я буду с тобой до конца.

Ты ищешь свой смысл среди множества картин и записей. Ты все ещё не можешь получать того, чего так страстно желаешь. Свободы никогда не обрести нам, но прошу тебя, позволь свету твоих глаз затмить жестокую реальность. Свобода - иллюзия. В тебе нет ни пронзающего сердце крика о помощи, ни истинно-чистой души. Лишь белокурые пряди на ветру, бледная-бледная кожа и твои перебинтованные руки. Я держу тебя за руку последний раз в своей (и твоей) жизни. Впервые, когда не хочется от кого-то отстраниться. Прикосновения я никогда особо и не любил. Но ты стал исключением. Никакой ты не Бог, Винсент. Твой взгляд сейчас ничего не значит. Он настолько пуст, что увы нé с чем сравнить мне его. Нет внутри тебя голоса совести. Всех слов мира не хватит, чтобы заставить тебя передумать. Ты чист и неприкосновенен, но не чувствуешь ты того, что испытываю я изо дня в день. В жизни твоей ноль смысла, но знал бы, Винсент, что мою им наполняешь ты. И Мать, и возможно даже Скарлетт Эйлер. Тебе уже не помочь. Я мог бы быть с тобой вечность. Твоя теория лишь утешение дня нас обоих. Ты так отчаянно веришь, что сможешь стать Богом своего мира, Винсент. Приходит время прощаться. Ты глухо смеёшься и вдруг резко отпускаешь мою руку. Вот и наступил конец. Счастливый для тебя. И обещал я быть с тобой до конца. Нет причины ни для слез, ни для сожалений. Винсент сделал то, что должен был. Я буду лишь вспоминать наши переписки, хотя лучшим вариантом было бы просто тебя забыть. Забыть все твои теории о творцах и созданных ими мирах. Прощай, Винсент.