Не просто клиент

За годы работы Дилюк научился разделять личное и профессиональное. Если поначалу он краснел и отводил взгляд, стоило кому-то начать хотя бы целоваться у барной стойки, то теперь спокойно разливал коктейли в метре от самой разнузданной оргии. Лишь следил, чтобы никто из участников не повредил ничего из собственности клуба. Но главное — Дилюк не воспринимал посетителей вечеринок иначе, чем клиентов. Старался не оценивать, насколько кто-то из них привлекателен и соответствует его вкусам. Разве что отмечал тех, с кем интересно было поговорить: мистера Чжунли, который приходил раз в пару месяцев и искал себе кого-нибудь помоложе; Альбедо, чаще предпочитающего смотреть, а не участвовать; Лизу, практикующую довольно жесткий БДСМ. Очень долго они были единственными, кто как-то выделялся из общей массы любителей публичного секса (никакого осуждения: отец сколотил на этом целое состояние), и теперь Дилюк почти с нежностью вспоминал те времена. Как же хорошо, как спокойно ему тогда жилось.

✶

Дилюк обратил на Кайю внимание в первый же день. Как и, должно быть, вообще весь зал: наверняка кто-то прервался прямо в процессе секса, связывания или порки, стоило ему только войти. Не зазвучали фанфары и прожектор не направил на него луч света лишь по одной причине — у оператора был выходной. Длинные-длинные-длинные ноги, слишком тесно обтянутые штанами, корсет, делающий из его талии произведение искусства, белая рубашка с неприлично глубоким вырезом, черный ошейник с железным кольцом и черные перчатки… и повязка на глаз — неизвестно, часть образа или вынужденный элемент. Он прошёл сквозь толпу людей прямо к бару и заказал фирменный напиток «Доли ангелов» — «Полуденную смерть». Дилюк на секунду замер, отказываясь верить в то, что у такого идеального существа оказался такой идеальный голос, от которого мурашки побежали по всему телу. Мягкий, бархатный тон, такие ласкающие интонации, что кровь мгновенно прилила к лицу… и не только к нему. Дилюку пришлось сделать усилие, чтобы справиться с собой и выполнить заказ. За это время к Кайе подошёл Вагнер — один из постоянных клиентов, — а через двадцать минут они уже трахались на диване. Больше Дилюк старался не смотреть, но знал, что на нём одном Кайя не остановился. Кайя приходил на вечеринки не реже двух раз в месяц и всегда выбирал на входе голубой браслет, дающий согласие на групповой секс. Им он чаще всего и занимался: с несколькими мужчинами, иногда с женщинами, которым нравилось доминировать (с Розарией они вообще спелись и подчас просто сидели за стойкой, болтая за бокалом вина), и пользовался спросом. Не только Дилюк считал, что Кайя сказочно красив. А ещё он умел себя подать, был приятен в общении, раскован и почти неприлично горяч. Один парень, вроде бы Тарталья, как-то кончил в штаны, стоило Кайе только положить руку ему на пах и слегка сжать пальцы. Дилюк не осуждал — он и сам был близок, а ведь только со стороны наблюдал за их флиртом: как Кайя интимно шептал что-то Тарталье на ухо, гладил его по груди и бросал такие взгляды из-под ресниц, что кровь едва не закипала в венах. Иногда, протирая бокалы под звуки его стонов, Дилюк размышлял, насколько это этично — хотеть переспать с одним из клиентов. В конце концов, он же не врач, так что такого? Но подкатывать к Кайе во время вечеринки казалось странным, ведь работу никто не отменял, а предлагать сходить куда-то — преждевременным. Дилюк ничего не знал о Кайе, кроме того, что тот любил, когда его ебут на глазах у толпы народа, а Кайя о нём не знал ничего вообще. Не хотелось выставлять себя идиотом. Вряд ли Кайя был заинтересован в отношениях — «О Барбатос, Дилюк, возьми себя в руки. В сексе, в сексе, а не отношениях» — с барменом, у которого иногда спрашивал: «Как дела?» — прежде чем раздвинуть ноги перед кем-то другим. Так что Дилюк молчал и позволял себе только наблюдать. Кайя одинаково волшебно смотрелся томно прогибающимся у стены, демонстрирующим насколько растянут после нескольких заходов, на коленях с членами одновременно во рту и в заднице или растрепанным и вспотевшим в конце долгого вечера.

✶

Как-то раз Кайя пришёл не один: рядом с ним шагал, оглядываясь по сторонам с очень кислым видом, высокий блондин в маске. Впервые на руке Кайи болтался красный браслет, означающий, что ни с кем, кроме своего партнёра, он спать не планирует. Вместе они составляли красивую пару: выгодно оттеняли яркую внешность друг друга, дополняли, подчеркивали акценты. Смуглая и светлая кожа, тёмные и почти белые волосы, даже маска — и та перекликалась с повязкой на глазу Кайи. — Мне как обычно, а Дайн будет жемчужный эль. — Кайя оперся локтями о стойку. В вырезе его рубашки, на этот раз тёмно-синей, виднелись проколотые соски, и Дилюк искренне старался туда не смотреть. Как и на засосы, покрывающие шею и грудь. Этот Дайн бросил на Дилюка холодный взгляд и опустил руку на талию Кайи. «Я понял, что ты его трахаешь», — раздраженно подумал Дилюк, отворачиваясь к стеллажу с бутылками. Обычно партнёры Кайи его не бесили, но этот… Дайн выглядел, как мудак, и, даже не открывая рта, повёл себя, как мудак. Поразительная гармония внутреннего со внешним. Дилюк моментально решил, что уж на них двоих смотреть точно не станет, но Кайя словно прочитал его мысли и снова подал голос: — Ты не против, если мы прямо тут? Рука, тянущаяся к одной из нижних полок, дрогнула. Барная стойка — такая же часть клуба, как и любая другая, и если за ней оставалось свободное место, незачем было спрашивать о том, как им можно воспользоваться. — Конечно, — не глядя ответил Дилюк самым спокойным тоном, какой только мог изобразить. Он затылком почувствовал, как губы Кайи растянулись в широкой ухмылке. Зашуршала ткань, раздался тихий вздох, который Дилюк бы не перепутал ни с каким другим. К моменту, когда Дилюк залил цветок-сахарок пивом, Дайн развел полы рубашки Кайи в стороны и расстегнул его штаны — конечно, с молнией сзади. Сексом в одежде он занимался едва ли не чаще, чем полностью обнаженным, а уж ошейник и вовсе никогда не снимал. У Дилюка едва в глазах не темнело от похоти при виде этой полоски ткани поверх тонкой, изящной шеи. Кайя любил, когда к кольцу пристёгивали поводок и тянули, заставляя его выгибаться дугой, чтобы не задохнуться. Или когда на поводок наступали почти у самого крепления, вынуждая Кайю лежать щекой на полу, пока кто-то другой трахал его, удерживая за бёдра. Дайн же для того, чтобы усадить Кайю поудобнее, просто просунул пальцы между шеей и ошейником и резко дёрнул на себя. Улыбка на лице Кайи ничуть не померкла: он поправил впившуюся в кожу железку и протянул ладонь к стакану, который Дилюк всё ещё держал в руке. — Ну же, Дайн, неужели ты не хочешь сперва попробовать эль, о котором столько слышал? Взгляд Дайна метнулся к стакану, затем — к Дилюку, холодный и угрожающий. Пальцы заскользили по тёмной, покрывшейся мурашками коже, то забираясь под ткань рубашки, то касаясь края корсета. Очень демонстративно-собственнически. Непроизвольно фыркнув, Дилюк достал джиггер и отошёл к холодильнику за игристым вином. «Полуденная смерть» готовилась быстро, и меньше чем через пару минут он поставил бокал перед Кайей. — Спасибо, — раздался низкий, глубокий голос вместо того, что Дилюк ожидал услышать. Дайн поднял коктейль и поднёс его к губам Кайи, пальцами второй руки приподняв его подбородок. Дилюка словно парализовало. Он не отрываясь следил за тем, как плавно двигался кадык Кайи, когда он глотал, как трепетали ресницы на полуприкрытом глазу. Как из уголка его рта вниз, по линии челюсти и дальше, к ключицам, бежали бордовые капли. Температура в помещении, кажется, подскочила градусов на десять — даже дышать стало тяжело. Не осознавая, что делает, Дилюк расстегнул верхнюю пуговицу и услышал тяжелый, недовольный вздох. Дайн прищурился, глядя на него, и медленно провел языком по шее Кайи, слизывая «Полуденную смерть»; Кайя смотрел на Дилюка с явной усмешкой. — Лучший алкоголь во всём Мондштадте, а? — негромко произнёс он, забрав у Дайна бокал и отставив подальше. Полный больше чем наполовину, хотя обычно Кайя предпочитал выпивать хотя бы парочку перед тем, как искать себе приключения. — Никто не делает коктейли вкуснее, чем Дилюк. От того, каким тоном Кайя произнёс его имя, Дилюк подавился воздухом и закашлялся, пытаясь это скрыть. Судя по вспыхнувшему гневом взгляду Дайна, у него не получилось. — Может быть, есть какой-то секрет? Я внимательно следил за тем, что он делает, и повторял дома, но вышло даже не близко, — притворно недовольно продолжил Кайя, откинувшись спиной на грудь Дайна. — Так как, ты что-то подмешиваешь в напитки, а, Дилюк? Разумеется, он шутил — это слышалось в интонации, считывалось в выражении лица, но Дилюк наконец смог прийти в себя и нахмурился: — Конечно нет. Мы просто используем хорошие ингредиенты. — О, ну не обижайся. Я знаю, если бы ты хотел меня чем-то опоить, то давно бы уже… Не дав закончить, Дайн снова дёрнул Кайю за ошейник и зашипел ему что-то на ухо так тихо, что Дилюк не разобрал ни слова. Он почти отчаянно желал, чтобы кто-нибудь появился у бара и сделал заказ, избавив его от необходимости находиться наедине с этими двумя, но, как назло, никто не подходил. Срочно нужно было занять чем-то руки, но в таком состоянии Дилюк скорее побил бы половину бокалов «Доли ангелов» — достаточно провести салфеткой не в ту сторону, чтобы треснуло тонкое стекло, — а протирать столешницу — значит слишком приблизиться. Он отвернулся к раковине, чтобы вымыть джиггер, стараясь не слушать ничего, кроме шума воды, но тихое аханье после вдоха сквозь зубы — тот звук, что Кайя всегда издавал, стоило кому-то впервые ему вставить — прозвучало словно прямо у него в голове. Пальцы сжались на краю столешницы сами собой. Не впервые Кайя трахался у барной стойки — да сколько уже раз такое бывало? Он мог попросить у Дилюка попить, пока его на весу ебали двое мужчин — немного неловко, но ничего страшного. Это не ощущалось таким… личным. Случайным партнёрам Кайя не принадлежал. — Что-то не так? — с придыханием спросил Кайя, напоминая о себе. Он прогнулся, сдвинувшись на стуле так, чтобы Дайну было удобно, и держался за руку, которой тот обхватил его шею — сдавливая разве что немного, явно не мешая дышать. Добровольность всех участников — главное правило клуба, и оно касалось обслуживающего персонала тоже. Дилюк ни разу не просил кого-то из клиентов прекратить заниматься чем бы то ни было рядом с собой — и теперь впервые был настолько к этому близок. Он уже открыл было рот, чтобы попросить их переместиться куда-нибудь подальше (желательно — домой), но замер под откровенно насмешливым взглядом Дайна. Он и в начале вечера показался Дилюку заносчивым ублюдком, но теперь и сомнений не осталось. Дайна так веселило наличие смущённого зрителя? Дилюк не доставит ему такого удовольствия. — Никаких проблем, — отозвался он нейтральным тоном, скрестив руки на груди, — только жалко коктейль, ты же знаешь, что его лучше пить сразу. Кайя коротко застонал — Дайн как-то особенно резко двинулся позади него — и прикусил нижнюю губу. — Я сейчас могу его… ах! разве что разлить. Неприятный смешок Дайна сразу заставил Дилюка напрячься. — Так понравилось, когда тебя поят с рук? — вкрадчиво произнёс он, замедлившись; Дилюк знал, что Кайе не нравится такой темп. — Ещё попроси своего приятеля-бармена тебе помочь. — Почему же только с рук? — Кайя неожиданно подался вперёд и опёрся на локти, оказавшись почти некомфортно близко. С трудом сдержав порыв отстраниться, Дилюк крепче стиснул пальцы на предплечьях. — Может, я предпочту изо рта. Дилюк слишком ярко представил, как отпил бы из бокала Кайи и придвинулся к его лицу. Прикосновение губ — почти поцелуй, ещё интимнее от сладкого вкуса вина и самой ситуации. Безумие, но он почти потянулся к бокалу, когда Дайн засмеялся уже откровенно издевательски. — Да он хочет тебя. — Он крепко схватил Кайю за волосы и потянул наверх. Такое Кайе тоже не нравилось, но он не стал возражать, продолжая улыбаться так, словно происходило что-то очень весёлое. — Выглядит жалко. Неужели в городе остался хоть один человек, которому ты ещё не дал? На этот раз Дилюк отшатнулся, едва не врезавшись поясницей в столешницу. Он только сейчас заметил: лицо пылало так, что наверняка слилось по цвету с волосами. Огромное желание защититься, попытаться возразить, хотя едва ли он бы мог прозвучать убедительно, сдавило горло. — Ну знаешь, есть же ещё дети и совсем немощные старики… — протянул Кайя, не отрывая от Дилюка пронизывающего взгляда, который, казалось, мог заморозить до костей. — Какая же ты шлюха, — выплюнул Дайн и принялся трахать Кайю жестче, чем прежде, словно эта перебранка придала ему сил. Дилюк не мог пошевелиться, отвернуться, хотя бы просто прикрыть глаза: он смотрел на его резкие движения и на то, как сотрясалось от них тело Кайи, едва не ударяясь о стойку при каждом толчке. В голове было пусто. Пропало даже раздражение, все мысли крутились только вокруг того, как же крепко, до боли, стоял член. Спасение явилось в лице Эолы: она подошла, как всегда, с крайне недовольным видом, но Дилюк ещё никогда не был настолько рад её видеть. Очень требовательный клиент, угодить которому — целый подвиг, а с его дрожащими руками опасно было браться даже за разлив пива, но возможность сбежать под благовидным предлогом — не иначе как подарок судьбы. Дилюк отсчитал ровно двенадцать минут, давая вину надышаться, и добавил в него льда; всё это время он не поворачивался и на пару сантиметров в сторону Кайи. Стоны, больше не такие тихие, звучали, наверное, на весь зал, но за работой (ожидание — тоже её часть) получалось почти не обращать на них внимания. К моменту, когда Эола ушла со своим заказом, всё уже закончилось. Перебросившись с Кайей парой фраз и допив эль, Дайн направился прямиком к выходу, а Кайя остался сидеть, поправляя одежду. — Салфетку? — окликнул он Дилюка, застегнув рубашку на несколько нижних пуговиц и вправив её в корсет. — А ведь я говорил, что у меня весь вечер впереди, так что лучше в презервативе. Закончив приводить себя в порядок, Кайя лениво огляделся по сторонам и вздохнул: — А у тебя, случайно, тут не завалялось лишнего голубого браслета? Не хочу тащиться к администратору. Дилюк моргнул и зачем-то проверил в верхней тумбочке, хотя, конечно, браслетов у него не водилось вообще никаких. — Эм, нет. А твой парень, он… уже ушёл? — Парень? — Кайя звонко рассмеялся. — Этот придурок? Барбатос упаси. Чем встречаться с ним — лучше сразу наложить на себя руки. Проще и быстрее. — А это… — Дилюк жестом обвел место, где всё происходило, и Кайя перебил его, не дав продолжить: — Можешь считать нас друзьями с привилегиями, и я помогаю ему воплощать кинки. По-моему, вышло довольно забавно. Думать всё ещё выходило с трудом, но все части картины наконец начали вставать на свои места. Дилюк остро почувствовал себя идиотом — надо же, для этого даже не пришлось приглашать Кайю на свидание. — И его кинк?.. — Дайн такой собственник, да? Наверное, чувствует себя крутым, когда кто-то так сильно хочет то, что есть у него. — Кайя пробежался пальцами по краю бокала и обезоруживающе улыбнулся. Очень хотелось разозлиться на него, но почему-то не получалось; Дилюк испытывал только обиду. Как же легко оказалось его прочитать. — Ну же, не дуйся. Хочешь, в качестве извинения угощу тебя чем-нибудь? — Я на работе. — Возражение вышло каким-то вялым. — Я знаю, — фыркнул Кайя, махнув рукой. — И даже знаю до скольких. В принципе, если сейчас я поеду домой, то успею помыться, переодеться и встретить тебя после смены. Дилюк поднял на него тяжелый взгляд, удивляясь, как после всего, что случилось, Кайя всерьёз рассчитывал на согласие: он вообще не выглядел так, будто мог даже допустить возможность отказа. Круто было бы ответить ему что-то в духе: кроме детей и стариков в Монде есть ещё просто те, кому Кайя даром не нужен. Но Дилюк кивнул, окончательно убедившись в том, что действительно идиот.