Тысяча и одна деталь

      Разгоряченная душем кожа блаженно встретила прохладу проветренной комнаты.       Щеки горели огнем, мокрые волосы оставляли дорожку капель от порога ванной вплоть до самой кровати. Накинув на голое тело легкий хлопковый халат, девушка вышла к кухне, от куда доносился бесподобный запах кофе.       Свет не горел. В вечерних сумерках все казалось призрачно не надежным.       Отперевшись бедром о стол стоял Леонард, в одних домашних, сползших штанах. В одной руке кружка кофе, в другой падд. Голубое свечение устройства тускло освещало торс хозяина.       Несси всегда любила накаченных мужчин, но Леонард к ним не относился. Он был мягким. У него не было этих огромных твердых мускул, вместо них были ощутимые мышцы пресса, груди, рук, но в них не было той вычурности. Сам доктор был таким.       Домашним, теплым, мягким.       Он бросил на нее быстрый взгляд.       - Джим прислал заявления медсестер USS BRAICE на перевод к нам.       - На медсестричек значит пялишься, - шутливо упрекнула его девушка.       Тот лишь беззвучно хохотнул.       -Ага, смотри какая красотка.       Он протянул ей падд. Подойдя, она выхватила его из рук, и уставилась в собственную анкету о переводе.       - Дурак, - рассмеялась она, кулачком легко пихая его в руку.       Было безмерно приятно вот так проводить выходные. В домике, с кофе и подколами. О такой жизни она мечтала.       Вручив ей кружку кофе, доктор уселся на стул. Опоясав тонкую талию, он вынудил Несси сесть ему на колени.       Из соседней комнаты играла музыка, и, казалось, мир остановился.       Кофе был терпкий, а дыхание мужчины слегка обжигали голую шею. Падд мерно светил голубым, являя зрителям очередное резюме.       - Думаю взять пару медсестер. Разгрузить немного смены, - словно оправдываясь предложил он.       - Прекрасный план.       Отставив опустевшую кружку в сторону, она слегка повернулась корпусом к мужчине, и трепетно взяв его лицо в ладони поцеловала.       Поцелуй был столь же ленивым как и весь этот вечер.       Руки блуждали по телам друг друга, словно ожидая найти что-то новое.       Иногда прерывая поцелуй, доктор прижимался губами к шее, оставляя новый поцелуй на каждый удар заходившегося сердца.       Девушка томно вздыхая, недвусмысленно заерзала на чужих бедрах, собственным явно ощущая выпуклость на растянутых штанах.       Поцелуи в шею перерастали в легкие укусы, от чего Несси запрокидывала голову, выдыхая стоны.       Исход вечера был очевиден, и ловко подобрав девушку, Леонард встал и устремился в спальню.       Девушка плотно обхватив руками шею мужчины, уткнулась носом в основание шеи, оставляя влажные поцелуи на ключице.       Губы покинули теплую кожу, когда ее спины коснулась прохладная простыня. Губы накрыли горячие губы доктора, а широкая ладонь по-хозяйски расположилась на груди, чуть ее сжимая. Простонав в поцелуй, она прижалась к нему ближе.       Рука на груди сжалась сильнее, от чего девушка взвизгнула. Вторая рука доктора уверенно устремилась к полам халата, который до сих пор держался на добром слове. Пальцы скользнули меж половых губ. Несси шумно выдохнула, устраивая руки на плечах мужчины, и настойчиво насаживаясь на пальцы.       Но цель доктора была не в этом. Лишь слегка проведя кончиками пальцев по поверхности влагалища, собрав смазку, он коснулся клитора.       Девушка тихо заскулила, прикусывая губу.       Доктор что-то бормотал про громкость и шум, но она не могла разобрать. Весь ее мир схлопнулся до этого мужчины, завораживающе опускающегося на колени. Она было приподнялась на локтях, для лучшего обзора, но сильные руки Леонарда, придвинули ее ближе к краю кровати.       Чувствительных губ коснулся горячий язык. Широким мазком он прошелся по всем точкам, которые заставили Несси вздрогнуть. Губы сошлись на клиторе. Вобрав его в себя и чуть-чуть посасывая, он ухватил бедра девушки, которые стальной хваткой охватили его голову.       Несси шумно дышала, иногда вскрикивала когда доктор вновь проходился по клитору, или погружал в нее свой язык.       Зарывшись тонкими пальцами в волосы на загривке, она прижимала его ближе.       В голову прилетела мысль о всех тех медсестрах, пытавшихся охомутать ее доктора. Но ревности не было места. Вся она разбивалась когда он смотрел на нее так, как никто другой.       Даже сейчас, стоя на коленях, лицом в ее прелести, сжимаемый ее бёдрами, он умудрялся смотреть на нее так, словно совершенно нечего во всей вселенной не имело для него смысла, кроме нее.       Разрядка пришла на удивление быстро. У лучшего хирурга федерации лучшими были не только руки.       Все ее тело обмякло, а бедра перестали стискивать голову. И он вновь поднял на нее тот самый взгляд.