The wonders of alchemy

Альбедо всё так же лежал на стареньком диванчике в лагере. Сил не было. Буря и метель мешались в одно целое, создавая огромный снежный ураган. С тобой всё в порядке? — Итэр не помнил, который раз уже он это спрашивает. Алхимик выглядел действительно плохо — бледная кожа, растрёпанные волосы.  — Не волнуйся, видимо я просто простудился. Сможешь приготовить ужин? Конечно, сейчас займусь этим. Путешественник ушёл в маленькую кухню — готовить цыплёнка в медовом соусе. Альбедо остался наедине с самим собой. Он действительно умрёт? Какими бы противоречивыми ни были его мысли, Алхимик смирился со своими чувствами. Да, он влюбился в мальчика, с которым познакомился несколько дней назад. Чувствовал ли Итэр тоже самое? Альбедо всё же принял окончательное решение. Идти дальше. Да, вскоре это убьёт его, но так хочется насладиться этим прекрасным, но одновременно недосягаемым чувством. Тем временем, мысли Путешественника были заняты почти тем же самым. Альбедо. Он безнадёжно влюбился в одинокую льдинку Хребта. Насколько Итэр вообще знал, у Альбедо никогда не было отношений. Всё время сидит здесь, в одиночестве. Разве ему не тоскливо? *** У Путешественника получился отличный ужин — цыплёнок вышел очень вкусным. Ты отлично готовишь, не хочешь делать это для меня почаще? На лице Итэра застыло удивление: Я бы хотел, но боюсь, скоро мне придётся уйти. Кстати, как продвигается твоё исследование? Ты говорил, что сможешь дать мне ответ.  — Что ж, это действительно так. В некотором роде, потому что древние руны сложно расшифровать. Начну с того, что далеко не каждому здесь даются Силы Архонтов. Для всех людей, что получают Глаз Бога, это становится поистине великим событием. И из-за того, что ты прибыл из другого мира, Глаз Бога ты не получил. Но Архонты дали тебе своё Благословение — ты нашёл цель, к которой стремился. Поэтому тебе и были дарованы силы. Итэр отрешенно молчал. Он просто не знал что сказать. Ответ всё время был так близко, но и далеко в то же время. Найти Люмин, вот его главная цель.  — Альбедо. Спасибо, что сделал это для меня, я очень тебе благодарен, я думаю, что мне нужно идти, Паймон одна в городе, да и я узнал ответ на свой вопрос, мне незачем оставаться здесь более.  — Ты уходишь?.. Ох, хорошо, но перед уходом, не мог бы ты сделать для меня одну вещь?  — Слушаю тебя?  — Обними меня. Это очень эгоистичная просьба, но всё же, пожалуйста, я возьму это как плату за своё время. Без лишних слов и вопросов Итэр подошёл к Альбедо, лежащему на диванчике. — Прости меня, я не должен вот так бросать тебя. Путешественник лёг рядом с Алхимиком. Их взгляды встретились, и в глазах друг друга они нашли то, что нужно. Альбедо прижал к себе Итэра, стараясь вложить в свои объятия все чувства, которые только можно испытать. Нежно гладил его по шелковистым волосам, сглатывая ком в горле.  — У тебя всё получится, ни в коем случае не сдавайся. Хорошо? Теперь иди, тебе ещё многое предстоит сделать, — сказал Альбедо. Он понимал, что прощается навсегда. Но ничего не мог с этим поделать.  — Хорошо, до встречи. На прощание Алхимик чмокнул Итэра в макушку. Это большее из всего того, что он мог позволить себе сделать в тот момент. Путешественник ушёл. Альбедо уже мог ничего не скрывать — он умирал от боли, сердце разрывалось на куски. Вряд-ли уже можно что-либо сделать. Слишком поздно. *** Во время своего следующего визита на Хребет Итэр решил зайти к своему другу. Но на месте его не оказалось — росла лишь одинокая сессилия, лагерь выглядел заброшенным. На столе лежала записка следующего содержания: «Если вы это читаете, значит я уже мёртв. Я не хотел никому говорить об этом, но с того момента, как я осознал свои чувства к Путешественнику, меня пожирало проклятие, которое действует при каждом проявлении слабости или хоть каких-то тёплых чувств к дорогим людям. Именно поэтому я все эти годы почти безвылазно сидел на Хребте, я был трусом. Боялся умереть из-за чувств. Но в последние несколько дней я переосмыслил проклятие и свою жизнь. Я пожертвовал собой ради объятий с любимым человеком, и я не жалею об этом. Так же прошу не рассказывать о моей смерти Кли — она ещё ребёнок. Придумайте что-нибудь, я… " На этом моменте записка обрывается. Итэр нашёл её на столе, но тела Альбедо нигде не было. Горячие слёзы стекали со щёк Путешественника и падали на стол. Разве жизнь может продолжаться? Он столько не успел сказать и сделать, если бы в тот вечер он только остался.  — Прости, Альбедо. — сказал Итэр и выбежал из лагеря.