пятидесятом году восстание прекратилось, что было ознаменовано переходом от периода Яёй к периоду Кофун.       — Семьсот лет чтобы избавиться от демонов, неплохо, — ухмыльнулся блондин, глядя на Генджи.       — А вот теперь вы правы, — кивнула учительница, — жаль только освободитель Изао не увидел, что дело всей его жизни закончилось успехом.       — Это тоже неверное утверждение, — отрезал Токаджи, — историками выдвигается теория о том, что герой восстания Изао Джунпей являлся человеком. Но это неверное трактование истории. Бунтовщик и захватчик власти был полукровкой. Дожил Изао до двести девяносто шестого года и скончался от болезни.       Ирагава захлопала в ладоши, все напряглись в ожидании использования её демонических сил, но ничего не произошло.       — Великолепные познания в истории. Однако во избежание неудобных ситуаций вам следует называть покойного Изао не бунтовщиком, а героем восстания и освободителем. А теперь продолжим наш урок и советую вам запоминать.

***

      Звуки вечернего города окружали со всех сторон. Мерцающие в темноте фонари, приманивали к себе облачка мошкары. Апрельский ветер трепал распущенные волосы и приятно холодил кожу на загривке. Такия легко перепрыгнул через лужу и пошёл по тротуару.       Люди проскальзывали мимо, как аквариумные рыбки, бездумные глаза смотрели только вперёд или в телефоны. Никому не было до него дела, только одному человеку. Генджи шёл уже лишние двадцать минут, а преследователь так и не отрывался от него.       «Неужели кто-то из воронья?»       Мысль казалась бредовой. Никто бы не стал следить за новеньким учеником после уроков.       — И долго вы собираетесь следить за мной?       Такия остановился в безлюдном переулке и резко обернулся к мужчине в белом плаще. Его лицо показалось знакомым. В последние дни Генджи только и делал, что смотрел на новые лица и изо всех старался запоминать имена. Мужчина гордо выпрямился, стараясь развернуть плечи как можно шире и показаться как можно серьёзнее.       «Точно, он был с теми охотниками!»       — Решили прикончить меня в отместку за товарищей?       — Кто ты такой? — удивился белый плащеносец. — Никто и никогда не мог засечь мою великолепную слежку.       Такия нахмурился, сказанные слова явно были враньём:       — Вы ведь охотник?       — Да, — подтвердил мужчина.       — Я полукровка, — Генджи пожал плечами, словно не сказал ничего из ряда вон выходящего.       А вот его собеседник, кажется, забыл, как правильно дышать. Мужчина стоял, выпучив глаза на Такию, и пытался переварить информацию.       — П… п… полукровка, — еле выдавил он из себя.       — Да, — просто подтвердил судзурановец, хоть и понимал удивление охотника.       А удивляться было чему. Полукровки от союзов людей и демонов рождались крайне редко, но каждый из них был наделён грозной силой. Демоны способны контролировать свои силы в совершенстве, но в случае с полукровками всё обстояло куда сложнее. Они были нестабильными, легко теряя контроль. Генджи досталась самая ужасная из всех возможных сил.       — А ты, как я погляжу, с двойным дном, — смеясь, выдавил из себя мужчина. — Я Кен Катагири! Думаю, нам стоит выпить.

***

      Музыка отдавалась в теле своими низкими частотами. Тёмный угол, который покинул Кен, новый знакомый Генджи, стал ещё темнее. Такия кончиками пальцев пробежался по корешку своего блокнота, в котором были записаны кое-какие советы по завоеванию Судзурана. Кен-сан утверждал, что с его помощью Генджи удастся покорить вороньё. К словам охотника можно было и не прислушиваться, и не доверять ему, но светлая улыбка располагала к себе даже такого угрюмого парня, как Такия. Точнее, именно таких она и располагала.       Поднявшись с уютного диванчика, Генджи направился сквозь толпу танцующих к барной стойке. Какая-то девушка, вынырнув рядом, плавно присела перед ним и медленно поднялась, заскользив руками по его груди, прижалась, обнимая. Алые губы растянулись в улыбке, и она поцеловала его в шею. Такия гортанно рассмеялся ей в макушку и, сделав шаг назад, посмотрел на неё демоническими глазами. Чёрная пелена, под стать самой радужке, вмиг расползлась по белкам. Для не привыкших — зрелище не из приятных, вот и девушка, изменившись в лице, отступила в сторону, стараясь затеряться в толпе. Беспорядочно движущиеся тела скрыли её за собой.       — Как обычно, — обронил Генджи, усевшись на высоком стуле.       Ушияма, бармен и божество этого клуба, весело улыбнулся и подтолкнул наполненный стакан:       — За мой счёт! Как первые дни в школе?       — Бывало и хуже, — ответил судзурановец, опустошая половину стакана.       — Тяжёлая, должно быть, задачка, покорить вороньё, — донёсся из-за спины мелодичный девичий голос. — Не опасаешься их, ведь там и демоны учатся?       — А может, им следует опасаться меня? — злобно огрызнулся Генджи, поворачивая голову к уже подсевшей девушке.       Она удивлённо округлила глаза, увидев чёрную пелену глаз, но спустя пару секунд восхищённо улыбнулась:       — Круто!       — Я ведь говорил, что он весьма необычный парень, — рассмеялся Ушияма.       — Слишком много болтаешь, — рыкнул Такия в сторону бармена, но тот лишь пожал плечами в ответ.       — Удачи! Ещё увидимся, необычный парень, — девушка сверкнула белозубой улыбкой и умчалась в толпу.       — Рука Айзава, местная звезда. Будь аккуратнее, не обломай крылья.       Слова Ушиямы потонули в общем шуме, а Генджи всё ещё провожал её взглядом до сцены.