Праздничные фонари, запечатлевшие разбитое сердце

      В Магнолии всё было как обычно, пока на смену будним и рутинным летним денькам в город не пришёл самый лучший праздник. В Магнолию съехались цари других королевств, Зереф и сама принцесса Хисуи, правительница Фиора. Дриимурр встала очень рано, но в городе уже бурлила жизнь. Дети смеялись на улице, люди гуляли с собаками и парочками. Чара спокойно умылась и переодевшись, отправилась на пробежку. И встретив Лаксуса, её сердце забилось чаще: как только она видит его, то в её сердце расплывается тепло и она смотрит на него нежными глазами. — Доброе утро, Лаксус. Ты в гильдию? — Чара понимала, что задаёт тупой вопрос, но чувствовала, как сильно бьётся её сердце от смущения, её сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Гильдия? Нет, сегодня принцесса выделила отдельный отель с развлекательным комплексом для гильдий и этериасов, а для обычного народа открыла все платные детские развлекательные комплексы и рестораны и кафе. На сегодняшний день они бесплатные. За все покупки людей будет расплачиваться принцесса, — После мужчина вопросительно посмотрел на Чару, ухмыльнувшись, в его стальных глазах читалась усмешка, которую девушка считывала буквально за секунду — Неужели не знала? Такое проходит один раз в пять лет, — Парень протянул пропуск с именем Дриимурр. Это был пропуск абсолютно во все места — Не потеряй, — Сказав это, громовержец ушёл, похлопав свою хрупкую соратницу по плечу.       Её глазки блестели от восторга и Чара крикнула ему, что придёт позже. Она побежала домой и выбирала, что ей надеть. Пока в её квартирку наглым образом не вошёл этериас, который с недавних пор составлял кампанию Чаре намного больше, чем её согильдийцы. будь то обычный обед или просто причина поизмываться над красноокой и посмотреть на её острую реакцию. То был Ларкейд, белый драгнил и сын самого императора Зерефа. После того, что тот сделал с ней и с теми монстрятами, император приказал своему сыну искупить свою вину. Сначала Ларкейд навязался с ними на задание, просто поставив их перед фактом, а сейчас постоянно присутствует в жизни девушки, пусть и против своей воли. Этот раз не был исключением, он так же пришёл, чтобы очередной раз посмеяться над ней. И пусть кажется, что ей обидно, что она остро реагирует. Внутри абсолютная пустота.

***

      Вечер. Праздник лишь только набирал обороты и только сейчас люди в большем количестве гулял по главной площади среди шатров с едой и конкурсными развлечениями разной величины и масштабности: лотереи, тиры и другие конкурсы. Чара разминулась с Ларкейдом, что пошёл к своем, а Чару тут же позвали Райджиншу (Громовержцы). — ЧАРА! — Эвергрин и Бикслоу прыгнули на шею девушке, то ли наигранно, чтобы разыграть и поиздеваться, то ли по-настоящему, обнимали её маленькую низкую фигурку — Мы так скучали… Скучали по тебе, по нашим походам, по нашим совместным тусовкам и гулянкам… — После недолгого молчания, Лаксус усмехнулся и продолжил, — Сейчас тебе не интересны Райджиншу. Этериасы — вот кто тебе действительно интересны, — Чара заметила в его голосе какую-то грусть, и тут же прикусила губу.       Она неуверенно смотрела на главу отряда громовержцев и сомневалась. Она влюблена в него, безусловно, но из-за Ларкейда начала терять уверенность в том, что на самом деле чувствует. Словно этот чёртов демон открывал глаза на настоящую правду, которой Чара боялась и не хотела признавать, убеждая себя в обратном. Она выдохнула и набравшись сил, сказала: — Лаксус!.. Мы можем пройтись? Вдвоём. — Чара испугалась собственной неуверенности и напористости. Слова сами вылетели из её рта, подобно заранее выученному сценарию. Сказать, что Райджиншу были удивлены — ничего не сказать, они были в «ауте». Но молчали. Вскоре сам Дреяр младший согласился и вырвав Чару из рук Эвер и Бикслоу, ушёл с ней туда, куда она его вела.       К тому времени стемнело так, что на небе появились еле заметные, из-за блеска фонарей, звёзды. Чара шла впереди, дрожаще улыбаясь. И резко остановилась на набережной, вдоль которой они шли всё это время. Девушка повернулась к Лаксусу, тот был немного сконфужен. Он прекрасно знал, что она хочет ему сказать. Знал, ведь он не тупой и не слепой: он прекрасно видит, что она краснеет, как она смотрит на него и что все её действия в его адрес исключительно заботливые и нежные. И он не хотел слышать это, ведь прекрасно понимал, что не сможет ответить ей тем же. А расстраивать её не хотелось, ведь он считал её своим другом. Да, он прекрасно умеет отшивать девушек, но тут совсем другой случай, он не хотел видеть, как она плачет. Это ведь нормально для друзей, так? — слушай… Уже давно уверена в том, что у меня есть к тебе тёплые недружеские чувства, ещё когда ты спас меня и по сей день… однако, я начала терять в этом уверенность, видя, как тебе плевать на меня, я стала всё больше думать о том, что может быть стоит прекратить… Но, пока я ещё совсем не потеряла уверенность в собственных чувствах… я обязана сказать тебе — Если до этого Чара смотрела куда угодно, но не на Лаксуса, то потом она подняла голову и чуть двинувшись в его сторону, посмотрела тому прямо в глаза. В её глазах отражался свет фонарей и гирлянд, ярких улиц и луны. Такой блестящий красный так красиво смешивался с разными цветами и переливался, подобно драгоценному камню — Лаксус, — шатенка прервалась, стараясь дышать нормально, стараясь не задыхаться — я люблю тебя, так сильно люблю… Ты — мой смысл жизни!.. — Она приложила замок из рук к своей груди и её тонкие ноги снова двинулись навстречу блондину, грустно улыбаясь. — Какой реакции ты ждешь от меня? — Дреяр не удивился, ведь он знал, что так будет. И он не хотел этого. Собрав все чувства в кулак, заморозив их в своем сердце, он выдохнул — Я не чувств- Я не достоин твоей любви, Чара. Ты явно заслуживаешь большего, — Громовержец тепло и грустно улыбнулся, но не решался подойти к ней. Смотрел на её незамедлительную реакцию. Сначала она остановилась и перестала подходить. Дриимурр на секунду сбросила улыбку, но после снова улыбнулась. Она снова нацепила на лицо ту самую потёртую временем маску. Девушка улыбалась, а по её щекам потекли слёзы, что было легко заметить, ведь они так же красиво отражались на её лице, как и глаза, что затмились солёной плёнкой. — Х-хорошо. Спасибо, что ты ответил на мои чувства и дал трезвую картину происходящего… Больше я не… Больше я не буду тратить твоё время. Удачного тебе праздника, — Чара повернулась к нему спиной и убежала, пытаясь стереть слёзы с глаз. Красноокая споткнулась, упав на сухую, от долгой летней засухи, плитку, но подниматься не спешила. Сердце так предательски болело при каждом ударе, медленном и тяжелом. Она стирала слёзы с лица, сжав руки в кулаки. Такая незаметная на остальном фоне, но всё же выделялась.

А фонари всё так же освещали праздничные улицы и два разбитых сердца.